Если не выложить концовку от первой части рассказа, будет непонятно, так что выкладываю. А прода сегодня вечером. Или ночью. Кстати, все песни ворую у wolf-vampire, воть.


Зима в этом году, даже для Берлина выдалась слишком теплой. Вместо снега, постоянно капал дождь. На улицах были огромные лужи, и дождь игриво разбрызгивал в них свои капли. В небольшом доме, стоящем на одной из центральных улиц, на пятом этаже было распахнуто окно. На подоконнике сидела девушка и писала что-то в толстую тетрадь. Она давно полюбила дождь. Еще тогда, когда приехала сюда в первый раз. И больше не смогла уехать. Ее тянули сюда воспоминания, которые она не могла просто выкинуть из памяти. Старые воспоминания. От тех воспоминаний ее отделяло три с половиной года.

Из дневника Алисы Каулитц:

«… Больше не могу вернуться в Москву, слишком больно. Я очень благодарна родителям, они поняли и отпустили меня с условием – часто звонить и раз в году приезжать домой на месяц. Я приняла эти условия. Удивительно, но я не скучаю по дому. Здесь я поступила в гимназию, учусь нормально. Как только перебралась в Германию – месяц жила вместе с близнецами и их родителями, пока мне не исполнилось тринадцать. Потом сняла квартиру недалеко, но поскольку я несовершеннолетняя, по документам квартиру «снимают» родители близнецов, и по закону, они оформили временную опеку надо мной, и теперь у меня их фамилия. Вот такие здесь законы.
Девид уговорил меня записать альбом. Сольный. Альбом стал дважды золотым и один раз платиновым. На деньги от этого альбома я и живу. А в газетах писали про «Девочку, обошедшую в хит-парадах саму Шакиру и Бритни Спирз» или «Малышка, покорившая Германию и сразу двух Каулитцев!». Вот такое развлечение – все парни из Tokio Hotel собираются иногда у меня, и вместе перечитываем новые сводки газет. Ржач стоит невообразимый. Потом все расходятся, я отношу все газеты в макулатуру и иду спать, прочитав на последок очередную смску от Билла. И так изо дня в день.
С девочками связь прервалась. Конечно, они узнали о том, что вышел мой альбом. И наверно, не смогли мне простить этого. Я понимаю их. «Ты должна жить в реальности!» - эти слова Девида запали мне в душу. Я пытаюсь, но плохо получается. Слишком часто я думаю «А что если бы…?» Если бы все было по-другому? Не знаю. Этого никогда не будет – надо жить в реальности…»

Девушка отрывается от своей тетради и грустно смотрит в небо. А небо плачет крупными каплями, как и она.

«…Девид даже не просит меня больше работать – видимо понял. Не могу я! Нет, я не устала, а просто не могу! А песни я пишу по-прежнему. Иногда приношу какие-то песни Биллу, и у нас начинается жуткий спор – я прошу его спеть ту или иную мою песню – он естественно отказывается. Но спустя полчаса соглашается. И так всегда. В конце концов, песни выходят и становятся хитами. Билл всегда говорит на интервью или еще где-то, что это не его песня, но и мое имя не называет – такое у нас негласное правило.
Видимо, гимназию я окончу на проходной балл – если бы это было в России, можно было бы сказать что с серебряной медалью. После собираюсь идти в языковой университет – на переводчика. Не пропадать же тому, что я знаю зря? Не пропадать. И Билл, и Том меня в этом поддерживают. Они сильно повзрослели за все время, уже не парни – мужчины. Остальные тоже сильно изменились – после того, что случилось, Густав с Георгом быстро оправились. А через неделю у Густава свадьба, надо подарок выбирать. Жизнь идет дальше. Георг стал настоящим трудоголиком, по сравнению с тем, что когда-то был абсолютным пофигистом. Вот так, все изменились…»

Девушка потянулась за мобильным. Новая смска. «Привет, именинница! Принимай поздравления от дяди Тома!»

«…Раз написал а не позвонил, значит сидят в студии…»

«Спасибо! Привет дяде Биллу, дедушке Густаву и племяннику Георгу!» Отправив сообщение, девушка грустно улыбнулась.

«…А мне сегодня семнадцать лет. Уже поздравили родители, и вот только что Том. Я изменилась, меня теперь мало кто узнает из старых знакомых. И дело не в возрасте, а во мне самой. А вот Том не меняется – уже двадцать один год, а все тот же весельчак и тусовщик. Хорошо, что не все меняется. А после всего что случилось, очень трудно остаться собой.
С Энни мы переписываемся и перезваниваемся. Она окончательно переехала из Гамбурга в Берлин, работает в одной из крупнейших больниц. Вокруг нее ходит слава «счастливой» медсестры – если больной попадает к ней, то он не может не выздороветь. А она уже даже не медсестра, а заместитель главного врача на одном из отделений. Но все еще остается «счастливой медсестрой» для больных. И для меня она оказалась «счастливой медсестрой» - писала бы я сейчас этот дневник, если бы не она?...»

Раздался звонок в дверь. Девушка соскочила с подоконника и пошла в прихожую. Это оказались «племянник Георг» и «дядя Билл». Про день рожденья все помнят. Поздравив, Георг пошел по своим делам, а Билл остался здесь. Отправился на кухню – варить кофе. В честь праздника – свой фирменный «от Каулитца - младшего». Девушка опять забралась на свой подоконник. Дождь уже кончился и сквозь облака пробиралось солнце. В комнате появился Билл с двумя чашками кофе. Девушка взяла одну.
В Германии она осталась и из за него тоже. Она ему верила. Этот паренек, с несуразной прической на голове стал для нее и службой спасения, и скорой помощью и родственной душой. И другом. Он знал все, что она скажет еще заранее. И сейчас, он внимательно смотрел на нее, пытаясь угадать, что она думает. Но на этот раз у него не получалось. А девушка все писала свой дневник. Свои мысли и воспоминания. В голове медленно складывались строчки. Она взяла одну из тетрадок, лежащих рядом. Это была самая простая тетрадка, но не такая обычная, как кажется на первый взгляд. Туда она записала только что, молниеносно сложившуюся песню. Билл не понял ее маневр – если она брала тетрадь с бабочкой на обложке, значит это песни для себя, если с логотипом Tokio Hotel - то тогда она хотела, чтобы это песню они исполнили. А теперь она писала в самую обычную тетрадь. Билл знал, что когда нибудь настанет время, она поймет, что должна вернуться…
-Билл, а поехали в студию? Прямо сейчас, поехали? – не дожидаясь ответа, девушка натянула свитер прямо поверх домашней футболки и пошла в прихожую. Она прекрасно знала, что настанет время, что когда нибудь у нее появятся силы. Она сможет прийти в студию, взять микрофон и снова петь. Она поймет это. Но она не догадывалась, что это наступит так быстро. Билл тоже понял это. Они закрыли квартиру на ключ и пошли вниз по лестнице. До студии решили добираться своим ходом. Сегодня после дождя замечательная погода, а ей сегодня семнадцать лет.

«Девочка, покорившая Германию, вернулась через три с половиной года, чтобы покорить ее снова!». Теперь, над свежими газетами никто не смеялся.