Пардон, что так долго не писала, вообще кризис у меня, творческий. Вот только вот это и написала. Ну не умею я без драм! Ну не умею я писать по-человечески! Вообще может, похороню всех нафиг. Ох... Вот и сама прода.



Только шумная компания вошла в клуб, покатилось дружное «вау!». Клуб выглядел роскошно! По настоящему роскошно! Хай-тековская мебель, великолепная акустика, УФ освещение.
-Алиса, а тебе туда! – Девид указал на сцену. Девушка удивленно оглянулась.
-Давай, одну песню. Девочки, вы тоже идете! – Девид подозвал четверых девчонок. Вся «группа» пошла на сцену. Отыграв даже не одну, а три песни, компания с чистой совестью направилась в зал. Вечеринка была в самом разгаре. В принципе, это была обычная дискотека, только с фейс-контролем. Но весело! Девчонки упорхнули в разные концы зала. Алиса приземлилась за одним из столиков, там же сидел какой-то грустный Георг.
-Чего нос повесил, Георгий?
-Чего? – удивился басист.
-Да так, фольклор. Жил бы ты в России, тебя бы звали Георгием. Ну или Жориком! – рассмеялась девушка.
-Спасибо, не надо! Мне и здесь хорошо, и с моим именем! – усмехнулся парень, - Слушай, а как у тебя так получается, ехали когда сейчас, вроде грустная была, а теперь вот, хохочешь.
-А это нервное. Я вообще может истеричка. – совершенно серьезным тоном, произнесла Алиса. А вот улыбка во все 32 зуба, выдала.
-Ну-ну, скажешь тоже! – теперь пришло время Георгу смеяться.
-А я вообще какая-то странная. Это что у тебя, Кровавая Мери? – девушка кивнула на высокий бокал.
-Ага. Будешь? – спросил Георг.
-На томатный сок похоже. Я, пожалуй, воздержусь. – девушку передернуло. Томатный сок терпеть не может!
-Так это и не моя Мэри! – усмехнулся Георг, - Это я как всегда Тому держу, а то не останется, разберут.
-А себе что?
-Да я думаю, или коньяка, или… водки?
-Даже не думай! – остановила его Алиса, - Ты мальчик большой, но на голодный желудок не стоит, ударит в голову. И я вообще не думала, что немцы умеют управляться с горячительным, тем более, русским!
-Доверяюсь мнению профессионала! – Георг сделал важное лицо. – А вот русские не знают, как Мери Кровавую смешивать!
-А немцы не знают, как пиво делается! – парировала девушка.
-А русские знают? – удивился басист.
-Нет. Чехи знают. – сказала Алиса с наивными глазами и рассмеялась. – Сигарету дашь?
-Ну вот, опять! И сама не куришь, и мои сигареты изводишь! – фыркнул Георг.
-А тебе что, жалко, что ли? – несчастными глазами взглянула на него Алиса.
-А тебе энергию деть некуда! Только и занимаешься потрошением несчастных сигареток!
-Ладно, больше не буду, завязываю с сигаретным смертоубийством. Пойду ка, воздухом подышу. – девушка встала из за столика и направилась к черному выходу.
На улице уже стемнело. Алиса села на перекладину перилл и посмотрела на небо.
-Звезд много, завтра будет солнце. Красиво, все-таки. – сказала девушка самой себе. У нее две вредные привычки – говорить с самой собой и потрошить сигареты. Симпатичные белые трубочки с фильтром, превращаются в комочки мятой бумаги, усыпанные табаком, уже через минуту как она доберется до них. Это нервное. Вот сейчас она снова грустная, и снова надо выпотрошить пару сигарет. От нервов.
-У Билла «стрельнуть», что ли? – спросила она у себя, - Кстати, а где Билл? Его весь вечер не видно.
Алиса слезла с перилл и решила прогуляться. Наяривая круги вокруг клуба, только не подходя к главному входу – журналисты. И этим все сказано.
-Don't cry to me
If you loved me
You would be here with me – Алиса тихонько запела. Правда, песенка не очень подходила под настроение и обстановку, но… Песня классная!
Девушка вдруг зацепилась ногой за корягу, неизвестно как оказавшуюся у черного входа в ночной клуб, и полетела на землю. Потирая ушибленную коленку и чертыхаясь на двух с половиной языках, Алиса прислонилась спиной к стене. Вдруг, послышались какие-то голоса. Девушка была особой весьма любопытной и заглянула за угол. Ох, лучше бы она этого не делала! Чисто бразильская мыльная опера, получается.
-Ну полный ахтунг! – протянула она шепотом. Хотела узнать, где Билл? Ну что ж, вот он! И не один.
-Твое любопытство, Алиса, тебя в могилу сведет. – прошептала она, самой себе, - Ты явно здесь лишняя.
Девушка, чуть прихрамывая, пошла назад. То что она увидела… Ей не больно. Да ей смешно! Алиса нервно усмехнулась. Нет, она все же истеричка.
Алиса вернулась обратно в клуб. Георг все еще сидел за тем же столиком, девушка уселась рядом.
-Да ты вся замерзла, однако! – подметил Георг. Ему показалось, или у нее руки трясутся?
-Угу, подышала воздухом.
-Значит так, согреется надо. Тебе ликера или коньяка? – сообразил гитарист.
-Мне? Водки.
-Ага, щас! Как мне – так нельзя! Тебе тоже нельзя, разогналась! – возмутился Георг. А Алиса уже утащила его стакан с «Кровавой Мери» и видимо, отпила многовато. На глаза девушки навернулись слезы.
-А мышки плакали, кололись, но продолжали кушать кактус! – усмехнулся Георг. – Ну, теперь и Том без напитка остался.
-Плевать. – пробормотала Алиса и опустошила бокал. Георг изумленно покосился на нее.
-Але, гараж, не напиваемся!
-Я в норме. – на автомате сказала Алиса.
-Погоди ка, что-то случилось? – Георг тронул ее за плечо.
-Нет, все отлично! – девушка пыталась придать голосу абсолютный пофигизм. – Ты знаешь, я пойду. Насовсем. Вы меня не ищите, я не вернусь.
-Ну ладно, пока, тогда. Сейчас одиннадцать, уже можно расходится, я думаю. Ну, тебе понравилось, все же, твоя вечеринка? – отозвался Георг.
-Мне очень понравилось. – тихо ответила девушка и пошла к выходу.
Алиса медленно шла вдоль дороги, кутаясь в тонкую куртку. Ей казалось, что она бежит, но только казалось, сил уже не было. Ни на что, не хотелось никого видеть, никого знать. Все таки, она здесь чужая. Для всех чужая. Нет, ей не больно. Ей противно. Ей смешно!
***
-Ой, кто-то еще наплачется сегодня, у кого-то будут очень большие проблемы! – прошипела Сара своим подружкам, смотря в сторону Алисы. Чтож, подружки были того же мнения. То, что они не станут группой, а тем более подругами с этой Алисой, стало понятно с первого дня. А мирится с этим, не хотел никто из четверых девчонок. И ведь их злило не это, а кое-что другое…
-Ну ведь ты же знаешь, что делать! – утвердительно заметила Джейн.
-Я все отлично помню, отлично! Все будет очень просто! Подстрелить разом несколько мишеней не так уж трудно! Сейчас начнется светопредставление! – Сара встала с углового дивана, где сидела вся девичья компания, нацепила на лицо грустную физиономию и пошла к барной стойке.
-Билл. – девушка тронула парня за руку.
-Что такое? – Билл обернулся в ее сторону.
-Надо поговорить.
-Что-то случилось? – Билл изрядно обеспокоился, увидев хмурое лицо девушки.
-Говорю же, есть разговор. Не здесь. – Сара пошла в сторону выхода. Билл – за ней. Явно, что-то случилось, а вот что…
Девушка завернула за угол клуба и оказалась в какой-то подворотне. Билл последовал за ней. Вдруг, Сара круто развернулась и прижала Билла к кирпичной стене.
-Что за… - договорить он не успел, девушка буквально впилась в его губы. На секунду, Билл опешил и попытался стряхнуть с себя девушку, но не тут то было, у нее просто железная хватка. Надо ли говорить, что увидела Алиса?
***
-Ты что творишь? Совсем того, да? – возмутился он, с силой оттолкнув от себя девушку.
-Хм, ну почему же так резко? – Сара улыбнулась уголком рта.
-Да ты точно, того! – воскликнул Билл.
-А мне так не кажется. – Сара изогнула бровь и сделала шаг в сторону Билла.
-Значит так! Еще один шаг, и я не посмотрю на то, что ты девушка. – с угрозой в голосе прошипел Билл.
-Ах вот как! – девушка сверкнула глазами, но все же подошла ближе. Еще момент, и она впилась крепкими острыми ногтями в руку Билла. Тот заскрипел зубами от боли. – Значит ты у нас однолюб, да?! Ну чтож, поздравляю! Ты нашел то что надо! Молодец твоя Алиса, своего не упустит, мне бы такую прыть! А может, еще не все потеряно? Ведь разочароваться в девушке легко, а тем более в этой русской! – Сара выплюнула эти слова, как будто это было верхом неприличия. Через секунду девушка отлетела в сторону и свалилась на землю.
-Я ведь предупреждал. А может быть и хуже, еще одно слово, и будет очень плохо. – рыкнул Билл и быстро пошел назад в клуб. Давно он не был таким злым.
«Пьеса абсурда! Сериал мексиканский, чистой воды!» - мысленно бушевал Билл и надеялся, что первую часть этого «Театра двух актеров», как полагается в бразильских сериалах, не увидела Алиса. Надеялся изо всех сил.
-Ау, Билл, чего такой кислый? – крикнул Георг, неизвестно почему, стоявший за барной стойкой, на месте бармена. – А я теперь здесь главный, заведую выпивкой!
-Ну молодец, поздравляю. – буркнул Билл.
-Чего налить? – спросил гитарист, не заметив грустного вида у друга.
-Покрепче и побольше.
-Ну вы с Алисой буквально созданы друг для друга! Ушла она недавно, весь вечер сама не своя. Утащила у меня «Кровавую Мери», которую я пас для Тома. Вот хулиганка! – спокойно вещал Георг.
-А где она? – встрепенулся Билл.
-Уважаемый, почистите уши! Говорю же, весь вечер странная такая, ушла минут десять назад. Сказала, что устала.
-И все? («Неужели видела?») - выпытывал Билл.
-Ну еще сказала что устала, что ей понравилось, только странно так сказала. И еще чтобы ее не искали, она не вернется. И что уходит насовсем и… о Господи! – с ужасом выдохнул Георг.
«Видела!» - пронеслось в голове у Билла. Он уже выбежал из клуба и бегом мчался по улице.
***
Алиса звеня ключами, наконец открыла дверь, в полной темноте. Свет включать не стала и моментально пожалела об этом. Не разглядев в темноте «коварный порожек », за который вечно цеплялась, как всегда споткнулась и полетела головой вперед, стукнувшись плечом о дверной косяк. Веселенькое начало! Мало того, порожек не выдержал ее пятидесяти одного килограмма и окончательно оторвался от пола.
-Ну обязательно надо потрепать мне нервы! – рыкнула она на злополучный порожек, валяющийся у шкафа.
-Чинить придется. – грустно заметила она. Как это делается, Алиса знала, чисто теоретически. Но вообще подобную работу не любила, грустить начинала, а тут еще такие мысли…
Вооружившись молотком, отверткой, здоровенными ножницами и парочкой гвоздей, Алиса героически принялась покорять непослушный порожек. А покорятся он не хотел, даже примерно не вставал на место.
-Ну ка, иди сюда, творение рук человеческих! – пробормотала девушка и высунула от усердия кончик языка. Она подцепила ножницами один из гвоздей, но тот моментально выскочил. Со злости, девушка «от души» ткнула ножницами линолеум. Моментально раздался глухой хлопок, погас свет, и запахло гарью. Лезвия ножниц почернели у острия.
-ЧЕРТ! – Алиса была готова выть от обиды. Перебила провод. И как она могла забыть, что под порогами всегда проходят провода?!
Девушка выскочила на лестничную клетку, открыла электрический щиток и повернула один из рычагов.
-Интересно, это я себе свет вырубила, или соседям? – усмехнулась она и вернулась в квартиру. Порывшись в ящиках комода, наконец, нашла моток изоленты и проволоку. А вот с освещением были проблемы, свечей у нее отродясь в доме не водилось. Был только карманный фонарик, но с севшими батарейками. Запасных – не было.
-Идите вы на фиг, все и вся! – фыркнула она, перепрыгивая через куски линолеума, и пошла в свою комнату. Осталось только дождаться утра, а потом попробовать починить. От этих мыслей стало совсем тоскливо.
Алиса забралась на подоконник в своей комнате и взяла толстую тетрадку. Дневник. Все еще как девчонка, описывает все события своей жизни. О, сегодня она знает что написать! И дело не в перебитых проводах. Не в порожке. В кое-ком другом.
«…18 февраля…»
Интересно, может, станет легче?
Сразу вспомнилось все. Все что было сегодня, до мельчайших подробностей. Все что было с ней за это время: и день рожденья, и бесконечные репетиции, и тот случай на крыше…
«…Больно. Слишком больно…» - как часто она стала писать эти слова, чаще, чем свое собственное имя. Но почему сейчас нет боли? Почему сердце не разрывается на куски?
«…Почему? Да мне смешно! Смешно, от того, что я хотела покончить жизнь из за… из за него. Глупо. Но игра стоит свеч! А теперь не стоит. Все зря. Да мне смешно!...»
А ведь только дневнику можно доверить все самое сокровенное. Однажды, какой-то человек сказал ей, что мы в тайне надеемся, что кто-то прочтет наш дневник. Тот, из за кого он пишется. Она была с этим не согласна. Вот если бы кто-то нашел ее дневник… вот тогда было бы по настоящему больно.
Как же она устала от всего этого! Почему у нее все не как у людей? У всех встречи-расставания, любовь-морковь, а у нее фиг знает что, вечная тянучка, сериал бесконечный!
А вот она романтик. И в душе и в жизни. Но, куда-то делась вся романтика, нет ее.
-Обидно. – тихо сказала Алиса. Вот теперь, по настоящему обидно. Внезапно, девушка со всей силы двинула кулаком по подоконнику. У нее дома в ужасном состоянии пороги и подоконники. Чего и следовало ожидать, она не заметила торчащий из подоконника гвоздь. На запястье осталась глубокая царапина.
-Кровь. - прошептала Алиса, смотря на темную струйку, - В темноте такая черная. Ну вот она, романтика! Радуйся, Алис!
На глаза у девушки навернулись слезы. Ругая себя распоследними словами, она приказывала им не литься, но напрасно. Весь парадный макияж стекал у нее по щекам. Глаза итак ОЧЕНЬ сильно накрашены, так вот еще и все течет. Утирая слезы, Алиса машинально оставляла на лице кровавые разводы. Боли она уже не чувствовала. А как можно почувствовать такую ерундовую боль, когда внутри все разлетается на части. Слишком больно.
Ну, вот и все, сейчас боли не станет. Она даже не заметила, как на полу образовалась небольшая лужица крови. Даже не заметила, как у нее начала кружится голова. Она не специально, но ей этого хотелось.
Каждый вздох отзывался в груди режущей болью, как будто пробежал стометровку и теперь пытаешься глубоко дышать. А дышать все тяжелее. На веки навалилась свинцовая тяжесть, все тело как будто придавило каменной плитой. Очень тяжело. Тяжело дышать, тяжело пытаться открыть глаза, тяжело жить.
Устала. Очень устала, а именно сейчас нахлынули воспоминания. Снова он. Из глаз опять потекли слезы. Не увидит его, просто уйдет. Вдруг захотелось вскочить с этого подоконника, побежать обратно, взглянуть на него снова. Нельзя, уже нельзя. Изо всех сил Алиса открыла глаза и взглянула на свою руку. Вот так, случайно порезалась. Случайно уходит. А может это не стоит того? Она же хочет жить! Но теперь уже все предрешено, поздно идти назад. И он не придет в самый последний момент, не спасет ее, не скажет «Вернись!». Слезы с новой силой хлынули из глаз. Нет, это невозможно терпеть, скорее бы это все закончить! Теперь уже не изменить, теперь легче. Оказывается, все трудности лишь в проблеме выбора. А сейчас ее больше нет.
Вдруг, все внутри как будто пронзило острым кинжалом, девушку жутко скрутило от боли. Алиса уже почти ничего не видела, она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Всхлипнув, она снова нормально уселась на подоконнике и свесила вниз руку, давая крови свободно капать на пол.