Я девочка с больной фантазией... не обращайте внимание на столь красочное описание...

ГЛАВА 5
- Три недели и не одной новой песни! С чем мы придем на студию записывать новый альбом? Как это вообще понимать?! – Дэвид собрал парней у себя в номере и отчитывал их так, что было слышно почти на весь этаж.
- Это понимать, что у меня творческий кризис. – Сказал Билл, с наглым выражением лица жуя жвачку.
- ТВОРЧЕСКИЙ РКИЗИС?! Раз так, то я с удовольствием найду, как его переломить! Собирайте свои манатки, вы уезжаете из отеля!
- КУДА?! – Хором спросили все.
- В мой загородный дом! Я закрою входную дверь и поставлю охранников на окна первого этажа, чтобы никто из вас никуда не сбежал. Но учтите, что в доме нет ни радио, ни телевизора, ни музыкального центра, НИ-ЧЕ-ГО! Только мебель!
У всех округлились глаза и стали похожи на пятирублевые монеты.
- Жить без телика?! – Повысил голос Том. – Мало того, что ты лишил меня курения, так еще и в каменный век отправить хочешь!
- А сигареты вообще у всех заберу! – Джост поманил у Георга пачку сигарет. Тот, с недовольным видом, но все же отдал. – А теперь быстро собрались и вышли на ступеньки. Пол часа вам!

***
Через указанное Дэвидом время, все миленько стояли на порожках отеля и ждали продюсера.
- Крысу свою забрал? – Недовольно спросил Том у брата.
- Ленин не крыса! – Отрывисто ответил Билл.
- Я смотрю, когда с вами общаешься жестко, то вы понимаете смысл моих слов лучше! – На крыльцо вышел Джост. – Итак, мои указания:
1) Ничего в доме не ломать, так как это дачка моей любимой мамочки.
2) Все, что стоит в холодильнике можно есть. Если закончатся продукты, скажите Хансу, он привезет.
3) И самое главное! Вы будете сидеть так до тех пор, пока не напишете, по меньшей мере, пять песен! Усекли? Я думаю, что да! А теперь быстро загрузили свои сумки в машину и вперед!

***
- Дэвид, ну сжалься! Оставь нам хотя бы сигареты! – Том держал своего продюсера за рукав свитера и жалостно смотрел ему в глаза.
- Пока не напишите песни, не дам ничего! – Дэвид выдернул свою руку из рук Тома. – Все, я уезжаю! Если что-то понадобится, звоните Хансу. Мобильники я вам оставляю. Надеюсь увидеть результаты уже к концу недели и помните, что вы расходуете время своего отпуска, просиживаясь здесь!
Все промолчали и просто проводили своего продюсера взглядом до двери. Выйдя из дома, Джост запер их на замок, который не открывается изнутри.
- Между прочим, он преступление совершил. – Сказала Лина. – За то, что он принудительно нас здесь запер, ему пять лет дать могут, а не пять песен...
- Я считаю, что это нам только на пользу. – Густав довольно развалился на большом диване. – Прикиньте, никаких интервью, никаких фотосессий, вообще ничего! И это будет длиться до тех пор, пока нам не надоест!
- А я так не считаю! Я-ХО-ЧУ-КУ-РИТЬ! И если в ближайшее время, сигарета не окажется у меня в руках, а лучше сразу же во рту, я просто повешусь! Возьму мыло и веревку, накину петлю на шею и спрыгну со стула! – Чуть не плача проговорил Том и завалился на диван рядом с Густавом.
- Нам нужно просто написать пять песен, и позвонить Дэвиду. И вообще, я есть хочу! – Билл всегда умел быстро сменить тему. Он быстрыми шагами направился на кухню.
Послышался звук открываемого холодильника.
- Слыште, тут пицца есть! Кто будет? – Прокричал Билл.
- Все будут! – Отозвался Георг, и все потащились на кухню.
- Ну, сколько греть? Две? Три? – Спросил Билл.
- Четыре! – Ответили все.
Когда еда была согрета, друзья ели поместились за маленький столик и приступили к маленькой трапезе.
- Знаете, там, у Дэвида в зале колонки стоят, а у меня плеер есть. – Так, между словом сказал Густав.
- А че ты раньше не сказал?! Перемещаемся в зал, нам будет весело и Джост этому не помеха! – Георг быстро заставил всех подняться из-за стола и они, вместе с Густавом потащили его в зал.

***
- Том, почему ты ничего не ешь? – Биллу надоело смотреть на брата, который просто ковырял зубочисткой в «несчастной» пицце.
- Не хочу. – Отрывисто сказал Том и, кинув зубочистку в тарелку, встал из-за стола и пошел в сторону кухни.
- Да что это с ним? – Лина недовольно посмотрела вслед уходящему парню.
- - Он уже три дня не курит. Просто уже сил нет у человека. Я буду точ такой же через несколько суток. – Сказал Георг, запихивая в рот последний кусок пиццы.
- А-А-А! О, БОЖЕ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – С кухни послышался крик Тома и быстрые шаги. Считанные секунды спустя, он уже стоял перед друзьями и одушевленно махал перед ними пакетиком с... зеленым чаем.
- И что нам даст зеленый чай? Если ты хотел его выпить, так бы и сказал. Зачем же так кричать? – Совершенно спокойно сказал Билл.
- Пить? Да ты че, рехнулся? Я никогда в жизни не пил чай! Это же ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ! Сам ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ! Собственной персоной! – Продолжай буянить Том.
- Ну и что?! – Не выдержал Густав.
- А вот что! Его курить можно, придурки! КУРИЬ! Заворачивать в бумагу и курить! БОЖЕ МОЙ!!! – Том достал из кармана свой блокнот и стал судорожно вырывать оттуда лист.
- ОХРЕНЕТЬ! ТЫ ГЕНИЙ!!! – Сообразил Георг. – А там еще есть?
- Да там его целая пачка! Тащи сюда! Ща укуримся и все пучком будет!
- Пацаны, а можно мне тож попробовать? Это ведь не никотин? Особого вреда не будет? – Промямлил Густав.
- Да о каком вреде ты говоришь?! Это же всего лишь чай! Вреда никакого, а торкает, как от конопли! – В зал вбежал Георг с целой пачкой чайных пакетиков.
- Круто, тогда я тоже буду! – Воодушевился Густав. Наконец-то ему удастся развлечься, не принося себе никакого вреда.
- Билл, будешь? – Спросил Том у брата.
Билл отрицательно покачал головой.
- Ну, как хочешь. А ты, Лина?
Лина посмотрела на Билла, сидящего всего в паре метров от нее и тоже отказалась.
- Ну, блин и ладно!

***
Буквально через час, вся комната наполнилась дурманящим ароматом дорогого чая.
- Блин, пацаны, реально вставляет! – Промямлил сквозь смех Георг.
- Ага! – Том и Густав тоже ржали до потери пульса.
Билл и Лина сидели рядом на диване и наблюдали за происходящей картиной. А за этим наблюдать и, правда, было довольно весело, но, в конце концов, постепенно начинало надоедать. Лина подсаживается ближе к Биллу и, наклоняясь его уху, тихо говорит:
- А ведь мы кое-что не закончили там... в отеле...
Довольно улыбаясь, Билл берет ее за руку и, выйдя в коридор, тащит на второй этаж.
Одна из комнат на втором этаже оказывается открытой, и Билл заталкивает Лину туда. Дверной замок щелкает, Билл закрыл дверь, притянул ее к себе, и припал к ее губам. Он неторопливо провел по ним языком, и она подалась своим языком на встречу. Внутри нее снова зажигается какое-то чувство, возникшее, когда они были в номере отеля. Билл целует ее быстро, настойчиво. Она закрывает глаза и чувствует то же тело, те же губы, что и тогда.
Кровать мягкая и удобная, когда они падают на нее, она немного проседает. Билл на удивление быстро оправился от дурмана, теперь его руки без стеснения хозяйствуют по ее телу. Он снял с ее топик, и умело расстегнул лифчик. Теперь его ровненькие зубки оставляют на ее теле маленькие укусы, опускаясь от шеи к груди, животу. Она вскрикивает от удовольствия, от этой сладкой пытки. Лина провела рукой по плечу Билла, а затем руки, соскользнувшие дальше, потянули футболку наверх. Ее взгляду открывается не такой уж худой плоский животик. Когда Билл окончательно избавил девушку от одежды, она проводит руками по его торсу, слегка царапая коготками шелковистую кожу, стаскивает с него узкие джинсы и белье.
Они еще долго играют, исследуя тела друг друга. Она поклялась, что запомнит все до мельчайших подробностей, запомнит каждую родиночку на этом теле, запомнит запах этой бархатной кожи, запомнит такое сосредоточенное выражение лица Билла, когда он медленно и аккуратно входит в нее. Его кожа обжигала ей подушечки пальцев, когда она к нему прикасалась.
Становилось тяжело дышать…
Девушка набрала воздуха в рот и закрыла глаза. Схватившись за покрывало, жадно сжала его и, пытаясь держать, как можно дольше шумно выпускала воздух. Лина закусила губу, при этом сделав себе чертовски больно. Но эта боль заглушалась невероятным удовольствием, терзавшим все ее тело. Человек не в силах держать такие ощущения в себе. Она, ели дыша, начала быстрее двигаться навстречу Биллу. Чувство заполненности захватывает все ее существо, она переплетает свои пальцы с пальцами Билла, чей взгляд медленно теряет фокусировку и из его горла вырывается хриплый стон, затем еще один, а потом она уже не может различить его голос и свой, и Билл еще больше увеличил темп. Он потерял остатки самообладания, и сейчас просто целиком отдался этой глупой животной страсти. Мир вокруг начинает вращаться, а затем катится куда-то во тьму, она кричит так громко, что, наверно, ее слышат и в коридоре, и в соседних комнатах, но ей уже все равно, она плачет снова, а когда рядом с ней падает мокрый улыбающийся Билл. Она тоже начинает смеяться, целовать его лицо, нос, щеки, веки.