После прогулки в парке, ребята отправились в ближайший ресторан пообедать. Ха-ха, Маша даже не завтракала. Но это мелочи. Ей и не хотелось есть. Она все думала о словах Тома. Неужели, она и в правду такая смешная? Неужели ничего кроме смеха она не вызывает у него? Хотя она сама виновата. Это из-за ее поведения. Но девушка ничего не могла с собой поделать, она была таким человеком, который смеялся всегда и везде, она просто не могла вести себя как взрослая. А пора бы. Из раздумья ее вывел вопрос Алины:
-Что ты будешь? Выбирай быстрее, а то мы только тебя ждем.
-А? Что? Мне салат «Цезарь», пожалуйста. И сок апельсиновый.
-И все? – Том посмотрел на нее.
-Ага. Я как дюймовочка, мне много не надо, только ползернышка в день, - девушка улыбнулась.
Через час они вышли из ресторана, и как-то так получилось, что Алина с Биллом куда-то пропали.
-Хочешь, пойдем к нам в гости? Я думаю, они в вашу квартиру пошли.
-А ты меня напоишь тем чудесным чаем с ягодным ароматом?
-Ну, если ты настаиваешь, то конечно.

-Заходи, чувствуй себя как дома. Вот тапочки,- Маша положила ключи на тумбочку у двери.
-ООО!!! Что я вижу!!! «Техасская резня бензопилой: Начало» на DVD!!! Предлагаю посмотреть! – Том действительно освоился в этой уютной квартирке.
-Эм, ну конечно. Сейчас я переоденусь, ты пока ставь. Да, кстати, кепку сними. Надоела.
-Ладно. Вот, видишь, снял,- парень кинул предмет своей гордости на диван. – Ты только быстрее, а то мне интересно!
-Пока ты тут разглагольствовал, я уже все сделала. Даже чай заварила, между прочим,- Маша стояла на пороге гостиной в серых спортивных штанах и длинной белой кофте, которая больше напоминала коротенькое платьице с капюшоном. – Давай, врубай. Сейчас будем бояться.
Фильм действительно был страшный. Точнее страшно-противный. Маша то и дело прятала глаза у Тома на плече, а он только крепче сжимал ее холодную ладонь у себя в руке. Потом они решили посмотреть еще какой-нибудь фильм, потому что ни Алины, ни Билла до сих пор не было. Их выбор пал на «Ромео + Джульетта» с Леонардо ДиКаприо. Прошло еще 2 часа, а ребят все не было. Между тем пробило полночь. Маша предложила Тому остаться ночевать у нее, потому как в его квартире наверняка тусят его брат и ее подруга. Он согласился лечь спать в гостиной, но только с одним условием, если она посмотрит с ним еще один фильм. Например, «Титаник». При этих словах Том хитро улыбнулся.
-Ты что, с ума сошел? Он же идет три часа!
-Да ладно тебе, давай. Садись. Я уже поставил диск.
-Ну, неет! Я плачу всегда, когда его смотрю!
-Не волнуйся, я же рядом буду. Если что, у меня всегда есть носовой платок.
-Ладно, уломал,- Девушка села рядом на диван и поджала под себя ноги и прислонилась к молодому человеку. Он закинул руку ей на плечо. Фильм начался. Маша заснула, так и не дождавшись, пока непотопляемый «Титаник» налетит на айсберг. В связи с этим Том был вынужден выключить телевизор. Он раздумывал над тем, где положить девушку спать. Или оставить ее здесь на диване с собой, или отнести в комнату на ее уютную кровать. Все это время он смотрел на ее спящую съежившуюся от холода фигурку и, в конце концов, решил провести разведку. Зашел в ее комнату. Разобрав кровать, усмехнулся. Ну, да. Так и есть. Пуховое одеяло. Потом в голову пришла мысль, что никакое одеяло не заменит человеческого тепла. Тому почему-то хотелось согреть этого вечно холодного человечка, вдохнуть в него жизнь, чтобы он не прятался в пуховые одеяла и теплые свитера. Да, он решил, что Маша будет спать с ним на диване. И не важно, что с утра она устроит ему нагоняй, в чем он почти не сомневался.
Том вернулся в гостиную. Маша все также сладко спала. Слава Богу, постель уже была постелена, поэтому Том просто удобно расположил девушку на подушке и лег рядом, обняв ее. Она заворочалась, и Том испугался, что разбудил ее. Но Маша быстро нашла положение, в котором продолжила спать и неосознанно прижиматься к груди молодого человека.

Тома разбудили дикие вопли Маши, которые раздавались у него над ухом. Он посмотрел на часы. 2 часа дня. Нормально.
-Ты что со мной делал, недоносок? Совсем охренел? Эх! Дайте мне утюг, я убью этого идиота.
Том заметил в комнате Алину и Билла. Она стояли и откровенно ржали. Между тем гневная тирада продолжалась.
-Да как ты посмел! Да еще и под такой романтичный фильм!
-Да успокойся ты, ничего же не было, а ты хоть на одну ночь побыла человеком, а не лягушкой с вечно холодными руками,- он еще не совсем проснулся, поэтому говорил как-то медленно.
-Слушай тормоз! Кто дал тебе право называть меня лягушкой? Я что, виновата, что у меня с головой проблемы? Это же болезнь,- видимо, осознав смысл произнесенной фразы, Маша последовала примеру Алины и Билла и закатилась в приступе хохота. – А вообще ладно, хрен с тобой. Пусть теперь совесть мучает, что растлил меня, такую невинную и беззащитную девочку. Пошли, поедим чего-нибудь.

День прошел как-то странно, Маша его абсолютно не запомнила. Все ее мысли занимал Том. Как же она этого не хотела! Не хотела, чтобы эта старая детская влюбленность в звезду вернулась и превратилась в настоящее чувство к живому человеку. Нельзя подпускать его слишком близко к себе, иначе будет еще больнее, чем тогда. Но, черт, как же приятно было проснуться, и чувствовать его дыхание на своей коже и слышать биение его сердца совсем близко. Проснуться в его руках. Почему он так поступил? Почему положил с собой спать? Может, Том тоже что-то испытывает к ней? Твою мать, Мария, за ногу. Хватит мечтать. Такого не может быть. И никогда не будет. Ты ведь давно с этим смирилась, не так ли? Но когда он так близко, что можно коснуться его, и детские мечты просыпаются, и душа говорит, что не хочет больше мириться с этой несправедливостью. Но разум не спит никогда, поэтому душа вновь затыкается, и чувство вновь забито в угол.
Маша сидела на своем любимом окне и раздумывала об этом, глядя, как с небес падал первый снег. Он был мокрым и противным, несмотря на внешнюю красоту. Так бывает и не только со снегом. Иногда даже самые красивые люди оказываются самыми низкими. Потому что не бывает такого, чтобы все было идеально. Мысли девушки плавно перетекали из одной в другую с каждой затяжкой тоненькой бумажной палочки, наполненной вредными веществами. Ну вот, она опять курит. Сколько можно? Это же вредно. Она губит свое здоровье. Но дело в том, что ей плевать. Она устала травить только свою душу заумными философскими мыслями. Ей нужна была какая-то земная отрава, поэтому она и губила свой организм с помощью никотина.
-Эй! Слезь оттуда, а то упадешь! – голос Тома вывел ее из того состояния, в котором она находилась последние несколько часов.
-Не волнуйся, не упаду. Ты что здесь делаешь?
-Как это не волнуйся? А где гарантии?
-Вот тебе я, живая гарантия.
-Ага, а если упадешь, тогда что?
-Тогда буду неживой гарантией. Так что ты здесь делаешь?
-Понимаешь, они опять оккупировали мою квартиру,- немного обиженно произнес молодой человек.
-Ладно. Оставайся, только никаких «Титаников» больше.
-Я вот знаешь чего не пойму? – Том сел рядом с Машей, благо размеры подоконника позволяли. – Ты или действительно еще ребенок и ничего не понимаешь, или ты все понимаешь, и специально держишь меня на расстоянии?
-А что я должна понимать?
-Понятно, значит, осознанно отталкиваешь меня. Дай мне сигаретку, а то я что-то нервничаю.
-С чего бы это? К тому же, сам посуди. Зачем мне тебя отталкивать? И почему?
-А вот это я у тебя хотел спросить, если честно. Ты мне действительно нравишься как девушка. И, по-моему, я это вполне открыто показываю. Мне кажется, что я тебе тоже не безразличен. Так почему ты так себя ведешь?
-Как – так?
-Как маленький несмышленый ребенок.
-Тебе же это нравилось.
-Просто это уже слишком. Маш, пойми. Ты мне нужна. И мне больно, что так ко мне относишься.
-Послушай. Я твой друг. Правда. Хотя не знаю, как так получилось за два дня. Но мы с тобой слишком похожи, чтобы быть вместе. Мы как параллельные прямые, которые вроде одинаковы, но никогда не пересекутся. Потому что та боль, которую ты чувствуешь сейчас – лишь маленькая крупица, по сравнению с теми страданиями, которые мы будем испытывать, если начнем встречаться. Поэтому нам лучше не видеться несколько дней, а может и недель, чтобы перетерпеть. И в конечном итоге стать очень хорошими друзьями. Прости, - Девушка отвернулась, но в ее глазах Том заметил слезы. Она прикурила еще одну сигарету и продолжила смотреть в окно, давая понять, что разговор закончен.
Том встал и вышел на заснеженные улицы Берлина. Ему ничего не хотелось.

Прошел год. Целый год. Это слово – год – эта единица времени, которая сложилась для всех ребят по-разному. Том и Маша не виделись этот самый год. Лукас и Энди учились в университете уже год. Алина и Билл встречались уже год.
Они как раз пришли праздновать эту немаленькую дату в квартиру к девушкам, поэтому Маша была вынуждена выметываться оттуда. Она пошла в парк. На то самое место, которое ей когда-то, ровно год назад, показал Том. Она часто ходила туда с тех пор. Когда ей было одиноко, когда ей надо было подумать, когда, несмотря на свои слова, хотела увидеть его глаза. Но она ни разу не встретила там того, кого ждала. Вот и сейчас компанию Маше составлял ее старый друг – Ангел. Она всегда удивлялась, кто же кладет к его подножию свежие цветы даже зимой. Ей иногда казалось, что она знает – кто. Но потом девушка быстро отбрасывала эту мысль.
Маша села на качели и оттолкнулась от земли ногами. Достала пачку своего любимого розового «собрания» и зажгла сигарету. Внезапно она услышала чьи-то шаги и увидела темный силуэт. Вопросов быть не могло, это был Том. На глаза непроизвольно навернулись слезы, а в горле пересохло.
-Привет, - он встал рядом с качелями. – Как жизнь?
-Привет, - в темноте не было видно его лица, но Маша поняла, что молодой человек пытался улыбнуться. – У меня все хорошо. Сам как?
-Да вот… тоже ничего.
Они немного помолчали. Все это время девушка пыталась сдержать слезы.
-А я знал, что ты будешь здесь.
-Молодец. Я здесь часто бываю, с тех пор как… - она замялась.
-Да, я знаю.
-Откуда?
-Просто я показал тебе не все места. Видишь те кусты? Прямо за ними стоит маленькая скамеечка. На ней можно сидеть сколько угодно времени, и никто тебя не увидит.
-Понятно. Спасибо, теперь буду знать, куда прятаться.
-Помнишь, ты говорила, что можно перетерпеть ту боль? Так вот – нельзя. Я пробовал целую неделю, но у меня ничего не получилось. Поэтому я стал каждый день приходить сюда и ждать. Ждать, когда ты вспомнишь про это место и придешь.
-Ты становишься похожим на своего брата-романтика,- она хмыкнула.
-Ну, мы же близнецы, в конце концов, - Том усмехнулся, а потом продолжил. – Я садился на эту лавочку и любовался тобой.
-Хватит. Прекрати. Я не хочу это слышать. – Маша плакала. – Эти слова причиняют мне боль. Замолчи.
-Но почему? Почему я должен держать это в себе, почему я должен смириться, если я не хочу?
-А потому что. Потому что этого хочу я. Потому что это делает мне больно, - она вцепилась в цепи качелей со всей силой, на которую только была способна, и заревела в голос. Внезапно на ее руку легло что-то теплое. Ладонь Тома.
-У тебя все еще холодные руки. Дай мне их согреть. Дай мне согреть твое маленькое замерзшее сердечко. Ты ведь человек. Дай мне это доказать хотя бы тебе самой! Ты не кукла! Ты умеешь чувствовать, просто боишься, что тебе сделают больно. А я этого не позволю, обещаю.
-Правда?- она подняла на него глаза. Глаза маленького, загнанного ребенка.
-Правда. Ведь я люблю тебя, глупышка, - Том наклонился и поцеловал девушку.