по многочисленным просьбам трудящихся))))


Роман с яростью ударил по зеркалу. Оно треснуло. Он вспоминал, как Маша смотрит на этого немецкого выродка. И как она смотрит на Рому. И ему было плохо, плохо оттого, что на драного фашиста она явно смотрит с большей заинтересованностью. А когда ее глаза видят Рому, то в них читается просто: «а вот мой ДРУГ!». Это слово – друг – убивало его уже очень давно. «Она не любит меня! Она меня не любит!»- постоянно пульсировало в его сердце. Лучше бы он вовсе не умел чувствовать, тогда и страдать бы пришлось намного меньше. А Маше как будто нравилось то, что она имеет над ним такую силу, но может обломать его крылья только один словом – друг. Иногда Роме казалось, что он ее ненавидит. Но потом он понимал, что это всего лишь злость независимого человека, которым манипулируют с помощью чувства, с помощью того, что играют на его слабости. «Почему жизнь так несправедлива?»- постоянно спрашивала она у Романа, а он ничего не мог ей ответить, потому что сам не знал и страдал из-за этого.
Маша же считала его самым близким своим другом после Алины. Она могла доверить ему буквально все, только иногда она не понимала, почему он так злится, когда она рассказывает ему про свои проблемы с очередным парнем. Поэтому, в конце концов, она перестала что-то ему рассказывать, не говорила ему, когда ходила на свидания, скрывала некоторые чувства. Раньше он тоже знал ее настоящую, но что-то преломилось в ней, и она закрыла перед Ромой двери своей души. Он до сих пор был ей дорог, но не было между ними того, что было раньше, не было такой чистой и открытой дружбы.
Рома знал, что все слова, которые он говорил себе, предназначались только одному человеку – Маше. И его сломанные крылья были не ее совести. Он бы мог дать ей все, что она захочет, только вот ей этого не нужно. В ее сердце он видел весь мир, и этот мир был ему неподвластен и чужд. Он умолял, чтобы кто-то спас его, все равно как. Он просил, чтобы однажды она поняла и осталась. А он всегда будет ждать. Чего бы ему это не стоило. Сейчас для него самым важным было не дать выиграть Тому. Не важно, какой ценой. Даже если Маша не захочет видеть самого Рому. Главное, чтобы этот урод не обидел ее. Роман решил рассказать Маше о пари.

-Привет, это я, - сказал Рома на следующее утро, заходя в номер Маши. В гостиной комнате на диване лежало какое-то тело. Оно оказалось спящим Томом.
Маша тихо провела Рому в спальню. Кровать все еще была разобрана, а сама она была в пижаме. Рома посмотрел на часы – полдень. Ну, да, точно, она же спит в это время.
-Ты что-то хотел мне сказать? Или какой тогда смысл будить меня так рано, ты же знаешь, что в это время мне обычно снится самый сладкий сон.
-Ну, в общем, понимаешь…,- неуклюже начал он,- мы с Томом заключили пари. Кто будет с тобой встречаться. Проигравший перестает с тобой общаться. И покупает победителю гитару. Вот.
Машу настолько ошарашили эти слова, что она просто сидела и тупо смотрела на Рому. Наконец, она опомнилась.
-Кто предложил поспорить? Он или ты?
-Да какое это имеет значение? Он ведь согласился. Сначала колебался, но потом принял вызов. Знаешь, если бы он отказался, я бы перестал его уважать,- в голосе Романа звучала непонятная Маше гордость.
-Как это, какое значение? Ты мой друг! Как ты мог такое предложить? Ладно, он, ему положено вести себя как свинья, у него это даже в контракте есть. Тем более, я для него почти никто. А ты… Боже, за что мне это?- она впервые заплакала при Роме. – Уйди отсюда! Я тебя видеть не хочу!
-Хорошо, я уйду. Только мне надо знать одну вещь – будешь ли ты с Томом? Как я понимаю, он уже выиграл?- Рома натянуто улыбнулся.
-В смысле?- Маша оторвалась от подушки и посмотрела на своего теперь уже бывшего друга.
-Ну, вы ведь уже переспали, да?- голос Ромы был груб, а на лице играла жестокая улыбка.
-ЧТО? Да как ты смеешь мне такие вопросы задавать! Иди-ка ты знаешь куда! Не хочу тебя ни видеть, ни слышать!- она была почти в истерике.
-Ты просто ответь, будешь ли ты и дальше общаться с Томом?
-Тебя это не касается! Я сама разберусь, с кем мне общаться, а с кем нет.
На шум вышел Том. Он был в полосатых боксерах и с распущенными дредами. У Маши мелькнула мысль, а удобно ли ему с ними спать. Потом появилась еще одна, что предыдущая никак не относилась к делу. А от третьей мысли Маша вообще расхохоталась. Молодые люди смотрели на нее, как на сумасшедшую. Она успокоилась.
Том спросил, что здесь происходит. Рома просто повернулся и ушел.
-Это правда, что он предложил тебе поспорить на меня, и ты согласился?
-Да. Отрицать что-то бесполезно, да и противно. Это правда.
-Зачем это тебе? Нашел еще одну игрушку? Решил повеселиться, да еще и лишить меня друга? Ты ведь знал, что у тебя больше шансов.
-Во-первых, я был против. Во-вторых, у меня не было выбора. Он бы убил меня, если бы я отказался. К тому же, он хотел унизить меня при всех. И еще, я очень хотел с тобой подружиться. А твой Роман думал лишить меня такой возможности. Я очень раскаиваюсь, я, правда, очень не хочу тебя потерять. Ты – мой единственный шанс на счастье в этой жизни.
-Такие как ты не достойны счастья. Потому что вы не умеете чувствовать. Не умеете любить,- она уже не плакала, просто ей было очень больно оттого, что человек, которому она раскрыла свою сущность, оказался таким низким.
-Я умоляю тебя, прости! Да, я признаю, я не умею!!! ТАК НАУЧИ МЕНЯ! ТЫ ЖЕ УМЕЕШЬ! НАУЧИ МЕНЯ ЛЮБИТЬ! – его голос срывался на крик, а из глаз текли настоящие слезы отчаяния. Маша сидела на кровати и смотрела на то, как самовлюбленный мачо, как писали о нем в газетах, превратился из раздутого супер – героя в обычного молодого человека.
Маше стало смешно. А потом она заплакала. Том посмотрел на нее и услышал сквозь ее слезы: «ну вот, я действительно истеричка». Внезапно, что-то кольнуло у сердца. Он подошел к этой бедной наивной девочке и крепко ее обнял. Она даже не пробовала вырываться, наоборот, уткнулась в его плечо и зарыдала еще сильнее. Маша плакала от боли, оттого, что ее близкий друг так с ней поступил. И еще потому, что она ужасно не хотела потерять Тома. Она знала, что гордость не позволит ей простить его. Но как же ей хотелось, чтобы не было этого дурацкого пари, чтобы все было по-прежнему, чтобы не нужно было выбирать между дружбой и любовью. Она могла, конечно, переступить через себя и остаться с Томом. Так подсказывало ей сердце. И она все больше склонялась к тому, чтобы послушаться этот странный орган. Поэтому, когда она почувствовала поцелуй Тома на своих губах, она не оттолкнула его, а только сильнее прижалась.
В тот момент Маша напоминала Тому маленького замерзшего котенка, которому нужны тепло и ласка. Особенно сейчас, когда ему так плохо. Он обнимал ее все сильнее, а поцелуи его становились все нежнее и нежнее. И тут в номер ворвался пьяный взбешенный Роман!


Был последний день отдыха перед подготовкой к концерту, поэтому Алина и Билл решили пойти в городской зоопарк. И не важно, что молодой человек был там уже тысячу раз, а Алина не любила клетки. Им было все равно, куда идти, лишь бы вместе. Да, они были как ром и молоко, как день и ночь. Но в то же время они были такие одинаковые. Им бывало нелегко друг с другом именно по этой причине. Она вставала, когда он спал, взлетала, когда он сидел, кричала ему, а он молчал. Но разве имеют значение места и положения? И есть ли разница, что они слишком разные или слишком одинаковые? Когда он так смотрел на нее, когда она сжимала его ладонь, каждой клеточкой своего тела она понимала – вот это и есть настоящая любовь.
Они ходили от клетки к клетке, и смотрели на забавных и не очень животных. Но Билл мало интересовался зверями, его гораздо больше увлекала Алина и ее улыбка.
Ему казалось, что эта любовь, а это была именно она в его понимании, была вечной. И все слова любви в его сердце слились в одно – Алина. Вечная любовь отведет сквозь мрак и обман. Он свято верил, что только это их чувство, одно на двоих, может спасти его. Он жил, чтобы любить. Билл это понимал. И всю жизнь он проведет рука об руку с этим чувством. Он уже не мог представить себе, как можно жить без этого кристально-чистого человечка, который появился в его жизни только три дня назад. Ему казалось, что они знали друг друга уже миллионы лет, там на небе.
Алина держала Билла за руку, и думала о том, что очень сложно двигаться параллельными мирами, как они делали это раньше, до того, как познакомились. Ей хотелось, чтобы он как можно чаще прикасался к ней губами, ведь так можно. Когда он целовал ее, она словно отрывалась от земли и ныряла в небо. Она звала за собой Билла, ей хотелось парить в этой небесной дали вместе с ним. Несмотря на то, что он был старше ее всего на 2 года, ей казалось, что она намного младше его, таким он был мудрым. Но она его действительно любила, а остальное ей было не так уж важно.
Билл готов был целую вечность смотреть на то, как Алина радуется, глядя на маленькую обезьянку. Он был доволен, что даже среди ноябрьских дождей смог устроить для своего ангела весну, ведь все мысли в последнее время занимала лишь она. Он знал, что, не глядя, перечеркнет жизнь, следуя за ней как тень, все его мечты и миражи были о ней. Он подберет, найдет ключи от снов и ее капризных тайн, она – его сокровище, которое он так долго искал.Все молитвы были о ней – о ней небесной и земной сбывшейся любви. Ему все напоминало о ней, любая мелочь в каждом дне.


У Ромы в душе сидела огромная заноза из-за того, что он предал самого дорогого ему человека на Земле. Это предательство полностью завершило его трансформацию в падшего ангела, по его представлению. Теперь он не сможет спокойно спать, нормально дышать, смеяться и смотреть в глаза людям. Ну почему он пошел на поводу у этой глупой ревности? В конце концов, ведь Маша же и раньше встречалась с мальчиками, но он себе не позволял так себя вести. Что же случилось в этот раз? Почему ему в голову пришла такая безумная и подлая идея? Рома и сам не знал. Единственное, что его сейчас тревожило, это то, что Маше сейчас очень плохо. Она лишилась как минимум двух друзей из-за него. Ведь немец ей действительно очень нравился, а теперь, Рома знал, гордость не позволит ей с ним общаться. Надо что-то сделать, как-то утешить ее… Только сначала нужно выпить для смелости. Иначе ему просто не хватит мужества, чтобы подняться к ней и посмотреть в эти бездонные глаза цвета мокрой листвы ранней весной, которые сейчас полны грусти. Рома был уверен, что Маша одна, поэтому, когда он услышал голос Тома, это его взбесило. Он не мог понять, как она могла оставить немецкого выродка и выслушивать его, а Романа прогнать, сказав, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. Рому шатало. Может от количества выпитого алкоголя, может от ярости, может от боли, а может от всего вместе.
Он подошел к кровати и с размаху заехал Тому по печени. Парень согнулся и упал на пол. Маша подскочила и помогла Тому встать. Когда Роман начал надвигаться, Том отодвинул девушку и наотмашь ударил Рому в солнечное сплетение. Уж что-что, а драться с такими амбалами он научился еще в школе, где ему часто приходилось защищать себя и брата. Рома начал задыхаться. Поняв, что самой ей не разнять молодых людей, Маша позвонила Георгу и Антону.
Когда прибежали остальные мальчики, Том уже лежал на полу и тихо постанывал, когда Роман в очередной раз наносил ему удар ногой. Рядом сидела Маша и беззвучно всхлипывала. На лбу у нее виднелась кровь. Видимо, пока она пыталась оттолкнуть Рому от Тома, тот отшвырнул ее, и она обо что-то ударилась.
Сначала Георг пытался оттащить Романа, но, поняв, что это бесполезно, разбил об его голову вазу с орхидеями. Парень упал. Прибежали Билл и Алина. Они только что вернулись из зоопарка и собирались проведать Марию. Проведали, называется.
Попытались привести в чувство Тома, но он лежал уже без сознания, и разбудить его было невозможно. Вызвали врача и решили заняться Машей. Она была в глубоком шоке. Ее били по щекам, прыскали холодной водой, давали нюхать нашатырный спирт, но она все сидела и смотрела в одну точку, никак не реагируя на происходящее.
У нее перед глазами до сих пор шли ужасные картины: вот врывается Рома, вот бьет Тома, и тот падает, вот Том ударяет в солнечное сплетение, а через минуту уже сам лежит на полу, а Рома бьет его ногами. И опять все по новой.
Приехала «скорая». Увезли и Тома и Машу. У молодого человека было сильное повреждение внутренних органов, а у девушки – сотрясение мозга и состояние глубокого шока. Странно, но быстрее оправился Том, а у Маши не было никакого улучшения. Ко всему прочему у нее оказался еще и нервный срыв. К ней очень долго никого не пускали. Но каким-то образом, Рома пробрался в палату. Он что-то очень долго говорил, про то, что не хотел, что он очень извиняется, но этот разговор был таким же бесполезным для Маши, как и стена, которую он подпирал плечом. И вроде слова были простые, но за окном была уже поздняя ночь, и девушка хотела спать. Разговор был опять не о том, да и голова ужасно болела. Рома опять был пьян. Он говорил, что стоит на самом краю, сжимая бессильную Машину руку. Но Маша уже давно решила, что она не хочет больше видеть этого человека, и что она сделает все, чтобы он не вернулся в ее жизнь никогда.
Маша простила его, но она понимала, что она больше не переживет еще одного такого поступка со стороны Ромы. Он ушел. Из больницы, группы, из ее жизни.
Маша включила телевизор. Шла какая-то заумная передача, каких сейчас много. Она смотрела на людей, которые что-то говорили, и не понимала, что это за люди и чего им надо. Решила послушать радио, потому что тишина резала ей уши. Старый больничный приемник поймал какую-то станцию, на которой играла неизвестная Маше песня. Она не смогла разобрать ни строчки, кроме одной, что они будут вместе. Боже, как же все избито и пошло! Как можно жить в таком мире, в котором нет ничего оригинального, где все друг другу подражают, где нет индивидуальности. Она решила, что не хочет больше рисковать. Достала свой плеер и поставила песню, которую слушала уже 1000 раз. Ведь нет ничего лучше, чем музыка, что записала она сама, старых фильмов, потому что она их уже посмотрела, ее точек зрения, пусть она и права, сомнений, хоть она их уже преодолела.

С этих пор Маша пошла на поправку. Рома уехал обратно в Россию, и ребятам из группы «The Challenge!» пришлось думать о замене.