Дверь распахнулась, и влетели девчонки.

—Лен, а чё ты уже натворить успела?

—ничего…

—а чего к тебе тогда следователь пришёл? И куда полетели Билл с Томом?

—слушайте, если бы я знала!— я откинулась на спинку кровати и у меня по щекам потекли слёзы.

—Леночка! Что случилось?— Дина подскочила ко мне и начала успокаивать

—ничего! Не считая того, что сначала я узнаю о том, что Лерка прыгнула под машину, после чего я вывалилась из окна собственного номера. Потом меня начали посещать глюки, которые уговорили меня отключится от приборов.

—так это…

—затем,— перебила я Свету,— я звоню Тому, а он говорит, что он сейчас в морге, потому что умерла Анна-Катрин… ну а потом, полный аут! Меня обвиняют в убийстве этой Анны-Катрин, а Том, ничего мне не объясняя, хватает Билла и едет искать каких-то попечителей, вместе с документами!!!

—да,… а ты что, на самом деле Анну-Катрин убила?

—да Дина! Представляешь! Взяла и убила!— у меня начиналась истерика,— я ещё и труп хотела спрятать, но не успела, из окна вывалилась!

—Ленчик, успокойся! У Дины просто шутки дурацкие! Ну, чего ты плачешь? Успокойся! Всё будит хорошо, тебя оправдают! Кстати, что ты там про попечителей говорила?

—да я сама ничего не поняла! Том сказал, что ему нужно срочно найти Билла и ехать за какими-то документами!

—ха! Прикольно! А может Билл с Томом и есть твои попечители?— пошутила Лерка

Все заржали.

—ага! И теперь ты будишь называть Билла мамочка, а Тома папочка!— веселилась Анька

Все ещё больше начали ржать.

—всё было бы смешно, если бы не было так грустно…

—ты о чём?— не поняла Дина.

—да так… всё о том же…

—да успокойся! Тебя оправдают!— уверенно заявила Лера

—неа… не оправдают,… им нужен виновный, а тут так хорошо подвернулась я,… у меня нет алиби, но зато есть мотив. Красота! О таком можно только мечтать! И вы ещё говорите, что меня оправдают?

Но мой вопрос остался без ответа. Вошла медсестра и на корявом английском сказала что Лерку уже выписывают и что меня, в целях безопасности, переводят в другую палату, и что разговаривать я могу только со следователем, переводчиком, лечащим врачом и попечителями.

—ну вот… а кто-то говорил, что меня оправдают…

Медсестра злобно посмотрела на меня и велела собирать вещи.

Через 15 минут я уже была в палате двумя этажами выше. Здесь на окнах были решётки, а двери были очень тяжелыми, с маленькими окошками чуть выше середины.

«вот и всё…— подумала я,— приветствуем вас в тюрьме! Небо в клеточку, друзья в полосочку, обед по расписанию… и что там ещё? А… воспитательные работы? Или мне даже работать нельзя? А вот интересно меня здесь оставят, в Германию отвезут или домой, в родную Беларашу?»

На небо набежали тучки, и пошёл дождь. В моей «камере» потемнело. Окошко в двери открылось, и там показалась физиономия какого-то молодого человека.

—девушка, вам свет включить?

—да пошёл ты, вместе со своим светом! Ты мне лучше жизнь на пару месяцев назад отмотай!

—ха! Все вы такие умные… преступление совершили и жалуетесь на жизнь!

—слушай, закрой свою физиономию обратно этой железной хреновиной, из-за которой вылез. Иначе, видишь этот графин?— я тыкнула на графин с водой, стоящий на столе,— так вот, он полетит тебе прямо в морду!

—понял…— окошко захлопнулось.

Я подошла к кровати и легла.

На самом деле, если бы я смогла отмотать жизнь до того концерта в Берлине,… хотя, что бы я сделала? Не поехала бы в клуб? Не подошла бы к Тому? Не пошла с ним танцевать? Не целовалась бы с ним под Rette Mich? Нет, и поехала бы, и подошла бы, и пошла, и целовалась бы,… значит не там ошибка,… где тогда?

Впервые в жизни темнота начала давить на меня, мне стало страшно…

—эй! Кто там мне свет включить хотел? Ау! Отзовись!

Тишина…

—ну, блин, мне темно! Свет включите! Сволочи!

Окошко открылось, и в ней показалась уже знакомая мне рожа.

—чего орёшь?

—свет включи!

—ты же меня послала, вместе с моим светом— улыбнулся он.

—ну, а я передумала!— я улыбнулась в ответ

Он включил свет.

—что нибудь ещё?

—ага… тя как зовут?

—Алекс

—ты не местный?

—нет, мои родители англичане…, а тебя как зовут?

—Элен, но можно Леночка. Слушай, может, я покажусь тебе наглой, но… не мог бы ты достать мне баночку Red Bull’а?

—не положено!

—да ладно! Я так поняла, что тебе и разговаривать со мной не положено! И про свет спрашивать! Ну пожалуйста!..

—ладно, уговорила! Только что мне за это будит?

—ну… не знаю,… я те спасибо скажу!

—этого мало!

—ну… а я пять раз, на разных языках скажу!

—прям так на 5-ти разных?

—не веришь?

—ну! А на каких?

—русский, белорусский, английский, немецкий, французский…

— а второй язык, ты какой сказала?

—белорусский

—а что это за язык?

—это язык одной маленькой страны…

—а ты там была?

—Я там родилась!

—я думал, ты немка… вы все так по-немецки разговаривали…

—по-немецки я должна разговаривать… последнее время только на нём и приходится говорить…

—а расскажи про свою страну

—это будет платой за Red Bull?

—ага

—ну тогда сначала принеси!