ГЛАВА 7

Долгая, надоедающая тишина висела в воздухе, забирая драгоценное время минута за минутой...Ничто не нарушало покоя в этой комнате. Лишь только глухие шаги медсестер на больничных коридорах говорили о том, что это место не пустует.. Билл стоял возле окна, наблюдая за падающим, мокрым снегом, который таял, ударяясь об асфальт, точно также, как таяло время, заставляя принимать решения: оставаться здесь или спешить...Он повернул голову и посмотрел на больничнцю койку, где лежала Катя..Множество трубочек, аппаратов..Она потеряла много крови, но была в безопасности. Парень хотел, чтобы она проснулась..Он знал, что ему нужно уйти, но он не хотел уходить не попрощавшись.."Еще 5 минут" - решил он, когда а очередной раз нажал на отмену вызова, глядя на дисплей мобильника, где почти каждую минуту бесперерывно отображалось имя Том...На данный момент он был в смятении. Билл не знал, кому же он нужнее: группе, Германии, фанатам или ей? "Если бы она проснулась.." - мечтательно подумал он и вздохнул, наблюдая как очередной поток белых хлопьев за окном приземлялся мягко на карниз больничного окна. Но это было невозможно - слишком много снотворного ей вкололи. Он знал это, но почему-то не спешил уходить..Минута..Всего 60 секунд и он уйдет..Так и не узнав правды, причины, так и не узнав эту девушку, к которой его тянуло..
Мобильник снова завибрировал в кармане джинсов. Это был Том..Да, Билл любил брата и он знал, что тот сейчас беспокоится. не находит себе места. Парень чувствовал себя виноватым перед ним за то, что ушел, ничего не сказав, за то, что хотел сказать ему то, что убьет его..Он любил Тома всей душой, но не мог больше жить как прежде, не мог скрывать от всех то, что их связывало, а журналистам открыто врать, что все слухи - это очередная выдумка ненормальных людей..И теперь Билл чувствовал себя ничтожеством за то, что хотел это все прекратить..
Парень выключил мобильник и отправил обратно в карман..Последний взгляд на Катю, после чего рука потянулась к листку бумаги с ручкой, которые он еще час назад попросил у медсестры. Он знал, что они ему понадобятся. Положив, чистый лист бумаги на подоконник, он написал несколько слов, свернул записку, после чего та оказалась на прикроватной тумбочке..Еще один грустный взгляд, и его силуэт скрылся за дверью палаты, оставив в воздухе витать легкий аромат его туалетной воды..

Услышав хлопок двери, Том вскочил с кровати на которой сидел..Сквозь полумрак плохо освещенной комнаты, он рассмотрел фигуру Билла, который прошел мимо брата, даже не удостоив того и взгляда, словно его тут и не было, а после опустился в кресло в темном углу комнаты, тяжело вздохнув.
- Где ты был?
- Гулял. - коротко ответил парень и отвернулся, глядя в окно. Это был его обычный жест, всегда означавший то, что он слишком устал для разговоров и ответов на вопросы, поставленные перед ним.
- Почему ты не сказал ничего? Я ведь беспокоился.. - как-то жалобно проговорил Том, продолжая наблюдать за братом. Его беспокоило это странное поведение, этот отстутствующий взгляд, это безразличие и холодность, с которыми он раньше никогда не сталкивался в поведении Билла.
- Оставь меня, черт возьми! Не сказал, потому что не хотел! - выпалил Билл и, запустив руку в карман, достал пачку Malboro, после чего выудил оттуда одну сигарету, чиркнул зажигалкой, лежащей на журнальном столике и закурил, глубоко затянувшись и получая очередную порцию никатина.
- Хорошо, оставлю. - бросил обиженно Том и направился к выходу, но как-то не торопясь, как будто специально выжидая чего-то.
Билл посмотрел на брата, и ему стало жаль его, а себя он возненавидел еще больше. Он не хотел грубить Тому, не хотел его обижать, он любил его. Для него брат всегда оставался самым близким человеком из всех, которые его окружали. Том был единственным, который всегда понимал его, успокаивал, оберегал, как обычно старший брат оберегает младшего..
Встав с кресла, он опустил сигарету в пепельницу и произнес как можно спокойнее:
- Постой..
Том остановился и, повернувшись, с надеждой посмотрел на парня.
- Что?
- Прости меня, братишка.. - сделав пару шагов, он заключил Тома в объятия и провел рукой по его дредам. - Я не хотел грубить тебе..Я просто устал.
- Я понимаю.. - брат в ответ ободряюще похлопал Билла по спине. - Я люблю тебя.
- Я тебя тоже.. - брюнет еще крепче сжал Тома в объятьях и дотронулся своими обветренными губами до губ Тома. Тепло мягкой волной разлилось по телу, принося умиротворение и спокойствие. Но несмотря на это, Билл чувствовал себя отвратительно, на душе скребли кошки из-за того, что он врал своему брату, многое не договаривал.
- Нам надо выехать в аэропорт через полчаса. А я еще не собрал вещи. - проговорил Каулитц-старший.
- Да, конечно, иди. - Билл улыбнулся и отрустил брата из цепких объятий.
Том улыбнулся и собрался уходить, но остановился на пороге и, повернувшись, спросил Билла, который уже успел принять прежнее положение в кресле с сигаретой в руке:
- Что ты мне хотел сказать до того как ушел?
Билл, не ожидая, такого вопроса,от неожиданности закашлялся сигаретным дымом и, махнув как можно безразличнее рукой в сторону брата, ответил:
- Ничего..Так, чепуха..
Том внимательно посмотрел на него и этого хватило, чтобы все понять. Он понял, что брат врет ему. Ему стало обидно, больно, ведь раньше между ними не было секретов, раньше они рассказывали все. А теперь все изменилось. Том винил во всем этот проклятый город, Он думал, что если бы они не приезжали сюда, то все было бы хорошо...Тяжело вздохнув, он молча покинул комнату, оставив Билла одного наедине с тишиной и совестью, которая изъедала его изнутри и корила за то, сколько боли он причиняет Тому...и тем самым самому себе.

Я проснулась спустя несколько часов, и первое, что бросилось мне в глаза - это трубочки и аппараты, которыми я была "упакована". Мне не надо было объяснять где я, потому что и так все было понятно. Посмотрев прямо перед собой, я увидела друзей. Судя по их усталому и измученному виду, сидели они в палате уже давно. Света, заметив, что я пришла в себя, радостно воскликнула:
- Ну наконец-то! Как ты? Что-нибудь болит? Может, позвать врача?
- Нет, все хорошо.. - вяло и еще немного сонно проговорила я.
- Твои родители на коридоре, хочешь мы их позовем? - предложил Андрей, уже вставая со стула, на котором сидел рядом с моей кроватью.
- Не надо..Не суетитесь так вокруг меня. - усталая улыбка блеснула на моем бледном лице.
Наступило молчание. Три пары глаз смотрели на меня. Это тишина меня напрягала, но наконец вновь заговорила подруга с какой-то долей осторожности в голосе, как будто боясь меня ранить словами или вызвать страшные воспоминания:
- Кто это сделал?
Воспоминания вновь нахлынули на меня волной. Перед глазами снова вырисовывались образы этих девушек, я опять ощутила эту боль, которая пронзала мое тело. Я помнила все до мельчайших подробностей, но решила не говорить правду и, посмотрев куда-то вдаль отстутсвующим взглядом, произнесла:
- Я не знаю...
- Извини..Не стоило спрашивать.. - в замешательстве произнесла Света и добавила, пытаясь загладить ситуацию. - Мы принесли твой любимый шоколад.
Я ничего не ответила, потому что желания разговаривать не было, сейчас я как никогда раньше нуждалась в одиночестве. Мне не нужна была поддержка, сострадание, бесполезная суета вокруг меня. Я хотела просто побыть в тишине..
- Я хочу побыть одна.
Никто не стал спрашивать почему и зачем, друзья прекрасно понимали мое состояние. Поднявшись, они втроем направились к двери, но я неожиданно даже для самой себя отсановила их:
- Где Билл?
Молчание..Как же я не любила, когда они вот так молчат, скрывая что-то от меня, зная, что ответ мне не понравится. Я не любила это, я всегда предпочитала, чтобы говорили правду, не утаивали, не изворачивались.
- Ну же..Говорите. - потребовала я, слушая как сердце бешенно бьется от страха, что новость будет слишком трагической.
- Ответ на тумбочке. - произнесла подруга и вместе с ребятами вышла из палаты, оставив меня одну.
Я непонимающе проводила их взглядом, после чего повернув голову вправо, заметила аккуратно сложенный листок бумаги. Моя дрожащая рука потянулась к нему, после чего, развернув его, я углубилась в чтение:
"Извини, мне надо уехать..Я нужнее в Германии, я нужнее Тому..С любовью, Билл."
Я замерла, дочитав послание до конца, а потом снова пробежалась по нему глазами. Почему-то предательское чувство обиды стало закрадываться в душу, но я всеми силами пыталась его отогнать, понимая, что не имею права винить его или обижаться, ведь я ему была никто. Том..Ну конечно, брат для него значит очень многое. И музыка. Сколько раз я читала в интервью, что на первом плане у него всегда группа, их песни. А я? Я останусь в его памяти просто очередной знакомой, наравне с теми фанатками, которых он ежедневно встречает на улице, на концертах. Я для него значила ровно столько же, с единственной разницей лишь в том, что он не подбтрает своих поклонниц избитыми на удице..
Выпустив записку из рук, я наблюдала за тем, как она плавно приземляется на холодный больничный пол.
- Ну что ж...Перевернута еще одна страница моей жизни..Пора начинать новую, - сказала я сама себе. - Прощай, Билл. - произнесла я, слушая как мои последние слова тоскливым эхом разносятся по больничной палате и тают в воздухе, оставляя на душе еле ощутимое чувство грусти по чему-то утраченному и навсегда потерянному, и глубокую душевную пустоту, постепенно заполнящую мое существо и ностальгией отзываясь где-то в закаулках памяти. А сердце непрерывным стуком повторяло лишь одно: "Люблю.."

Он сидел на ступеньках здания и докуривал уже далеко не первую сигарету, потому что пачка заметно похудела за этот вечер. Он всегда много курил, когда нервничал. И сейчас, наедине с одиночеством он сидел, курил, глядя на абсолютно темное, зимнее небо..Пуская колечки дыма, которые смешивались с паром, он смотрел на звезды, считая их...Ребята с менеджером остались в зале ожидания аэропорта, а Билл отправился на свежий воздух, потому что все, в чем он сейчас нуждался - это тишина и молчание..Но Том и Густав с Георгом задавали слишком много вопросов, на которые он не мог ответить или просто не хотел. Именно поэтому парню не хотелось возвращаться в Германию, потому что там он покое даже не смел и мечтать..Он знал, что всего через пару часов, когда их самолет приземлится в Берлине, там их уже будут ждать поклолонницы и Билл замерзшими руками снова вынужден будет раздавать автографы, улыбаться..Но он знал, что так надо. Это его работа, его обязанность. Музыка - все, чем он жил, то, что любил, то, чему он полностью себя отдавал. Он жил этой группой и ради нее был готов пожертвовать всем, что собственно и делал.
Шаги за спиной заставили его вздрогнуть и спустя мгновение он увидел, как Том сел рядом с ним.
- Я же сказал, что хочу побыть один.. - раздраженно процедил сквозь зубы Билл, затушив окурок.
- Объявили нашу посадку. Надо идти.
- Еще минуту, ладно? - он посмотрел на брата умоляющим взглядом.
Том кивнул, поднялся со ступенек и ушел. Билл проводил его краем глаза и задумался. Всего через пару минут он перешагнет через борт самолета и навсегда покинет этот город. Он так не любил эти слова: "Навсегда...Прощай.." Он их ненавидел, но знал, что они существуют. И сейчас они как нельзя кстати подходили к данному случаю.
- Прощай.. - выдохнул он шепотом в пустоту и спустя мгновение скрылся в здании аэропорта, оставив после себя лишь затушенный окурок, брошенный на сырые от талого снега ступеньки....



ГЛАВА 8

СПУСТЯ ДВА ГОДА:

Я неторопливой походкой шла в студию по улице, залитой утренним солнцем..День выдался замечательным. Утро начиналось как нельзя лучше: погода была великолепная, у меня было день рождения и еще плюс ко всему ребята мне поведали, что в студии меня ждет сюрприз. Ну а если судить в общем по моей жизни, то она складывалась удачно: за эти два года мы закончили запись дебютного альбома, который продавался довольно успешно в России и сняли один клип, который я с удовольствием наблюдала в ротации музыкальных каналов, пока каждое утро собиралась на студию. Единственное, на чем пришлось поставить крест - это учеба, потому что я не могла с таким плотным графиком совмещать музыку и учебу в университете, поэтому взяв академический отпуск, я посвятила себя музыке и группе, жила своей мечтой, которая ежедневно понемногу воплощалась в жизнь.
Сегодня мне исполнялось 19 лет. Конечно, любой нормальный человек взял бы выходной и хорошенько отдохнул, например выспавшись, но я была как раз из разряда ненормальных трудоголиков, поэтому встала в шесть утра и, получив поздравления от родителей, отправилась на студию, чтобы записать очередную песню. Но еще больше меня тянуло туда потому, что я знала, что ребята приготовили мне что-то грандиозное.
Я подошла к знакомому зданию и зашла через главный вход внутрь. Проделав привычный маршрут, который вел через длинный коридор в аппаратную, я надавила рукой на дверную ручку и не успела толком открыть дверь, как раздался свист, а на меня со всех сторон посыпались шарики и крики "поздравляю"
- Ребят, спасибо... - скромно проговорила я, обнимая всех по очереди..
- С днем рождения! - слышалось со всех сторон.
Потом меня буквально закидали подарками. Подарки от ребят из группы, от работников студии, но самое приятное - подарки от фанатов. Да, они были довольно банальные - открытки, мягкие игрушки, но разве это было важно для меня? Конечно нет. Важнее всего было то, что совершенно посторонние, казалось бы, люди, знали, когда у меня день рождение и не забыли поздравить.Я бы могла сказать на тот момент, что эти плюшевые зайчики и медвежата - самые ценные подарки, пока не получила в руки конверт от продюсера.
- Что это? - с нетерпением и волнением спросила я, одновременно распаковывая подарок.
- Это скорее подарок даже не тебе, а всей группе.
- Да??! Нам всем?! - воскликнул Саша и ребята, оживившись, окружили меня, в нетерпении глядя, как я достаю несколько листов из конверта.
Я совершенно не понимала, что же я держу в руках, но когда начала вчитываться, то готова была закричать от восторга, но вместо этого лишь заикаясь и не веря свои глазами проговорила:
- Контракт? Не может быть..
- Да, я же обещал вам еще полгода назад, а я всегда сдерживаю обещания! - сказал улыбась наш продюсер, после чего вся наша четрверка заключила его в обьятья.
Да, это был самый ценный подарок, о котором я даже не смела и мечать. Контракт с крупнейшей немецокй звукозаписывающей студией. Разве мы могли когда-либо подумать, что дойдем до такого уровня. Мы были простыми ребятами из совершенно обычной московской школы, которые просто занимались музыкой, но которым даже и приснится не могло, что они запишут альбом такого уровня, что они прославятся и все мечтания станут явью.

Время текло бушующей рекой, оставляя за нашими плечами множество воспоминаний. Наступала середина лета, которая означала перемены в нашей жизни, прощание с родным городом и временный переезд в незнакомую страну. Этот день выдался и тоскливым, и радостным одновременно. Полдня я провела в своей комнате, никак не в силах решить, что же взять с собой в поездку, а что оставить. Все-таки это было расставание с родным домом не на неделю и даже не на месяц. Мы должны были уехать на 7-8 месяцев и совершенно не знали, что же нас ждет там, в Германии, в Берлине. Тоска давила мне на плечи, когда я представляла, что не буду видеть друзей и родителей столько долгое время, но мысли о работе, записи нового альбома придавали мне сил и желания двигаться дальше и не отказываться от того, что подкинула судьба. Пускай никто из нашей четверки не знал немецкого языка, и нам предстояло повсюду ходить с переводчиком, но это были всего лишь ничтожные мелочи жизни по сравнению с тем, какие перспективы в будущем давала нам эта длительтная поездка.
Я вздохнула и осмотрела полупустую комнату. Диски, гитара, ноут-бук, любимые книги, которые я перечитывала время от времени и вся моя одежда уже были упакованы. Я опустилась на диван и посмотрела на часы, которые говорили о том, что надо выходить через десять минут. Я встала на ноги и прошлась по комнате, меряя ее шагами.."10 минут - это так мало...А вернусь я так нескоро. Кто знает, как изменится за эти месяцы город, что произойдет в моей жизни? Неизвестность..Пугающая неизвестность." Неуверенный, но довольно громкий стук раздался за дверью. Сказав заветное "войдите", я стала ждать пока на пороге моей комнаты появится посетитель. Это была мама. Грустный, но добрый взгляд. Конечно, как и любая мать она переживала за меня и не хотела отпускать, но знала, что это моя мечта и не могла противостоять ее осуществлению.
- Пора, такси уже приехало.
Я краем глаза посмотрела в окно и на проезжей части действительно заметила желтый автомобиль.
- Да... - выдохнула я.
Далее последовало не менее грустное прощание, слезы, всхлипы и все, что к этому прилагается. Вскоре мои вещи были отнесены вниз и погружены в багажник, а я сама, наконец вырвавшись из цепких родительских объятий, обосновалась на заднем сидении машины. Двигатель грозно рыкнул, взревел, и автомобиль тронулся с места, оставляя за собой облако выхлапных газов. Через немытое окно такси, я провожала взглядом знакомые места. От слез меня сдерживало только то, что я надеялась на светлое будущее впереди. Но я верила, что вернусь сюда, хотя на тот момент я и не знала, что этого может и не быть..Я думала только хорошем, даже не подпуская и близко к себе плохие мысли, даже не зная, сколько боли принесет эта поездка...


ГЛАВА 9
Грохот музыки, голоса людей, море выпивки, множестно народа - это было всего лишь очередное воскресенье, очередной свободный день на неделе, который могли себе позволить ребята из Tokio Hotel. Сумасшедший распорядок жизни до сех пор сопровождал их на протяжении этих двух лет. Многие говорили, что у этой группы нет будущего, но ребята продолжали работать, писать песни, не забывая при этом еще и любить то дело, которым они занимались. Они привыкли к плотному графику, поэтому воскресенье - было для них настоящий блаженством, когда они могли устроить у кого-нибудь вечеринку и отдохнуть.
Веселье в доме было в самом разгаре. Стрелка часов уже давно перемахнула за полночь, а праздник еще, можно сказать, только начинался. Казалось, в этот вечер, в особняке Андреаса, собралось полгорода.
Билл, вышел из ванной комнаты на втором этаже и, посмотрев по сторонам, надеясь, что никто его не заметил, направился вниз..Усталость и нежелание ничего делать, теперь сменились блаженством, полностью овладевшим им. Подойдя к лестнице и обоперевшись о перила, Билл посмотрел на народ, веселящийся внизу.. Безмятежная улыбка играла на его довольном лице. Жаль только, что он понимал, что это фиерия, царившая в душе, закончится совсем скоро, и ему придется снять эти розовые очки, которые он обретал всего на каких-нибудь полчаса.
Чья-то рука легла на его плечо, и Билл обернулся, встретившись взглядом с Густавом. Лицо у его друга было обеспокоенное, тревожное, на Каулитц сейчас был не в состоянии, чтобы распознать это.
- Привет, Густав. - он улыбнулся еще шире и посмотрел как будто сквозь него.
Но ответной улыбки не последовало, а скорее наоборот. Разговор. Длинный, мучительный. Билл молча слушал друга, ярость обуревала им, а легкое, радостное настроение уже совсем рассеялось.
- Да пошел ты! Не лезь в мою жизнь! Еще один наставник нашелся! - закричал Билл Густаву в лицо и быстрым шагом направился на первый этаж, то и дело оступаясь и чуть не падая со ступенек. Ненависть и всепоглощающая боль овадела им. Оказавшись среди толпы народа, он грубо распихивал людей, пробираясь вперед, туда, где в окружении двух блондинок сидел Том. Глядя на своего брата, Билл сжал кулаки с такой силой, что ногти больно впились в кожу. "Предатель..Все рассказал Густаву, а я ведь так просил оставить это в тайне..Так просил.." - думал Билл, глядя как его старший брат с самодовольной улыбкой до ушей клеит очередных девочек на одну ночь.Зверское желание ударить его против собственной воли овладело им. Не медля ни секунды, он подошел к Тому.
- О, Билли, салют... - протянул подвыпивший Каулитц-старший, заметив приближающегося брата.
- Пошли поговорим. - голос Билла был серьезный и холодный.. Без тени улыбки на лице он смотрел в упор на Тома, еле сдерживая кипевшую в нем злобу.
- Дамы, я вас оставлю. - он поднялся с дивана и, наигранно раскланявшись, скрылся вместе с Биллом среди толпы.
Братья направились на второй этаж. Пока они шли, сердце Тома бешенно колотилось от страха перед собственным братом, потому что Том уже видел эти глаза не раз - глаза налитые кровью, ненавистью, глаза не Билла, а словно другого человека..
Поднявшись наверх, Билл толкнул правой ногой дверь первой попавшийся комнаты, и ребята зашли в просторное помещение, где повсюду валялись бутылки, одежда и другой хлам. Закхлопнув дверь, Билл повернул в замке и ключ и, убедившись, что теперь им никто не помешает, посмотрел на брата. В его глазах читался гнев, негодование и обида. Том, встретившись с Биллом взглядом, вздрогнул и слегка отпрянул назад. Он сделал несколько шагов назад и чуть было не упал, спотыкнувшись обо что-то неразличимое в полутьме.
- В чем дело? - невинно спросил Каулитц-старший.
- Ты еще спрашиваешь, недоумок! - сквозь зубы прошипел Билл, хватая Тома зашиворот. В обычном состоянии он никогда бы не стал так разговаривать с братом, но сейчас все было по-другому. Сейчас это был вовсе не тот Билл, не тот меланхоличный романтик, не тот лирик, который мог весь вечер провести в одиночестве, сочиняя очередную песню..
- Я не понимаю о чем ты! Отпусти, меня.. - жалобно проговорил парень.
Бешенство в глазах собственного брата его пугало, но это было уже не впервые.
Билл молча отттолкнул парня и тот, не удержавшись на ногах, упал на кровать, распологавшуюся рядом. Страх полностью овладел Томом, и неприятная дрожь пробежала по телу, обволакивая холодом душу от незнания того, чего ожидать в следующее мгновение. Каждую неделю повторялось одно и тоже...Наркотики, проклятые наркотики забирали у него брата. Романтик..Где же тот романтик, который писал песни. Ровно два года назад, когда они вернулись из России, Билл подсел на иглу..Причина? Том не знал причины..Но он стал бояться своего брата, потому что тот становился неуправляемым, агрессивным, диким, неадекватным. От спокойного, немного меланхоличного Билла, который любил дождь, звезды - не осталось и следа.
Брюнет стоял посреди комнаты, свысока поглядывая на запуганного брата, который, сев на кровати, внимательно смотрел на близнеца, ожидая уже чего угодно. Билл сверлил его взглядом.
- Зачем ты рассказал все? Почему ты лезешь в мою жизнь?!
- О чем ты говоришь, Билли...О чем? Я не понимаю..
- Я говорю о Густаве. Ты рассказал ему все! Ты снова лезешь, куда тебя не просят!
Билл сжал кулаки, готовый выпустить ярость наружу и броситься на собственного брата, готовый ударить его. Но рассудок начал медленно возвращаться к нему, все постепенно начало становится на свои места, ненависть медленно отступала..
- Я им не говорил, я ведь обещал. Я люблю тебя и никогда бы не рассказал им! - выкрикнул Том, голос которого уже задрожал от подступающих слез.
Спустя пару мгновений на смену еще недавней ярости, пришло спокойствие и слабость...Ноги Билла подкосились. Он прислонился спиной в холодной стене и сполз на пол, закрывая лицо руками. Слезы покатились по щекам. В кого же он превращался? В зверя, сумасшедшего наркомана. Наркотики.Страшное слово, но винить было некого, кроме самого себя и свою слабость характера. Те проклятые месяцы в Германии..Они вернулись, но Билл не мог вынести нахлынувшего напряжения и не мог забыть ее...Почему-то ему показалось тогда,наркотики -единственный выход. У него не было силы воли, чтобы выкарабкаться их этой ямы, и Билл погряз все глубже. Никто, ни один человек не знал, что же с ним происходит, почему он так меняется, почему Билл-романтик превращается в какого-то монстра, у которого в душе не остается ни капли любви и сострадания. Лишь только Том знал, что же происходит на самом деле. Но он молчал, на все вопросы отвечая односложно: "Я не знаю, что с ним..Наверное, это нервный срыв". И журналисты верили, верили и друзья. Даже Густав и Георг не знали до определенного момента в чем дело..Не знали до этого воскресенья..
- Билл.. - сказал тихо Том и, соторожно, встав с кровати, приблизился к брату, опустившись на пол перед ним. - Братик...
- Прости меня..Прости..Прости...- между всхипами повторял Билл, размазывая слезы по щекам, а вместе с ними и тушь.
Жалкое зрелище. Зрелище, которое заставляло Тома тоже плакать. Он много раз задавал брату вопрос: "Почему? Зачем?" Но не получал ответа, хотя он был, но знал его только сам Билл. Жизнь порой бывает слишком несправедлива и жестока, сначала возвышая человека, а потом, когда тот не выдерживает напряжения, заставляя его падать вниз с невообразимой высоты, захлебываться собственными слезами и искать спасение..И Билл его нашел. Отыскал одновременно свое спасение и погибель..Чертов героин, который заставляет забываться на долю секунды, а потом заставляет расплачиваться за это забытье, делая из человека изверга, дикого монстра. Билл не хотел быть таким, не хотел причинять боль, не хотел больше так жить...Да он вообще не хотел жить. Когда-то его целью была музыка, группа, а сейчас она растворилась, разбилась о суровые будни, об усталость..Полтора года уже длилось это мучение. Каждодневная физическая и душеная всепоглощающая боль, после очередная порция яда, всаженная в организм, а затем ломка..И снова все по кругу. Да, Билл стал наркоманом, но не хотел признать этого, точно также как и не признавал это Том. И сейчас, распластавшись на холодном грязном полу, дрожа от сырости, холода и боли, Билл понимал, что больше не в силах терпеть все это. Том протянул к нему свои руки, обнял брата и прижал к груди, гладя по темным волосам, словно маленького ребенка. Тому было страшно от того, что когда-нибудь очередная доза наркотика может стать последней, которая навсегда заберет у него брата. Но больше всего его пугало бессилие, своя собственная немощь. Том не в силах был помочь Биллу, не в силах был защитить своего младшего брата с болью в сердце глядя на то, как Билл медленно умирает...

ГЛАВА 10

Вставив ключ в замок, я сделала несколько оборотов и распахнула дверь. Света, первая пройдя в темноту пока еще нежилой квартиры, протянула руку к выключателю и свет мгновенно озарил помещение. Мы стояли посреди небольшой, но уютной гостиной. Старая, немного потертая мебель явно говорила о том, что это место жительства повидало многое, но меня это волновало мало. Сказав водителю оставить вещи у дверей, я прошла вглубь комнаты и присела на диван, осматривая квартиру.
- Жить можно. - выдала я вердикт, улыбнувшись и покосившись на подругу.
- Да, ничего..Жаловаться не на что, особенно если учесть, что платить за жилье будем не мы. Но в любом случае надеюсь, что у наших ребят квартирка не лучше.
Я промолчала и широко зевнула. Долгий перелет оставил свой отпечаток на моем состоянии. Я была ужасно вымотана, потому что в самолете мне так и не удалось поспать. И сейчас единственным моим желанием было лечь поскорее в кровать и забыться до завтрашнего дня. Следующий день обещал быть напряженным, но интересным. Встреча с новым продюсером, знакомство со студией и городом - все это ожидало нас завтра, поэтому нужно было как следует отдохнуть, чтобы утром быть бодрыми.
Стянув с пляча сумку, я отбросила ее в сторону, встала на ноги и пошла на экскурсию по квартире. В ней были все удобства: кухня с мебелью и техникой, хорошо обустроенная ванная и две спальни. Спорить какая из этих двух чья мы с подругой долго не стали, потому что комнаты были довольно идентичны, и уж больно мы были обе усталы, чтобы отнимать последние силы у друг друга бесполезными спорами. Поэтому решив все разговоры отложить на завтра, мы разошлись по комнатам. Стянув с себя свитер и, оставшись в одной футболке, я легла на кровать и потянулась за пультом от телевизора, который стоял прямо перед кроватью на тумбочке. Несмотря на невыносимую усталость, я включила первый попавшийся канал и откинулась на подушку. Я всегда хорошо засыпала при звуке работающего телевизора или радио, поэтому уже спустя мгновение меня потянуло в сон..Мутными глазами я наблюдала за тем, как на экране маячит неизвестная немецкая группа, распевая что-то на родном языке..Я уже почти заснула, если бы не картинка, появившаяся спустя минуту на экране старенького, девятнадцатидюймового телевизора..Этой картинкой была группа Токио Хотэль со своим клипом. Я смотрела не отрываясь на Билла всего несколько секунд и этого мне хватило, чтобы в спешке выключить телевизор. Тишина наступила в комнате. Воспоминания снова возвращались ко мне. Воспоминания, которые я забыла за эти два года. А теперь они снова стали теребить мне душу. Я встряхнула головой, пытаясь отбросить эти мысли и повернулась на бок, устремив взгляд в окно..Глядя на луну, которая загадно виднелась из-за полупрозначных штор, я стала засыпать, все глубже погружаясь в таинственное царство Морфея...


Тишина..Где-то глухо, совсем далеко слышится звук автомобилей, бегущих по шоссе. Звук собсвтенных шагов отчетливо раздается на талом снегу. Лабиринты домов, погруженные во мрак вечернего неба, на которым зреют самые первые, еще совсем ранние звезды. Усталось и ватность в ногах еле позволяет ступать дальше..Шаги..Один, второй..Потеря равновесия. Падение на землю..Из ниоткуда берутся звуки. Они слышатся отовсюду. Это голоса, таинственные, непонятные, пугающие..Невозможно различить ни слова.. Их так много..Страх..И странная боль. Кричать, хочется кричать. .Я оглядываюсь, но никого не вижу. Опустив глаза на снег, на котором сижу, я вижу кровь..Она повсюду..Моя кровь..Слезы истерики капают из глаз, полностью размывая видимость окружающей действительности. Туманность в голове, страх..Кричу..От безысходности, от отчаяния..И снова шаги, но уже не мои..Чьи-то руки на плечах и голос, такой знакомый. Голос, который зовет меня по имени. "Билл?" - почему-то решаю и снова плачу..
- Билл, помоги мне.. - кричу я в пустоту, глядя на неживые массивы серых мрачных домов. - Помоги.. - повторяю я и снова рыдаю..
Кто-то трясет меня за плечи..Постепенное все вокруг расплывается, снег, дома, боль исчезают и открываю глаза. Комната. Такая знакомая, и незнакомая одновременно..
- Эй, что с тобой? - слышу я обеспокоенный голос подруги и поворачиваю ватную, тяжелую голову, еще не совсем осознавая в чем же дело.
- Что произошло? - я сажусь на кровать и провожу рукой по лицу, осонавая, что она вся мокрая от слез точно также как и подушка.
- Это я тебя спрашиваю.Ты так кричала во сне!
- Кричала... - повторяю необдуманно я и встаю с кровати, подходя к открытому окну, за которым уже виднеются первые проблески утра.
- Тебе наверное приснился кошмар. - константирует факт Света. - Я пойду заварю нам кофе. Через час надо быть на студии.
Она удаляется, оставив меня наедине с собой. Наблюдая за игрой первых солнечных лучей на дорожке в парке под окном, я думаю над случившимся..Такой странный сон, но такой реальный. Я знала, что он вызван воспоминаниями, но задалась вопросом: почему именно сейчас? Становилось как-то обидно. Я так хотела забыть об этом, о той боли, хотела не вспоминать Билла. И у меня это получилось. Я обрела свою мечту - музыку, но теперь тот день снова вспыл в моей памяти.
"Надо отвлечься и снова забыться" - решила я и, приведя себя в порядок, вышла из комнаты, чтобы поехать на студию, заняться работой, провести этот день как можно насыщеннее, чтобы не оставалось времени даже на то, чтобы остановится и подумать..

Солнечные лучи надоедливо пробивались через полуоткрытие жалюзи, затейливым узором играя на стенах и полу в комнате. Уткнувшись лицом в подушку он медленно просыпался, возвращаясь в реальность бытия, чего совершенно не хотел. Бешеный распорядок дня его выматывал настолько, что к вечеру он уже не чувствовал собственных ног от усталости. Каждое утро ему давалось все труднее, особенно утро понедельника после бурной вечеринки..
Окончательно проснувшись, он перевернулся на спину и, не открывая глаз застонал от боли. Все тело ломило, словно по нему проехался грузовик. Да, это были последствия прошедшей ночи. Так он расплачивался за вчерашнее удовольствие. Ломка снова давала о себе знать и с каждым разом эта утренная боль становилась все сильнее. Иногда Биллу казалось, что он не выдержит этого. Если бы он был смелее, то просто распрощался бы с жизнью посредством суицида. Но он был слабаком и не отрицал этого, ведь если бы это было не так, то сейчас он бы не сидел на игле. Да, он чувствовал себя слабаком и идиотом. Как бы он хотел быть похожим на брата, у которого не было проблем, у которого жизнь была вечным праздником.
Наконец Билл приоткрыл глаза и встал с кровати..Осмотрев себя, он обнаружил, что так и проспал всю ночь в верхней одежде. Открыв гардероб, он взял первое попавшееся во что можно было переодеться и посмотрел в зеркало в противоположном углу комнаты, которое отражало парня в полный рост. Снова эти синяки под глазами, снова бледный цвет лица, как будто он чем-то болен или месяц не выходил на свежий воздух, снова расплывшаяся тушь по лицу вперемешку с тенями. Значит, вчера он плакал. Жаль, что он не помнит почему. Но он знал, что наверняка вчера кого-то обидел, накачавшись героина...
Переодевшись в чистую и свежую одежду, он потянулся за расческой и попытался придать своим взъерошенным волосам хоть что-то наподобие прически. Это задача оказалась вполне разрешимой, в отличие от мешков под глазами и серого цвета лица. Тональник и пудра были каждодневным спасением, но все равно полностью все спрятать было невозможно.Убрав остаки вчерашнего макияжа, он в очередной раз выжал полтюбика крема и ,размазав это по лицу, понял, что без темных очков тут не обойтись. Оглядев комнату, он обнаружил их на подоконнике и, захватив их, покинул комнату.
Спустившись вниз по крутой лестнице на первый этаж, Билл вошел на кухню. Помещение было наполнено соблазнительным ароматом, так, что парень невольно сглотнул слюну. За плитой стоял Том, пытаясь смастерить им что-нибудь на завтркак. За долгое время тренировок, у Тома открылились кулинарные способности. Конечно, братья, благодаря своим огромным заработкам, запросто могли бы нанять гувернантку, которая готовила бы, убирала и делала другую работу по дому, но ребята предпочитали делать все сами по мере своих возможностей. Они просто не хотели, чтобы в доме находился посторонний человек, который запросто мог бы узнать что-нибудь неприятное из их жизни, а потом еще передать и прессе.
Билл прошел бесшумно в глубь комнаты и сел за стол, обхватив голову руками и продолжая наблюдать за братом. Наконец, Том, закончив приготовление завтрака повернулся и слегка вздрогнул от неожиданности, увидев Билла за столом.
- Доброе утро. - Том расплылся в улыбке, только получилась она немного искусственная и неправдоподобная. Он не хотела затрагивать тему вчерашней вечеринки, а тем более говорить о том, что произошло в конце. Он знал, что Билл ничего не помнит и искренне надеялся, что и распрашивать ни о чем не начнет.
- Какое оно доброе, братец...У меня все болит, как будто меня пропустили сквозь мясорубку.
- Да, ты выпил лишнего. - сказал Том, соврав и пододвинул ему тарелку с глазуньей.
Билл поднял усталые глаза на брата и криво улыбнулся.
- Брось..Ты же знаешь, что дело совсем не в выпивке..Вчера я снова наговорил тебе лишнего, да?
- Не бери в голову. - отрезал Том и сел напротив близнеца, принявшись за трапезу.
Тяжело вздохнув, Билл протянул к нему руку через стол и дотронулся до запястья Тома:
- Прости, братишка..Я такой идиот. Я ненавижу себя за то, что причиняю тебе столько боли.
- Ты не виноват. - Каулитц-старший помотал головой и поднял глаза на Билла, сидящего напротив. - Это проклятые наркотики. Все началось с той поездки в Россию..Если бы не она.
- Да.. - задумчиво протянул Билл, глядя отрешенно сквозь брата, все глубже погружаясь в собственные мысли. - Если бы не она..Если бы я ее не встретил.
Последняя фраза заставила Тома наторожиться и он, нахмурившись и в упор глядя на брата, спросил:
- Ты о ком?
- Что? - Билл снова вернулся в реальность, вынырнув из задумчивости.
- Кто она? Про кого ты сейчас говорил?
- Я? Ни про кого, забудь.
Обычно после очередного грубого "забудь" Том и в правду делал вид, что забыл. Он не спрашивал, не задавал лишних вопросов, но всему есть конец, в том числе и терпению Каулитца- старшего. Шумно и раздраженно встав из-за стола, едва не перевернув тарелку с едой, он отошел куда-то в сторону и уставившись в окно, зло произнес, вкладывая в свой голос всю ту досаду, которая уже переполнила его душу до краев:
- Ты всегда говоришь "забудь"! Ты всегда не договариваешь! Мне надоело, Билл.. - он повернулся и устало уставился на близнеца.
Билл молча поднявшись со стула, подошел к брату и положил ему руки на плечи, пытаясь тем самым загладить неприятный разговор.
- Ты прав. Я многое не договариваю, утаиваю, но поверь, что это не имеет никакого значения..Я люблю тебя, а это самое главное.
И снова, произнеся последнюю фразу, он почувствовал себя свиньей. Он снова не сказал то, чего хотел. Конечно, он не врал, что любит Тома, что дорожит своим братом, но ведь это было далеко не все, что он чувствовал. Два чувства, жившие в нем эти два года, непереставая боролись друг с другом, разрывая душу в клочки. Именно поэтому, так и не находя объяснянения происходящему, Билл взялся за героин, чтобы забываться, спасаться, прятаться. Он знал, что если бы все рассказал Тому, то возможно ему стало бы легче разобраться в себе, но он не мог этого сделать. Он не мог представить, как можно заявить самому дорогому человеку, что в его сердце живет любовь к кому-то еще, ведь Том был собственником, в какой-то мере эгоистом, который считал, что они, как два брата, должны быть вместе, а больше им никто не нужен в этом мире, хотя порой сам Том иногда нарушал этот священный завет, развлекаясь на вечеринке с девушками.

- Нет, Билл, мне надоело, что ты постоянно врешь, что-то недоговариваешь. Неужели ты еще сам от этого не устал?
- Том, братик...
- Нет, - Каулитц-старший обреченно качнул головой, - Не надо, ведь сейчас ты снова будешь врать.
- Но...
- И вообще, нам надо ехать на студию.
Сказав это, Том достал мобильник и быстрым движением набрал знакомый номер их водителя.
- Пит, мы готовы ехать. - проговорил он, когда услышал мужской, немного с хрипотой голос на другом конце. - Подъезжай к дому.
Нажав на сброс, он отправил телефон обратно в карман и, смерив Билла усталым и немного презрительным взглядом, покинул кухню, оставив брата наедине с тишиной.
Каждый день начинался примерно одинаково. Ссора, одна за одной, которая не приводила ни к чему..Они совершенно перестали понимать друг друга, словно говорили на разных языках. А ведь раньше все было по-другому. Когда близнецы могли разговаривать друг с другом даже не открывая рта, обмениваться мыслями и улыбками. Но теперь даже простой разговор строился на сплошном недопонимании. Билл не винил брата. Он ведь знал, что Том не виноват в том, что они так отдалились друг друга. Винил он только самого себя - слабака, который искал спасение с героине и постепенно, день за днем, терял единственного дорогого ему человека. Он чувствовал, что причиняает всем сплошные неприятности, особенно Тому. он не хотел больше жить, дышать, существовать в этом мире. Он устал от всего, вымотался..Даже музыка, которая раньше всегда была для него целью номер один, уже ничего не значила. И сейчас, глядя на удаляющийся силуэт брата, Биллу казалось, что нет смысла больше жить...Он твердо решил, что покончит со всем. Откладывать эти тяжелые замыслы на потом он хотел, ссылаясь, что, возможно, все еще будет хорошо. Он знал, что не будет. И понимал, что если сам не поможет себе и другим сейчас, то рано или поздно все равно наркотики убьют его. Так зачем же тогда ждать, зачем мучать себя, Тома, группу..Он этого больше не хотел. Билл решил, что будет проще освободить всех от такой абузы как он..Он все решил, окончательно и бесповоротно..А пока нужно было ехать на студию..Последний раз..
Вынырнув из собственных мыслей, парень вышел из дома и по дорожке, ведущей от двери, направился к машине, уже припаркованной у ворот. Открыв дверцу заднего сидения, Билл опустился рядом с Томом, и вскоре автомобиль тронулся с места....

Наша машина медлено подъехала к высокому зданию, которому, по всей видимости, был уже не один год, и заглушил мотор. Мы с подургой выбрались из салона, и я глубоко вдохнула свежий воздух, даже слишком для такого густонаселенного города.
Убедившись, что это звукозаписывающая студия, мы зашли в здание и, долго виляя по коридорам, все-таки нашли тот кабинет, который нам был нужен.
Мы оказались в просторной, хорошо оборудованной комнате, которая весьма отличалась от нашей студии в Росси. Было сразу видно, что все здесь обставлено и создано по высшему классу: дорогая аапаратура, хорошая мебель.
Как только мы зашли, то кроме всего прочего заметили молодого мужчину, сидящего за столом с аапаратурой. Он повернулся на скрип двери и широко улыбнулся, увидев нас, очевидно сразу поняв, кто перед ним.
- Кого я вижу! Ну наконец-то! - поднявшись из-за стола, он подошел к нам, говоря на английском.
- Здравствуйте.. - немного растерянно ответила я, потому что совсем по-другому представляла себе нашего нового продюсера.
- Значит, вы та самая группа Аномалия, над которой я беру руководство?
- Совершенно верно. - кивнула моя подруга.
- Тогда прошу вас, не стойте в дверях, присаживайтесь. - он указал рукой на небольшой угловой диван в другом конце комнаты.
Когда мы с подругой удобно расположились на нем и изучили обстановку, мужчина заговорил вновь.
- Меня зовут Дэвид. Назыайте меня на ты. - он широко улыбнулся и как-то странно подмигнул, этим жестом слегка смутив меня.
- А меня Света. - совсем не растерялась подруга. - А ее Катя. - она кивнула в моя сторону.
- Очень приятно. Надеюсь, м сработаемся. Но, я так понимаю, это ваш неполный состав, верно?
- Да..У нас еще в группе барабанщик и бас-гитарист. Они должны сейчас приехать, просто припозднились - объяснила я, посомотрев на часы на моем запястьи.
- Ну что ж..Хорошо, значит, я с ними еще познакомлюсь. Но в любом случае сегодня никакой работы не предвидется. Сегодня у меня запись с другой группой, вы наверняка ее знаете.
- Возможно. А как она называется? - поинтересовалась Света
- Tokio Hotel.
- Что?! - вскрикнула я и неожиданно для самой себя даже подскочила с дивана, на котором сидела.
Я не могла поверить в то, что слышу. Меньше всего мне хотелось видеть этих ребят, а особенно Билла. Я хотела сконцетрироваться на работе, записать альбом, но как я могла это делать, если теперь знала, что мне постоянно придется сталкиваться с Биллом, которого я так долго выкидывала из головы. Ведь тогда, два года назад, я поняла, что влюбилась в него, хоть и не хотела это признавать и отрицала как могла, пытаясь убить это чувство. И у меня это получилось. А теперь я испугалась, что чувство возродится вновь, а личных переживаний на этот момент я хотела меньше всего.
- Что с тобой? Наверное, вы не ожидали, что будете на одном уровне с такой известной группой. - самодовольно произнес Дэвид, гордо выпрямившись.
- Да, еще бы! - соврала Света и потянув меня за руку, попыталась усадить обратно, прошептав. - Кать, спокойно.
Я, решив, не вызывать каких бы то ни было подозрений у продюсера, приняла прежнее положение и даже выдавила из себя улыбку, встретившись взглядом с Дэвидом, который сидел в кресле напротив.
- Вы не волнуйтесь, они отличные ребята.! - пытался заверить он нас.
Я, приоткрыв рот, уже хотела рассказать про фестиваль двухлетней давности, но в дверях появились Андрей с Сашей, и разговор на эту тему был прекращен как-то сам собой.
Далее, так как теперь группа Аномалия была в полном составе, мы начали обсуждать запись нового альбома и предстоящую работу. Я всеми силами пыталась сконцетрироваться на том, что рассказывал Дэвид, и у меня это даже получалось.

Черный лакированный лимузин остановился возле здания, после чего изо дверей автомобиля показался сначала Том, а затем Билл в черных очках. Многие журналисты и фанаты думали, что он носит их просто для красоты, но это было далеко не так. И только Том и сам Билл знали настоящее предназначение солнечных очков, практически неснимаемых Биллом. Оглядевшись вокруг и, убедившись, что рядом со студией не стоит толпа фанатов с вытянутыми руками и дикими воплями, ребята побрели к зданию, каждый погруженный в собственные мысли.
Подойдя до боли знакомой уже за все годы двери, за которой восседал по обыкновению их продюсер, Том и Билл без стука зашли в помещение. К их великомв удивлению кроме Дэвида там еще было четверо человек. Сквозь затемненные линзы очков, Билл не сразу понял, что это за ребята и только после того, как поздоровался с Дэвидом перевел взгляд на "незнакомцев". Всматриваясь в их лица, он понимал, что они ему знакомы. А особенно она, с длинными черными волосами, почему-то волнующаяся больше остальных и прячащая взгляд в сторону, готовая смотреть куда угодно, но только не на Билла. "Какие знакомые черты лица" - подумал он, вглядываясь в ее лицо, словно ища подсказку.
- Ребят, - обратился Дэвид к Биллу и Тому. - это группа Аномалия, над которой я беру руководство.
"Аномалия...Ну конечно..Как я мог забыть. Забыть ее? Эти глаза, такие знакомые, впитавшие грусть и тревогу и такие темные волосы. Да, это она. Так изменилась.." - думал Билл, разглядывая девушку, сидящую напротив него, которая пыталась спрятаться, неловко улыбаясь.
- Ну что ж.. - обратился продюсер к четверке восседавшей на диване. - На сегодня вы можете быть свободны. Отдыхайте, смотрите город, а завтра жду вас снова на студии в это же время.
- Хорошо..До свидания! - в спешке проговорила Катя и, первая подорвавшись с дивана, поспешила скрыться за дверями студии, словно куда-то опаздывала.
- Кать, постой! - крикнула ей вслед подруга, после чего и оставшаяся троица покинула студию.

Я, пытаясь успокоить расшалившееся нервы, выскочила на улицу из здания, находу доставая пачку сигарет. Она была практически нетронута, потому что курила я редко, лишь только тогда когда нервы совсем сдавали. Эту вредную привычку я приобрела из-за постоянных волнений, выступлений и гастролей.
Достав одну сигарету, я чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась, чувствуя с облегчением как постпенно приходит спокойствие.
- Кать, в чем дело-то? - услышала я позади голос подруги, которая выскочила следом за мной вместе с ребятами.
- Ничего.. - ответила тихо я.
- Снова куришь.. - укоризненно произнесла Света и, вырвав сигарету прямо у меня из рук, кинула ее на влажный от дождя асфальт и затоптала ногой.
Я молча проследила за ее действиями и отвернулась. Конечно, в другой раз я бы разозлилась за нее и вскипела, но сейчас был совершенно другой случай, и голова моя была забита другими мыслями, поэтому я просто промолчала, устремив взгляд куда-то вдаль.
- Да ладно тебе переживать-то..Ну подумаешь встретилась с этим смазливым Каулитцем..Забей. Поехали лучше домой.
- Нет, я мотнула головой и мои черные, как смоль волосы в беспорядке рассыпались по плечам. - Я хочу прогуляться.
- Одна, но ты ведь не знаешь город! Ты заблудишься! - вставил свою лепту Андрей, до этого молча стоявший в стороне.
- Не волнуйтесь, я приеду на такси. Мне просто хочется подышать свежим воздухом, подумать. - произнесла немного протяжно и задумчиво я.
- Ну ладно.. - пожала плечами Светка, как подозрительно и и беспокойством посмотрев на меня. - Только не отключай телефон, ладно? Чтобы мы могли позвонить.
- Конечно.
Улыбнувшись, она перевела взгляд на ребят и спросила:
- Ну что, не хотите ли заехать в гости?
Получив согласие, троица, оставив меня в одиночестве возле студии, направилась к атомобилю, на котором мы приехали с подругой и который был припаркован на другой стороне дороги. Я проводила их взглядом, и моя рука сама собой потянулась вновь к пачке сигарет, заманчиво выглядывающей из сумочки. Как только автомобиль, грозно взревев отъехал, я опять нервно закурила и, посмотрев по сторонам, побрела неспеша вдоль по улице, глядя себе под ноги.