Густо – густо покраснев и собравшись извиняться, я подняла глаза вверх – на незнакомца и побледнела. У меня задрожали коленки, затряслись руки, язык прилип к небу – я стояла с раскрытым ртом не в силах произнести не слова.


Повезло мне врезаться именно в этого индивидуума! Хотя других здесь не было и от этого становилось жутко – одна, в безлюдном парке с ВОТ ЭТИМ человеком.
«Бандит, настоящий бандит!» - пронеслось в моей голове.
Огромный, под два метра ростом, кулаки как наковальни, весь в черном, и в черной вязаной шапочке. Классический бандит. «Только не бояться!» - уговаривала я себя, - «он может оказаться совершенно безобидным дядечкой, любящим своего домашнего питомца, попугайчика, или там, хомячка, кто может быть у такого головореза?» Этот головорез смотрел с верху вниз, на меня, маленькую, тощенькую девочку, не достающей ему и до плеча. Коленки затряслись у меня еще сильнее, не смотря на то, что было еще не очень темно.
-Ай, как нехорошо, девочка, - крепким баском сказал головорез, - смотреть надо, куда идешь!
-И-и-и-изззвините! – пролепетала я, заплетающимся языком., отступая назад.
-И конфетами плеваться, ой, как не культурно! – проговорил человек, брезгливо отлепляя чупа-чупс от своей куртки и бросая его в урну. Он двинулся ко мне.
-Я нечаянно! – пискнула я, - я так больше не буду! – сердце бешено колотилось у меня в груди, я отступила еще на пару шагов.
-Ну конечно, не будешь! – голос бандита стал угрожающим. Он снова двинулся ко мне. МАМА ДОРОГАЯ! Вот влипла!
-Ой, вы ззззнаете – дрожащим голосом проговорила я нащупывая мобильный в кармане, - уже так поздно, мне дддомой пора… - я попыталась ощупью набрать 02, но головорез увидел мою руку в кармане и пребольно схватил меня за локоть.
-Ой, пустите! – охнула я. Бандит вытащил мою руку из кармана и взглянул на дисплей телефона.
-А ты прыткая, девочка! – громыхнул головорез и вырвал у меня телефон, - Ментов вызывать решила? – громила вывернул мне руку и завел за спину.
-ПОМОГИТЕ!!!!! – я заорала в голос, и от боли и от ужаса происходящего. Головорез зажал мне рот рукой.
-Зачем шумишь? – прошипел верзила. Я со всей силы пнула его по ноге и впилась зубами в руку.
-Ах, ты так! – громила ухватил меня за волосы.
-Ааааааааааааа! – я завизжала круче Витаса. – УБИВАЮТ!!! – я снова лягнула бандита, но на этот раз, попала между ног.
-Ах ты шваль малолетняя! – неестественно высоким голосом закричал верзила и пнул меня в живот. Я захрипела и согнулась пополам от боли.
-Помогиииттеее… - прошептала я, хотя знала, что меня никто не услышит. Вдруг сзади мелькнула неясная тень
-Помогитее… - прохрипела я, снова пытаясь разогнуться.
-Никто тебе не поможет! – хохотнул громила. Следующий удар пришелся по лицу. Я отлетела метра на три и врезалась в фонарный столб, даже не вскрикнув, не было сил. Перед глазами встала черная сетка. Голове вдруг стало очень мокро. «Кровь!». Я медленно «стекала» по фонарному столбу, оставляя кровяную дорожку от головы.
-А ну стой! – раздался громкий голос. Я чуть приоткрыла глаза. Тень стала ярче. Какая – то неясная, длинная фигура в черном плаще.
-Что такое? – удивился бандит. Я присмотрелась повнимательнее. «Кузнечик в плаще!» - подумала я. Очень худой, если не сказать тощий паренек стоял сзади. «Идиот! Этот верзила убьет его, еще раньше, чем меня!» - подумала я.
-Я сказал, оставь ее в покое! – крикнул паренек. Где - то я его видела! И что - то сильно он смахивает на девчонку, которая у меня перевод просила. Только голос дает понять, что это парень.
-Не понял! – еще более удивился бандит отходя от меня. И я поняла почему! Парень на немецком говорит. «Идиот, еще и иностранец!».
-Иди ка, ты хлюпик, отсюда! – медленно сказал верзила, замахнувшись на парня огромным кулаком.
-Беги! – еле-еле выговорила я по-немецки. Верзила удивленно обернулся, наверно он думал, что я бес сознания. А парень к моему удивлению подскочил к головорезу и врезал ему в челюсть. Бандит пошатнулся. Следующий удар пришелся опять между ног. Верзила застонал и согнулся пополам. Парень врезал локтем между лопаток громилы – тот свалился на землю.
-Ну гаденыш! – просипел бандит пытаясь схватить паренька за ногу, но тот с силой пнул носком кроссовки бандита по голове. Верзила затих. Парень подошел ко мне и наклонился.
-Живая? – спросил он.
-Живая. – еле произнесла я по-немецки.
-Вставай! У, да у тебя вся голова разбита! – он помог мне подняться с земли. Знаю я, что голова разбита! Мог и не напоминать! Парень кое – как усадил меня на скамейку, у меня все двоилась в глазах, по этому это удалось не сразу.
-Подожди секунду! – он отошел, достал из кармана телефон и что-то очень быстро начал говорить. Мне не хотелось разбирать что, но по-моему он вызывал такси.
-Ты как? – спросил он закончив говорить.
-Видимо плохо. – я попыталась улыбнуться. – а ты как здесь оказался?
-Да вот, пошел по городу гулять, забрел на этот парк и видимо вовремя. – смущенно улыбнулся паренек.
-Да, спасибо тебе! Если бы ты не пришел, то этот бандит наверно… убил бы меня. – тихо сказала я.
-Не думай о грустном! – оптимистично заявил парень, - и так поступил бы каждый.- он еще больше смутился. Когда пауза стала слишком длинной, я решила разрядить обстановку.
-Меня Алиса зовут! – я решила представиться по псевдониму.
-Билл, очень приятно! – все также смущенно сказал парень. Теперь я точно поняла, откуда его знаю. Раздался автомобильный сигнал.
-Пошли, это за нами! – Билл помог мне подняться.
-Погоди – ка! – я достала свой мобильный и набрала 02.
-Метро Проспект мира, недалеко от спорткомплекса Олимпийский, в парке, лежит человек. Минут десять назад он попытался совершить нападение на, - я изучающее посмотрела на Билла, - двух несовершеннолетних. Вину свою может отрицать.
На просьбу сказать свое имя и фамилию, адрес по месту прописки и возраст я отвечать не стала – положила трубку.

12.
Кое – как усевшись в машину, мы поехали в неизвестном мне направлении. Билл уселся на переднем сидении и чертыхаясь (конечно на немецком!) пытался отправить кому – то смску. Я сидела позади и закрыла глаза: итак двоиться, а еще трясет в машине! Доехали мы буквально за пять минут. Это оказалась гостиница, название читать мне не хотелось. Странно, а зачем он меня сюда привез?
-Тебе надо врача вызвать, а гостиница тут была совсем рядом. – сказал Билл. Он что, мысли читать научился?
Штормило меня по серьезному! Когда мы под руку «продефилировали» по холлу отеля, все кто там находился и обслуживающий персонал и постояльцы – все проводили нас взглядами до лифта. Не пойму, ну чего так вылупились? Ну идет себе мега-звезда, мега-известной группы, тащит шатающуюся, грязную девчонку, да еще всю в крови, ну что тут такого?
-Сейчас я тебя познакомлю кое с кем, но ты только не пугайся! – сказал Билл, только двери лифта закрылись.
-Да уж сегодня меня ничего больше не испугает. – пробормотала я, прислоняясь гудящей головой к холодной стенке лифта. Только двери открылись, в нас врезался не менее тощий паренек в спортивном костюме и с дредами на голове. Он моментально заорал на Билла.
-Ну вот и здрассте! Тебя где черти носят? Мы тут весь отель на ноги поставили! Нигде тебя найти не можем! Бог знает что понапридумывали! Хотели полицию вызывать! Где ты, дурья башка, носился? Почему телефон выключил? Почему здесь врач должен быть? И кто это такая? – последний вопрос видимо относился ко мне. Прокричав всю эту речь на одном дыхании, обильно пересыпанную немецкими ругательствами, парень прислонился к стене и отдышался.
-Так кто это? – продолжил он не менее грозно.
-Ну чтож, познакомьтесь! Алиса, - это Том, мой братец. Том, - это Алиса. – совершенно спокойно ответил Билл. Он подхватил нас обоих, и меня и Тома, и потащил в номер.
-Эй, Билл! А где ты ее нашел, то? В камере пыток? – шепнул Том, так чтобы я не услышала.
-История долгая. – вталкивая нас в номер и проходя к телефону, стоящему на тумбочке. Пока он звонил, Том изучающее смотрел на меня. Видимо мой внешний вид, если это конечно можно было назвать видом, давал все понять.
-А кто это ее так? – спросил он, когда Билл положил трубку.
-Один … - тут он витиевато выругался, я даже не поняла как. -Я врача вызвал, сказали что минут через двадцать будут.
-Значит, ждать надо через час, а то и больше. Всегда так. – вздохнула я. Том видимо не ожидавший что я знаю немецкий, смотрел на меня уже с неприкрытым любопытством.
-Сейчас вернусь! – с радостным видом сказал Билл и вылетел из номера.
-Так, кто же это тебя так? – снова спросил Том.
-Один … - я попыталось повторить непонятное ругательство, сказанное Биллом.
-А лет тебе сколько? – не унимался Том.
-Пока двенадцать, в феврале будет тринадцать.
-Так ты еще ребенок! – усмехнулся Том. На это я не ответила. Тут появился Билл с аптечкой в руках.
-Так, поскольку врачи приедут не скоро – первую помощь придется оказывать самим! – объявил он.
-Ну пошли тогда. – вздохнул Том. Мы пошли в ванную. По дороге я заглянула в висевшее в коридоре зеркало – о ужас! Это нечто! Все лицо в синяках, на правой щеке кровоточащая ссадина, глаза вот-вот «заплывут», волосы слиплись в непонятные комья из засохшей, и свежей крови. Тот еще видок!
-Первым делом – голову! – хором заявили мы трое. Кое-как, протирая мне голову мокрыми тряпками, разлепляя волосы, прикладывая к ссадинам бинты, смоченные перекисью водорода, мы смогли привести ее в нормальный вид.
-Ууу, весь затылок разбит, крови много. Даже сейчас течет. Перевязывать надо! – авторитетно заявил Том. Пересыпая этот процесс смесью русских и немецких ругательств, мы перебинтовали мне голову. Заодно заклеили пластырем ссадину на щеке.
Меня штормило по прежнему. Голова немилосердно гудела, еще и нестерпимо заболел живот – ему тоже досталось. Даже не понять что сильнее болит. Наконец в дверях показался человек в халате, с железным чемоданчиком в руках.
-Кому здесь помощь нужна? – удивительно, но врач говорил на немецком.
-Ей! – два брата кивнули в мою сторону.
-Приступим! – сказал врач и принялся разбинтовывать мне голову. Сначала он долго прикладывал бинты пропитанные всякими растворами, потом снова перевязал мою многострадальную голову. Потом слушал путаный рассказ меня и Билла, о том как меня избил тот головорез.
-Знаете, судя по вашему рассказу, вы очень легко отделались! – врач принялся распечатывать одноразовые шприцы и набирать в них лекарства из ампул, - вы потеряли очень много крови, раны на голове всегда сильно кровят. А у вас там такая здоровенная рана! Однако сотрясения нет и это хорошо. – доктор перетянул мне руку жгутом и принялся делать уколы в вену один за другим, - головокружение, двоение в глазах, нарушение координации – это от большой потери крови. Минут через десять все должно пройти. Вам лучше полежать, а я послушаю вам живот.
Я осторожно улеглась на кровать. Врач долго прослушивал мне живот через стетоскоп, постукивал какими то лопатками, сдавливал то тут, то там. Наконец сказал.
-Никаких внутренних повреждений нет. Только небольшой ушиб, но это болезненно. Какое то время могут быть боли и тошнота – не пугайтесь это не страшно. Но я очень удивлен – с такой потерей крови, с такими повреждениями, бы почти сами вышли из парка, и столько времени находитесь здесь, и в сознании! Это удивительно. Но теперь вам нужен покой, и я бы посоветовал остаться вам здесь на ночь. – этого я не выдержала.
-Ну и как вы себе это представляете? – воскликнула я, но Билл остановил меня.
-Не поймите меня неправильно, это касается вашего самочувствия. Сегодня вы пережили большой стресс, множество травм и вам нуден отдых. Ехать сейчас куда – то было бы очень неблагоразумно и даже опасно! Вам лучше будет переночевать здесь. Я думаю, я рассказал все, - врач закрыл свой чемоданчик. – Меняйте повязку каждые три часа днем, промывайте перекисью водорода. Если будут сильные боли – принимайте полтаблетки анальгина. Ну вот и все! Выздоравливайте! – Билл пошел провожать доктора. Ну и врач! Билл и так таскается со мной почти целый день, он еще предлагает ночевать у него в номере! Когда Билл вернулся, я кряхтя поднялась с кровати
-Знаешь, я наверно все же поеду домой, - неуверенно начала я, - чувствую я себя почти хорошо. – вот тут я соврала! Голова жутко гудела, в животе происходила ядерная война.
-Нет, он прав. – уверенно сказал Билл, - тебе стоит переночевать здесь. Ты оставайся но кровати, я на диван пойду.
-Но как же…
-Ты и правда сегодня не в лучшем самочувствии, позвони родителям, предупреди их. Не бойся, приставать не буду! – последнее было сказано в долей иронии. Я решила все-таки остаться. А родителям звонить не надо – они уехали сегодня с утра на дачу, и обещали вернуться завтра вечером. Сказав на прощанье, что я уже взрослая и одну ночь переночую одна. Выходит не одна.
-Хорошо, останусь. – согласилась я.
-Ну тогда сейчас принесу тебе одеяло! – оказалась что кровать совершенно «голая». Билл притащил одеяло, укрыл меня «как старший брат» - подоткнув одеяло. Сам устроился на диване. Меня моментально начало клонить в сон. Тут кто то слегка подтолкнул меня.
-Алиса! – раздался голос Билла. – Не спишь?
-Нет.
-Ну как тебе сегодняшнее приключение?
-Экстремально! Поздравляю вас, товарищ Каулитц, с блестящим выхождением из этой заварухи! – я шутливо «официально» пожала Биллу руку. Почему – то, мне не хотелось отпускать его.
-Спасибо! Нам пора спать. Спокойной ночи!
-И тебе спокойной ночи. И спасибо что спас меня.
-Ты уже благодарила! – отшутился он, - спи. Спокойной ночи.
Вот так держась за руки, мы заснули.

13.
-Эй, Алиса, проснись! Алиса! Ну просыпайся, давай! – вот так всегда! Ну за что мне такое наказание – вставать по утрам?! Бормоча себе под нос, я разлепила глаза и уставилась на Билла, сидевшего на краю кровати.
-И тебе доброго утра. – пробормотала я.
-Доброго! Сейчас нам с Томом надо на репетицию, а ты давай, просыпайся – пора повязку менять. Вернемся примерно через полтора часа, ключи от номера на столе. Завтрак там же. Ну я тогда пошел!
-Удачи тебе! – Билл взял кепку и вышел из номера. Мда, вставать и правда пора. Кое-как я выбралась из кровати. Тело после вчерашних побоев болело еще сильнее. Одно хорошо – голова больше не кружилось и не двоилось в глазах. Я пошла в ванную и уставилась в зеркало. Отек с лица вроде спал, а в остальном как вчера.
-Как там надо было эту повязку менять? Ладно, сейчас сориентируемся, - сказала я своему отражению и стала разматывать бинты. Очень даже ничего! Рана на голове начала заживать. Видимо примочки того доктора помогли. Минут через десять я смогла, наконец, сделать себе новую повязку, заклеить свежим пластырем ссадину на щеке, и даже обследовать живот. Выглядел он не самым лучшим образом – с левой стороны, на месте желудка сиял бледный, но огромный синяк. Но в принципе чувствовала я себя нормально, стоит дождаться Билла, попрощаться и отправляться домой – там ребята наверно всех на уши поставили. А Билла надо поблагодарить еще раз, обязательно! Вот придет со своей репетиции… упаковка с пластырями выпала у меня из рук. Стоп! Репетиция! Концерт через неделю! А я в таком виде! Что теперь делать???!!!
-Да что за хрень такая! – вырвалось у меня. Я наклонилась за пластырями. Конечно, я смогу поправиться к следующей субботе, синяки замажу тональным кремом, но ребята! Они ни за что не выпустят меня на сцену в таком виде! С ними тоже предстоит разговор и не один. Главное петь я могу!
-Komm und rette mich, rette mich, а… черт! – только я попыталась запеть – голову пронзило сильной болью. Нет, петь не могу.
-Блин, ну что такое! – я в гневе швырнула несчастные пластыри об стену. Я просто обязана выздороветь! Обязана выйти на сцену и спеть! И ребят уговорить! Я снова наклонилась за многострадальными пластырями и на этот раз, аккуратно положила их в аптечку. Я пошла в комнату и принялась застилать кровать, между делом пытаясь хоть что-то напеть. Безуспешно! Голова раскалывалась немилосердно. Наверно следует поесть. На столе стояла чашка со слегка остывшим чаем, и тарелка с булочками. И записка : «Если проголодаешься – спустись на первый этаж, в буфет. Готовят там вкусно. Билл.» и уже другим почерком: «P.S от Тома: маленьким девочкам кофе не полагается! Придется чай пить!» Вот паразит! А булочки с чаем все равно вкусные!
Я взяла в мобильный. Вау, четырнадцать смсок подряд! Шесть от Ларисы, и по четыре от Бори и Кати. И еще пять не принятых звонков, тоже от ребят. Я стала нащелкивать смску. Ну ребята рты по раскрывают, когда узнают что случилось! Только я отправила сообщение – телефон пронзительно зазвенел.
-Алло!!! Алина?! Твою мать, ты где???!!!!! – заорала Лариса так громко, что мне пришлось держать трубку на расстоянии от уха.
-Алло! Да, это Алина. Маму мою не трогай! Я сейчас… ээээ…
-Где?! Куда пропала??? Мы тут всех на ноги поставили! А родители твои где?
-Родители сегодня вечером с дачи приедут, я надеюсь, им ты не звонила?
-Не звонила!
-А нахожусь я сейчас в гостинице.
-Где? – Лариса даже притихла, - В какой гостинице?
-Где то в центре, - я посмотрела на салфетницу. На салфетках было вышито «Метрополь».– В Метрополе!
-И как тебя занесло туда? – Лариса наконец успокоилась.
-Потом расскажу! Я приеду домой часам к четырем! Ждите! – и положила трубку.
-Ждем, ждем. – ответила Лариса гудкам в телефоне. Но этого я не слышала. Тут в номере появился Билл.
-Привет! Мы даже освободились раньше чем нужно было!
-И как все прошло?
-Великолепно! Слушай, тебя наверно… - договорить он не успел, потому что в комнату, путаясь в своих безразмерных штанах, влетел Том.
-Ага! Попалась! – заголосил он, смотря на меня в упор.
-А в чем, собственно, дело? – спросил Билл.
-А вот в чем дело! – Том сунул под нос Биллу телефон.
-Полюбуйся. Сейчас сфотографировал. – я взглянула на дисплей и похолодела. Там была фотография той самой афиши, которую фотографировала и я.
-Опа! И как ты туда попала? – спросил меня Билл. – Не переведешь нам? Только не ври!
-Не буду, у меня такая же. Там написано, что будет проводиться всероссийский конкурс молодых исполнителей. Мы и группа Infiniti представляем Москву.
-А кто там кроме тебя? – спросил Том.
-Басистка Лариса, гитаристка Катя и ударник Борис. Мы себе придумали псевдонимы, так что зовут меня вовсе не Алиса.
-А как?
-Похоже. Алина.
-Рады знакомству. – хором сказали братья.
-Я тоже. – улыбнулась я.
-Ну теперь все прояснилось! – сказал Том и вышел из номера.
-Однако! Ты оказывается звезда! – сказал Билл.
-Ну пока не звезда. Мы выиграли школьный конкурс и вот теперь должны участвовать в конкурсе, в следующую субботу. Но по стольку я в таком виде, концерт под большим вопросом. – я замолчала и опустила глаза. Отчего то мне было стыдно, не знаю от чего. Наверно потому что я не рассказала все сразу. Но разве это имело значение?
-Ты поправишься, - нарушил тишину Билл, - Обязательно поправишься к следующим выходным. Я уверен!
-С чего бы так?
-Ну, не знаю. Но уверен! Абсолютно! – мы снова замолчали.
-Так как тебя называть? – спросил он.
-Называй лучше Алисой. Мне мое родное имя не очень нравиться, а к этому ты привык.
-Хорошо! Я не успел договорить, ты наверно домой хочешь. Отвезти тебя?
-Да, давай.
-Ну тогда собирайся.
Собираться мне особо не пришлось – куртка и кроссовки были тут же.
Нас повез тот же шофер. Ехать пришлось приличное время – я живу далеко от центра. Всю дорогу и водитель, и Билл молчали. Я тоже.
Когда мы стали подъезжать, я заволновалась. Что сказать? «До свидания Билл, еще раз спасибо.»? «Пока, была рада знакомству.»? Но ведь это так банально! А он мне, между прочим, жизнь спас!
Машина остановилась около дома.
-Я тебя провожу? – спросил Билл. Я молча кивнула и мы пошли к подъезду.
-Слушай, ты не дашь мне свой номер телефона? – первым спросил Билл.
-Дам. Записывай, 8916*******
-А ты мой записывай! – он продиктовал мне номер. – Я тебе звонить буду. И смски писать! Поправляйся. – Билл остановился, словно не знал что сказать, но потом круто развернулся и пошел к машине.
-Пока! – прокричал он, - позвоню обязательно!
-Пока, Билл. – тихо сказала я и пошла в квартиру. Оказавшись дома, я наконец смогла свободно подумать обо всем что случилось в последние 24 часа. Но побыть одной так и не удалось – раздался настойчивый звонок. Не спрашивая, я открыла дверь.
-Алииинка! Живая, слава Богу! – завизжала влетевшая Лариса, - ну ка, рассказывай! Ой, мамочки, что это с тобой такое? – подруга указала на перебинтованную голову.
-Долгая истории. Пошли на кухню, чаю попьем.
За чашкой чая, я рассказала Ларисе все, что произошло. Она оказалась внимательным слушателем и не перебивала, только иногда тихо ахала.
-Ну и история! Везет же тебе на неприятности! – сделала заключение Лариса, после моего рассказа.
-И правда, везет. Но главное то, что концерт под угрозой! – воскликнула я.
-Ничего не под угрозой! Ты обязательно поправишься!
-Да ну?
-Лина, ты же всегда была оптимисткой! Мама твоя напишет заявление, чтоб тебе можно было не ходить в школу. Будешь вести постельный режим, много спать, есть овощи – фрукты. Вот увидишь, поправишься!
-Хм, вполне возможно. Только как все маме рассказать?
-Знаешь, расскажи всю правду! Только не рассказывай про то, что не ночевала дома. Скажи что и нашли тебя, и врачей мы вызвали. – тут раздался звонок в дверь.
-Ребята наверно. – и правда, в квартиру влетели Катя и Боря.
-Алииинка! Живая! Ну слава Богу! А что это у тебя такое? – хором заголосили только что влетевшие ребята. Однако, какие у меня не оригинальные друзья! Мы с Ларисой снова поставили чайник, рассказали всю историю и наш план по спасению меня от родительского гнева. А вот с концертом возникли разногласия.
-Лично я – против! – категорически заявил Боря. – Ты и так еле на ногах стоишь, какой тут концерт?!
-А вот такой! В Олимпийском! Афиши уже развешаны, мы не можем не выступить! – гневно прокричала я из ванной, я опять меняла бинты на голове.
-Да, и потом, она же успеет выздороветь! – встала на мою защиту Катя. – посидит дома, полечиться!
-А я не согласен! Ой, Лина, спрячься! – испуганно воскликнул Боря, когда я высунула свою разбитую голову из ванной, - и не надо на меня так смотреть! Сейчас, для нас важнее всего Алинино здоровье!
-Да мое здоровье мне никогда не простит, если мы не выступим! – я «вся» вышла из ванной. – И я сама знаю–поправлюсь я, или не поправлюсь! Тем более, что есть целая неделя! – я послала в Бориса испепеляющий взгляд и скрылась в ванной.
-Ну что мне с вами делать! – буркнул Боря, допивая чай, - подаюсь мнению слабого пола, к тому же большинства. А мне то что! Я свое отбарабаню, а ты, - тут он ткнул пальцем закрытую дверь в ванную, - потом ох как жаловаться будешь!
-Не буду! – я уже в новой повязке вышла из ванной.
-И правильно! А сейчас тебе отдыхать надо! – сказала Катя и подтолкнула Борю и Ларису в прихожую. Тут у меня завибрировал мобильный – пришло сообщение.
-Вы ребят идите, я потом пойду. – сказала Лариса. Катя с Борей попрощались, пожелали поправляться и ушли.
-А у нас тоже новости! – заинтриговала меня Лара, - у Кати с Борей такая любовь!
-Да ну?
-Ага, представляешь? Он ей вчера признался!
-Сколько всего я пропустила! – я сидела за столом и смотрела новую смску. Написал Билл. «Привет! Как ты? Как голова? Я уже в гостинице, с остальными. Родители не сильно ругали? Том тебе привет шлет! Густав с Георгом тоже. Поправляйся! Обязательно ответь!» и еще несколько веселых рожиц.
-Он написал? – спросила Лара. Я не ответила. Думаю, она и так все поняла.
-Сколько ты говоришь, ему лет?
-Семнадцать, а что?
-А то, что запала ты на него, подруга! – хихикнула Лариса.
-Здрассте! Приехали! – возмутилась я.
-Добрый день! – не унималась Лара, - а что такого?
-А то, что если бы я на него запала, то… - я не нашла что ответить дальше.
-Ну, что? – с иронией спросила Лариса, подхватывая меня и таща в прихожую, к большому зеркалу, - ты у нас очень даже ого – го! Фигурка ничего, мордашка, тоже! Волосы у тебя, эх, мне б такие! – она провела рукой по «ежику» у себя на голове. Лариса всегда стриглась под мальчика.
-Молчи, женщина! – прошипела я на нее, - во-первых, он немец! Во-вторых, он меня на четыре года старше! Почти на пять! Ну и главное – не нравиться он мне вовсе!
-Тихо, не заводись! Не нравиться – ну и ладно! Закрыли тему!
-Вот и хорошо! – я успокоилась.
-Хотя, будь я на твоем месте…
-ЗАКРЫЛИ ТЕМУ! – грозно сказала я и принялась набирать ответ Биллу. Мы посидели с Ларисой, поговорили на темы «Какая все-таки классная пара из Бори и Кати!», «Как отреагируют на твой вид родители?», «Что будет тому… (Лариса очень смешно выговорила то самое немецкое ругательство, которое до сих пор у меня не получается) который так тебя отметелил?!» ну и конечно на «Да запала ты на этого немца! Это и ежу понятно! А я не еж, а вполне сообразительная барышня!». Естественно, все темы для разговоров были предложены Ларой.
Тут в замочной скважине заскрежетал ключ.
-Лина, пока не выходи! У меня идея! – шепнула мне Лариса и толкнула в ванную.
-О, здравствуй Лариса! А Алинка где? Чего не выходит?– поздоровались мама с папой.
-Ой, Оксана Павловна, Вадим Сергеевич, тут такое дело. Вы только не пугайтесь!
-Что-то случилось? – обеспокоено спросила мама.
-Случилось. В общем,… понимаете… на Алину напали. В парке, вчера, часа в три дня. Вы не волнуйтесь, она в полном порядке! – я высунулась из ванной.
-Боже мой, Линочка! – охнула мама.
-Как это случилось? Как? Почему? Зачем? – когда папа волновался, то задавал слишком много вопросов, вот как сейчас.
-Случайно. Я врезалась в этого громилу. Нечаянно! – я попыталась успокоить папу с мамой.
-Мы врача еще вчера вызвали, - воодушевленно врала Лариса, - он приезжал, сказал, что ничего серьезного, несколько ссадин на голове и на лице, ушиблен живот. Желателен постельный режим. – на последних словах, Лара незаметно подмигнула мне.
-Ох, спасибо тебе, Ларочка! – произнесла мама.
-Да не за что! Я пойду, наверно.
-Иди, иди, Ларочка. Спасибо тебе еще раз!
Лариса, оделась, попрощалась со всеми и вышла, шепнув мне на прощание
-Они меня прям в краску загнали! Давай, лечись!
Спасть я легла сегодня пораньше. Мама обещала отнести в школу заявление о моем состоянии и справку от врача.
-Ну Лисенок, ну досталось тебе! Везет же тебе на неприятности! – сказал на прощанье папа, пожелал спокойной ночи и вышел из моей комнаты. Только за ним закрылась дверь, я схватила мобильный и быстро набрала смску Биллу. Он сам просил написать о том, как отреагируют родители. Я написала о том, как мы с Ларой представили мое избиение и спасение. Еще я не забыла спросить, что же означает то непонятное ругательство, которое мы с Ларисой никак не можем освоить. Ответ пришел незамедлительно. «Молодцы, что придумали такую историю, родителям пока не стоит все рассказывать. Ругательство означает человека, нападающего на малолетних, и убивающего ради забавы. Маньяка. Так что ты легко отделалась. Вот поэтому Том был так поражен. Ты наверно устала, напишу завтра. Спокойной ночи! Скучаю.»
Я попыталась привести свои мысли в порядок, но это получалось плохо.
-Откуда такая забота? Почему это стало для меня так важно? Да еще это «Скучаю», к чему это? – прошептала я в темноту комнаты.
«Да ты просто на него запала!» - тут же подсказал мне внутренний голос.
-Нет! Нееет! И нет! Не запала я на него! Ни капли! – возмущенно прошептала я, - Я конечно сильно привязалась к нему, за эти сутки, но это ведь ничего не значит?
«Как бы не так!» - отозвался вредный внутренний голос.
-Ну почему? Он позаботился обо мне, позволил остаться у него в номере, жизнь спас, в конце концов! После этого я должна ему симпатизировать! Вот я и привязалась! – снова зашептала я.
«И запала!» - съязвил голос.
-Не запала!
«Ой, только не надо врать себе! Если хочешь врать себе, но не ври мне, хотя бы! Мне все видно! Запала! Запала как девчонка!»
Велев внутреннему голосу «захлопнуть варежку и не возникать, я повернулась на другой бок, и попыталась заснуть.
-Запала. Запала на него, как девчонка. Врать внутреннему голосу нет смысла. Тем более, когда не получается врать себе.


14.
Понедельник – день тяжелый! Очень тяжелый! Я конечно сижу дома, но все же уроки никто не отменял – придется заниматься самой. Значит так, что у меня на повестке дня? Сменить очередную повязку, сделать физику с биологией, доложить о самочувствии маме и вот оно, здравствуй свободное время!
Физика с биологией пошли на удивление легко. Наверно потому, что я дома. Голова казалась совершенно нормальной на вид, если не раздвигать волосы. Хотя, сама рана уже выглядит посимпатичней. Так, звоним маме!
Я пошла на кухню и тупо уставилась на бумажки с телефонными номерами, прилепленными магнитами. На какой номер звонить? У мамы несколько рабочих номеров, но на них всегда занято – буду звонить на мобильный. Опа, и тут занято! Наверняка у мамы аврал. Тут запищал мой мобильный.
-АЛИНА!!! – проорали в трубку.
-ДА!!! – проорала я в ответ.
-Ты как? Как себя чувствуешь? – это оказалась Катя.
-Я хорошо, ты чего орешь?
-А у нас саунд-чек! Борька барабанит – ничего не слышно! Боря, я попросила ПОТИШЕ! – последнее относилось к Борису.
-Лин, значит так, ты сидишь? – спросила Катюша.
-Нет, а что?
-А то что сядь! Хорошо сядь! Села?
-Села, ну так что?
-А то! То что этот хмырь Данила, сегодня с боем рвался к завучу, и требовал, чтобы нас сняли с конкурса! Из за твоего отсутствия!
Ой, как хорошо, что я послушалась Катю и заранее устроилась на табуретке! Услышав молчание в трубке, Катя продолжала:
-Он пытался доказать, что ты не поправишься к субботе, и чтобы на конкурс поставили другого участника! Ну конечно же себя, ненаглядного!
У меня запершило в горле. Да если я его увижу, от него уже точно ничего не останется!
-Вы сказали, что со мной? – хриплым голосом спросила я.
-Нет, конечно! В школе все думают, что ты повредила ногу.
Вот молодцы! Неудивительно, что этот кролик облысевший, пытался доказать, что я не смогу выступить! Как бы теперь завуч не подумала чего и не сняла нас с соревнований!
-Лина, не волнуйся! Все в норме! Мы гарантировали Настасье Захаровне, что ты поправишься! Все о’кей!
-Ну, ну! Надеюсь, все будет в порядке.
-Все и будет в порядке! Ладно, отдыхай! Пока! – в трубке послышались гудки.
-Пока, пока. – я вздохнула. Ну, кузнечик морщеногий, ну погоди! Попадись ты мне! Придумывая разные прозвища Даниле, я направилась в свою комнату. Тут снова зазвонил мобильный. Ох, если это еще что-то плохое на сегодняшний день…
-Алло. – робко произнесла я в трубку.
-Привет! Как поживаешь? – раздался голос Билла. Уф, по крайней мере, он плохие новости врядли расскажет.
-Привет! Я в порядке! А ты как?
-Тоже ничего, а ты чего такая грустная?
-Да понимаешь, тут такое дело… - я выложила ему всю эту историю с Данилой.
-И чего этот жулик неймется? – спросил он, когда я закончила рассказывать.
-Вот уж это не знаю! Он даже нашу фонограмму украл на отборочном конкурсе! Ну точно, жулик! Кстати, я его называю облысевшим кроликом.
-Вот это прозвище! – рассмеялся Билл.
-А еще, морщеногим кузнечиком! – тут рассмеялись мы оба.
-Знаешь, мне пора уже. Опять репетиция. – с сожалением сказал он.
-Да, понимаю. Ну тогда пока!
-Пока! Я еще позвоню! Обязательно позвоню!
-Хорошо. Буду ждать! Пока.
Отчего то, на душе сразу стало легко. Я положила трубку.
***

-Ну, как? – спросил Билл Тома, как только в трубке послышались гудки.
-Ну, знаешь… так… хреново!
-Почему?
-Ну потому что она ребенок! А какой может быть разговор у семнадцатилетнего парня и тринадцатилетнего ребенка! Пока двенадцатилетнего! – воскликнул Том.
-Не скажи! Мы тоже были детьми, когда появились на сцене!
-Ну это другое дело! А тут, когда ты втрескался в нее по самые уши…
-Я в нее не втрескался! Ясно? – рявкнул Билл.
-Да ну? А как же вчерашняя смска?
-Это ничего не значит!
- И как ты меня сегодня просил:«Том, ну подскажи, ну как с ней поговорить! Ну пожалуйста!» - тонким голоском пропищал Том.
-И это тоже! – Билл замахнулся на брата подушкой.
-Ой, а я не заметил! – подушка пролетела через весь номер и стукнула Каулитца старшего по голове.
-А ты! Ну, я тебе сейчас! – Том и швырнул в Билла ту самую подушку.
-Ну держись! – заорал Билл, подскочил к Тому с «оружием» - валиком с дивана.
-Кто ко мне с подушкой придет – от подушки и погибнет! – заголосил Том и замахнулся на брата, но Билл успел отскочить и запрыгнуть на кровать. Дерущиеся близнецы не заметили, что на пороге номера давно стоит Георг и наблюдает за всем этим побоищем. Ну как можно пропустить такое зрелище! Два дерущихся брата! Старший пытается столкнуть младшего с кровати и между делом бьет его подушкой по голове. Младший орет благим матом и дергает старшего за дреды, и иногда пинает ногами. Наконец «зритель» не выдержал и расхохотался в голос. Братья на секунду замерли. В эту секунду Билл стряхнул с себя Тома.
-Ну и давно ты наблюдаешь? – спросил он.
-Достаточно, а что такого случилось, что наши братишки так подрались?
-Георг, тут ТАКОЕ случилось! – крикнул из под кровати Том.
-Ничего не случилось! – буркнул Билл.
-Случилось! – крикнул Том, выползая из под кровати, -наш Билли влюбился в Алису!
-ЗАТКНИСЬ! – заорал Билл.
-Влюбился в Алису, влюбился в Алису! Влюбился! – еще громче заголосил Том. Тут до Георга, наконец «дошло».
-В Алису?! В эту самую?!
-Ага! – заливался Том.
-Да не влюбился я! НЕТ, Я СКАЗАЛ! – громыхнул Билл.
-Нет? Ну нет так нет! – успокоился Том и тихо шепнул Георгу, - пошли, быстро, Густаву расскажем!
-Только попробуйте! – рявкнул Билл.
-Все, все! Не будем! – заверил Георг и подмигнул Тому. Парни направились к двери, но тут их настигли две диванные подушки.
-Да не будем мы! – обиженно воскликнул Том и закрыл дверь. Билл осмотрел окружавший его «пейзаж».
-Хорошо подрались. – сделал он вывод. Подрались действительно хорошо! Все подушки с кровати валяются на полу. Диванные валики лежат кучей в центе комнаты. Кровать… ну… не описать словами! Как Мамай прошел! На танках. Билл тяжело вздохнул и принялся за уборку, размышляя над словами Тома. Странно, но почему-то он всегда думает об Алисе. Найдется тема о ней, на которую стоит подумать. Как она себя чувствует после этих побоев? Что сказали ее родители? Сможет ли она выступить на концерте?
-Много вопросов накопилось. Интересно, а можно ли с ней встретиться? – спросил сам себя Билл. Наверняка родители теперь ее охраняют и не выпускают часто гулять. Может вообще не выпускают. Но она ходит в школу и наверняка ее можно там поймать! Но кто пустит туда странного парня, который еще ни слова по русски сказать не может! И что она подумает, если он вот так, без предупреждения появиться в школе? Тут Билл застыл посреди номера с охапкой диванных валиков в руках.
-И чего мне вдруг стало так важно, что она подумает? – опять спросил сам себя Билл. «Влюбился в Алису! Влюбился!» - пронесся в голове голос Тома.
-Нет! НЕЕЕТ! – ни в чем не повинные валики полетели на пол.
-Даже страшно представить, что случилось бы в парке, если бы я не появился во время! – пробормотал Билл, - Она и так еле живая! Конечно, мне ее жалко, даже немного страшно за нее, но то, что Том говорит… Бред! Полнейший бред! Даже смешно! – но смеяться Биллу совсем не хотелось. Почему-то, он стал принимать слова Тома слишком близко к сердцу.
«Да потому что это правда!» - быстро промелькнула мысль в его голове.
-Правда. Черт возьми, правда! – он со всей силы швырнул валик об стену. –что теперь делать? Она ведь еще ребенок! И наверняка думает обо мне только как о человеке, который спас ее от этого бандита! Что делать? Что теперь делать?
***


А в это время в номере Густава:
-Правда? – восклицал Густав, стоя в одной тапочке. Вторую он оставил в ванной, откуда его только что выдернули Том с Георгом.
-Ну конечно, правда! Мы тут тебе битый час толкуем, а до тебя доходит как до жирафа! – злился Георг.
-Ну если это правда… - Густав задумался и посмотрел в окно, - Я конечно понимаю, любви все возрасты покорны, еще Шекспир сказал, но она совсем еще малышка! Ей только двенадцать лет! Ну, у нашего Билли точно не все дома! – выдал умозаключение Густав.
-Это понятно. – вздохнул Том, - и что прикажете делать с моим братиком?
-Оставь его пока в покое. – предложил Георг, - может у него это пройдет. Ну а если не пройдет, ну чтож, это его личная жизнь! Вот пусть лично с ней и разбирается!
-Лично? – Том подскочил от негодования, - Да эта малышка пошлет его, по всем известному маршруту! А он так и останется страдать! Какой же Билл идиот!
Тут раздался слабый стук в стену.
***


-Какой же я идиот! – Билл никак не мог найти себе место, - Ну что теперь делать? Что делать?
-Ну во-первых, перестать разговаривать с самим собой.- раздался голос Тома, - во-вторых прекратить кидаться подушками в стену. И в меня тоже! И если она тебе нравиться, позвони ей, предложи погулять! Но не страдай вот так!
-Ты наверно прав. – тихо согласился Билл.
-Ну конечно прав! А как же? – ухмыльнулся Том, - пошли-ка, братик. Тебе нужна сейчас очень большая чашка, хорошего, крепкого кофе! Пошли! – Том вывел слабо сопротивляющегося Билла из номера и потащил в буфет на первом этаже.

15.
Ну и идиотка я, ой идиотка! – я ругала себя не стесняясь в словах. Прошла половина недели, сейчас уже четверг, а я все еще не могу петь. Да еще этот Данила, чтоб его полипы в носу одолели! Фу, ну и мысли! А концерт через два дня. Ну и как быть? Мама предлагает больше спать, меньше нервничать и пить теплый чай. Папа говорит, что надо налегать на сырые яйца и гоголь-моголь. Он садист оказывается! А эти всем известные средства – они помогают для голоса, а с голосом у меня все хорошо! Мне от головы что–то пить надо! И в прямом, и в переносном смысле слова! И как я могу меньше нервничать, если тут и эта история с Данилой, и концерт на носу, и Билл что-то не звонит… Даже не знаю, что из этих трех пунктов расстраивает меня больше! Наверно первое и последнее. Нет, второе и последнее! Ну чтож, буду ждать звонка.
Я взяла трубку от радиотелефона и пошла на кухню. Здравствуйте теплый чай и сырые яйца! Как же мне это все осточертело!
-Позвони мне, позвони, - я принялась заваривать чай, - позвони мне, ради бога! – в ход пошли яйца, - через небо протяни, голос чистый и глубокий, - черт, куда делся венчик? – если я в твоей судьбе, ничего уже не значу, я забуду о тебе, я забуду о тебе. Я смогу, я не заплачу! – ну точно, про меня песня, - эту боль перетерпя, я дышать не перестану. Все равно счастливой стану, все равно счастливой стану, даже если без тебя! – так, кажется, я перепутала слова, - позвони мне, позвони! Так, СТОП!!! – я выронила венчик, и очумело уставилась на нашу кошку, которая не менее очумело, уставилась на меня.
-Ээээ, Мася! Это кто сейчас пел, ты или я? Наверно я. Нет, мне точно пора, что-то пить от головы! Это же я сейчас пела, у меня получилось!
Сшибая табуретки, я понеслась за мобильником, в свою комнату. Быстро - быстро я набрала номер Ларисы.
-Алло, Лара? – сбиваясь, сказала я.
-Это я, ты чего запыхалась?
-Лара, тут такое! Я сейчас спела! Представляешь, спела! И голова не раскалывалась! У меня все прошло, мы выступим!!!
-Ну здорово! Надо все нашей парочке рассказать! А с чего бы это тебе петь захотелось?
-Ну, просто так, стала напевать песню из фильма… этого, про… забыла! Там еще песня такая, «позвони мне, позвони», еще Пугачева пела!
-Ой, что-то мне подсказывает, что ты не мне ее пела! – язвительно заметила Лариса. Хорошо, что она не видит, как я покраснела до ушей!
-Лара! Ты не слышишь, что я тебе говорю!
-Почему же, слышу! Ты спела «Позвони мне, позвони» известному нам с тобой человечку, который, увы, ее не слышал! – выдала мне подруга.
-Лариса, положи трубку! И вообще, я сейчас приду к вам в школу! – гневно прикрикнула я и отсоединилась, не дожидаясь ответа. Я пулей понеслась одеваться. Ну, Лара, ну погоди! Полностью одетая, я забежала в кухню, залпом выпила чай, поставила плошку с разбитыми яйцами в холодильник и понеслась в школу. Главное – шапку надеть не забыла! Не хватало, чтобы кто-то увидел мою разбитую голову! Несмотря на то, что рана превратилась в небольшую ссадину, смотреть не очень приятно.
Ребята сидели в актовом зале. Не успела я приоткрыть дверь, как меня втянули внутрь несколько рук.
-Ты, чего, с ума сошла? – зашипел на меня Боря, - если тебя увидят здесь, подумают что ты халтуришь, и заставят приходить в школу! А тебе перенапрягаться нельзя!
-Только не начинай! Уже все ушли! Сейчас три часа дня! – ответила я, - давайте сразу к делу, пока голова опять не разболелась. – только тут я заметила, что Боря с Катей очень внимательно на меня смотрят. ОЧЕНЬ внимательно.
-Ты что, всем разболтала сплетни про меня? – зло шепнула я Ларисе.
-Ну я нечаянно! Рассказывала про тебя и проболталась. А почему это сплетни? По-моему, все очевидно!
-Да так, не почему, - пробормотала я и пошла настраивать микрофон.
-Знаете, слышал сегодня песню одну, по радио, «Rip out the wings of a butterfly», называется. Предлагаю и ее включить в наш репертуар! – сказал Борис.
-Это эти, финны? Him? По-моему, не стоит! – скривилась Лара.
-Стоит! У нас должен быть разносторонний репертуар! Тем более, там про бабочек поется, а мы же бабочки! – возразил Боря.
-Песня ничего, но первым делом надо разучивать наши песни. Я тут вчера новую написала.
Я потянулась к гитаре. В нашем распоряжении одна акустическая, одна бас, и одна электрогитара. Но поскольку бас и электрогитары уже заняты, Лариса научила меня играть на оставшейся акустической. В замен на то, что я научу ее немецкому языку. И если за полгода я вполне хорошо научилась играть на гитаре, Лариса оказалась совершенно неспособной к немецкому языку! Как я не вдалбливала ей в голову этот язык, она помнит лишь «Ихь хайсе Лариса!» и «Шпрэхен зи русиш?» («Меня зовут Лариса», «Вы говорите по русски?» - жутко искаженный немецкий). Остались и обрывки фраз типа: «Ихь бин голодная!» которые она сама придумывала. А Катя с Борей по немецки только «Гитлер, капут!» сказать могут. Так что немецкий в нашей компании знаю только я. Зато на гитаре я играю вполне прилично


-Ну как? – спросила я у ребят когда допела.
-Мне нравиться! – сказала Катя, - немного нескладно, но на музыке будет просто супер!
-Согласен! Давайте попробуем? – предложил Боря. Мы сыграли эту песню, потом еще и «Зиму», которая была на школьном конкурсе. Потом My immortal и песню про бабочек, которую предложил Боря. Мне кажется, там не очень то про бабочек, надо будет дома перевести текст.
-Нет, про бабочек у нас плохо получается! – заключил Боря, - Лара, ты должна вступать позже Кати!
-Ну как позже? – возмутилась Лариса, - пауза получается слишком длинная!
-Пауза должна быть! И получается она нормальной! Я же слышал оригинал! И давай-ка ты, Лина, попробуешь вместо Кати эту песню сыграть! Ты же можешь и петь и играть!
Я то могу, но мне надо сосредоточиться на чем-то одном! Но поскольку с Борисом спорить бесполезно, я забрала у Кати гитару.
-Поехали!
Я вступила на нескольких аккордах, через секунду Лариса дала бас, а Боря ударил сразу по нескольким барабанам. Да, пауза и правда длинновата. Отыграв эту песню, мы решили добавить еще песню Guilty, Rasmus.
-Ну теперь у нас очень разносторонний репертуар! – довольно сказала Катя, когда мы закончили репетировать.
-Надо еще решать, что мы будем играть на концерте, - напомнила я.
-Нет! Завтра! Все завтра! Я и так как выжатая груша! – фыркнула Лариса.
-Как груша? Надо говорить, как лимон! – поправила Катя.
-А я как груша! Лимон мужского рода. – ответила наша басистка.
-Лично я – домой! Отдыхать! – заявил Борис.
-Мы тоже! – хором ответили девочки.
-А я наверно погуляю. – задумчиво произнесла я.
-Ага! Щас! Ты уже погуляла, ох как погуляла! – цыкнул на меня Боря.
-Да ничего со мной не случиться! Я во дворе посижу. И не надо меня опекать! – я ткнула Борю в бок локтем.
-Не надо, пойдем!– шепнула Борису Катя. Хорошо, что хоть кто-то понимает, почему мне не хочется домой.
-Ну пока тогда! – попрощалась Лариса.
-Пока. – все так же задумчиво ответила я.
Когда ребята скрылись в подъезде, я облегченно вздохнула. Почему-то мне легче, когда я в одиночестве. Чтобы ни родителей не было, ни ребят – одна.
-А если бы Билл был здесь? – спросила я саму себя.
-Не знаю, наверно с ним, было бы легче.
Я села на лавочку около детской площадки. Какая все-таки красота! За ночь выпал снег и теперь все серебриться и сверкает. И деревья такие красивые и дома, и качели. Хотелось петь. Только для себя. Ну или еще для кое кого…
После репетиции я решила забрать гитару, чтобы порепетировать дома. Сейчас, сидя на лавочке, я слегка коснулась струн. Сама собой стала получаться моя самая любимая мелодия. Она мне запомниться на долго. Под эту мелодию на меня напал громила, там, в парке. «Мелодия первого знакомства!» - пронеслось у меня в голове.
-Komm und rette mich, rette mich – тихо, почти шепотом запела я. Скоро голос окреп, и я запела во всю силу.
-Эх, красиво-то как! Молодец! – крикнул мне проходящий мимо дядя Федор. Я грустно улыбнулась и продолжала. Слезы сами собой стали наворачиваться на глаза. Как я ни старалась, но успокоить их не удавалось. Я какой раз терла лицо платком. Черт, ну почему же так хочется плакать? Какая же я дура! Идиотка! Угораздило же меня так в него влюбиться! Дура, дура! Я уже давно перестала играть, и просто сидела и ревела. Зачем плакать? «Слезами горю не поможешь» - так сказала бы мама. От этого я еще сильнее заревела.
-А ведь слезами и правда, горю не поможешь. – пробормотала я, утирая лицо. – Как полюбила – так и забуду! – я сама не верила в то, что сказала. Слезы закончились так же внезапно, как и начались. В голове стали рождаться смутные мелодии. Дрожащими пальцами, я пыталась наиграть их на гитаре.
-Бесполезно. Все равно не получиться. – грустно пробормотала я. Сунув гитару подмышку, я поднялась с насиженной скамейки. Неся гитару в руках, я медленно пошла в сторону своего подъезда. Вдруг чьи-то ладони закрыли мне глаза.
-Привет! – сказал мне кто-то прямо в ухо. По немецки. Это может быть только один человек…
-Билл? – спросила я, не веря, что это действительно он.
-Ага! – он обошел вокруг меня.
-Привет! – представляю, какой у меня сейчас вид!
-Ты извини, что так долго не звонил и не писал – замотался совсем. Зато смог приехать, проведать!
-Извиняю! Ну рассказывай, как дела?
-Дела непонятные. Пойдем, погуляем? – он кивнул в сторону небольшого сквера.
-Пошли. – согласилась я. Билл закинул гитару себе на спину. «Ну вот теперь, типичный рокер-романтик!» - подумала я.
-Дела совсем непонятные. У нас сейчас как бы отпуск, единогласно было решено проводить его в России. А уже ближе к Новому Году ехать назад, в Германию. Здесь мы будем до двадцать девятого, а потом домой. Но сейчас только четырнадцатое и наш продюсер предлагает дать один концерт в Санкт Петербурге (он ужасно выговорил это слово!).
-Так у вас же отпуск! – удивилась я.
-Отпуск, и поэтому никто не хочет! А Дэвид жутко злиться, ругает нас, почем зря, каждый день. Вобщем та еще атмосферка. Ну а ты как?
-Почти так же! – усмехнулась я, - не можем решить, что выбрать песни для концерта. А времени уже мало. Да и репетировали совсем немного – все на нервах.
-Первый концерт – это всегда страшно! Ну а этот, жулик, не возникает?
-Не, этого кузнечика не слышно и не видно! – мы вместе рассмеялись, вспоминая прозвища Данилы и между делом придумывая новые. Погуляв примерно час, мы два раза обошли весь сквер туда и обратно.
-Здорово погуляли, надо бы повторить. – сказал Билл отдавая мне гитару.
-Надо. Приезжай в гости.
-Слушай, а ты не будешь против, если мы с парнями придем на концерт? – спросил Билл, и как мне показалось, немного смутился. А может, не показалось. Кажется, весь мир сошел с ума!
-Нет конечно! Потом авторитетно расскажите, как мы выступили. Все-таки не первый год на сцене. – теперь смутилась я.
-Это верно! У вас все обязательно получиться!
-Спасибо! Ну вот наверно и все.
-Наверно все. – мне опять показалось, или он немного грустный? Вдруг мне в голову влетела сумасшедшая идея. Совершенно сумасшедшая! Абсолютно!
-Эммм, знаешь, по-моему не все. – я подняла голову и быстро поцеловала его в уголок рта. Через секунду я уже скрылась за дверью подъезда и понеслась на свой пятый этаж, забыв про то, что в доме есть лифт. Да, весь мир сошел с ума, и я вместе с ним! Ну чтож, поздравляю вас, Алина Вадимовна, с успешным съезжанием вашей крыши!
***
Какое-то время, совершенно сбитый с толку Билл, с самым дурацким выражением лица, неподвижно стоял около подъезда и пытался сообразить, что это такое, вот сейчас, было? Когда до него, наконец «дошло», он примерно столько же времени приходил в себя. Со слегка отсутствующим видом, он помчался обратно к такси.
***
Густав, Том и Георг сидели в холле пятого этажа своей гостиницы. Они пытались сыграть в карты на желания, но это получалось плохо, мысли у всех были заняты одним – как дела у Билла? С утра он ничего, никому не сказав, уехал на такси в неизвестном направлении. Но и так все было ясно, куда он направился. Наконец, двери лифта разъехались, и появился Билл со слегка очумевшим видом. Не заметив парней, он полетел в свой номер, слегка подпрыгивая на правую ногу. Парни удивленно переглянулись, разом вскочили и побежали за ним. ТАКОГО Билла никто не помнил. Трое парней ввалились в его номер и увидели абсолютно счастливого Билла, во весь голос распевающего своих любимых Green Day.
-Эээ, Билл! – с замешательством прикрикнул на него Густав, - ты, это, все нормально?
-Ага!
-Точно, все нормально? – спросил Том.
-Все просто великолепно! – Билл отдышался и снова запел. Густав с Георгом пораженно переглянулись и осторожно вышли из номера.
-Билли, напомни-ка мне, когда у тебя в последний раз было такое суперское настроение? – с подозрением взглянул на него Том.
-А сейчас все просто супер! – Билл подкинул свою куртку к потолку. Куртка благополучно приземлилась на голову Тома.
-Ну это никуда не годиться! – Том гневно стряхнул с себя куртку брата, - может, все же расскажешь, что случилось?
-Случилось, просто… просто… - Билл уставился на Тома с отрешенным видом.
-Ммда, это клиника! – Том вышел из номера, оставив брата разбираться со своими внезапно нахлынувшими эмоциями.
-У нашего Билла, поехала крыша! Это официальное заявление! – сказал Том, поджидавшим его Георгу с Густавом, - поет, носиться по номеру, кидается курткой, но что случилось – не рассказывает!
-Точно, не все дома! – пробормотал Георг.
-Согласен. – согласился Том и покосился на дверь, из за которой доносилось пение Билла.

16.
-Так, все выходим по очереди, наших бабочек вперед, и не теряйтесь из виду! – громогласно объявила Настасья Захаровна, когда школьный автобус, доверху переполненный народом, подъезжал к Олимпийскому. Долгожданная суббота, сегодня все случиться.
-Вас я сейчас проведу за кулисы. – сказала нам завуч, когда все выгрузились из автобуса. Мы пошли к парадному входу. Удивительно, сколько людей приехало на этот концерт! Одна наша школа, на трех автобусах прикатила. Только первоклассников не брали – еще маленькие. Пока мы с боем пробивались за кулисы, были слышны обрывки разговоров: «Вот и Москвичи приехали!», «А когда сам концерт начнется?», «Остальные тоже скоро будут.» Кто то даже кричал «Бабочки – вперед! Вы всех сделаете!» - видимо это наши болельщики.
-Так, вы начинайте собираться, я к остальным пойду. Сейчас к вам придут и все расскажут. – завуч втолкнула нас в гримерку. Я огляделась. Не диванчике сидели парень с девушкой, в которых я узнала группу Infiniti.
-Привет! А вы бабочки? – поздоровалась девушка.
-Ага. – сказала Лариса, снимая с плеч гитару.
-Мы о вас слышали, молодцы. – сказал парень. Странно, что они так дружелюбно настроены. Тут дверь открылась и в гримерку вошла женщина в деловом костюме.
-Здесь у нас бабочки и Infiniti. – сказала она, записывая что-то в блокнот. – Значит так, собирайтесь, концерт через двадцать минут начинается, но московские участники выступают последними, так что время есть. Сначала пойдете вы, - женщина кивнула на парня с девушкой, - потом вы, - она строго посмотрела на нас. – Давайте, собирайтесь.
Поскольку, мы приехали в концертных костюмах, особо собираться не пришлось, вот только с макияжем пришлось поработать. Даже Боре, против его воли(-Не буду я краситься! Вы тут все с ума сбрендили, что ли?), были нарисованы синяки под глазами.
-Ну и что это такое? – жалобно смотрел на меня Боря, поскольку именно я рисовала ему глаза, - На кого я теперь похож?
-На гота ты похож. – ответила я, не отвлекаясь от подведения себе глаз. Боря и правда смахивал на представителя этой субкультуры: черная майка с огненной буквой В, черные джинсы и подведенные глаза дополняли картину. Я в принципе, выглядела, похоже: черная юбка, чуть выше колен, с красным кружевом, такая же блузка с «пушистыми» рукавами, светлое лицо и сильно накрашенные черным карандашом и тенями глаза. К тому же, вчера я упросила маму, чтобы она разрешила мне покрасить волосы в черный цвет. Готика, однако!
-Все готовы? – спросила та же женщина, минут через двадцать, после своего прошлого захода. – Молодцы, пойдемте. – женщина вывела нас из гримерки и повела по неизвестному маршруту. Как оказалось – прямо за сцену. Здесь стояло много участников – все наверно. Исполнители были разные – совершенно разных стилей, но рокерами были только мы. Это хорошо, мы сможем выделиться. Тут со сцены раздался голос ведущего.
-Итак, дамы и господа, приветствуем вас на отборочном конкурсе молодых исполнителей! – зал взорвался овациями. Наверно этот ведущий – известная личность.
-Пока это предварительный, отборочный тур, конкурса «New star awards – 2006». Сам конкурс пройдет Перед самым Новым Годом, в Берлине! – все таки Берлин! Хорошо, что я знаю немецкий язык.
-Победитель этого конкурса, поедет в Германию, на финальный тур. Напоминаю, что на этом конкурсе присутствуют только дети, до 16-ти лет, этим и отличается этот конкурс, от многих других музыкальных соревнований. Победителей определит жюри и телезрители. – телезрители? Здесь что, телевидение? Это удивило не только меня – все участники, столпившиеся в этом закутке за сценой, взволнованно перешептывались.
-Чтобы проголосовать за понравившегося вам исполнителя, вы должны позвонить по телефонам на ваших экранах, во время выступления этого исполнителя. Итак, мы начинаем! – объявили со сцены. Участники понемногу выходили из этого закуточка. Всех поделили по городам. Сначала пели из Нижнего Новгорода, потом из Твери, из Новосибирска, из Ярославля, из Казани. Городов было как минимум десять, Санкт Петербург и Москву оставили на последок.
-Итак, мы провожаем группу Infiniti из Москвы и встречаем последних на сегодня участников, тоже из Москвы. Группа Black Butterfly! – зал зааплодировал. Как, уже? Неужели так время пролетело?
-Пошли! Нам пора! – подтолкнула меня сзади Катя. Мы вышли из за кулис. У меня задрожали колени – сколько народу! Полный зал! Один из крайних секторов завизжал, засвистел, зааплодировал с нашим выходом. Наша школа! Весь сектор размахивал флагами с нашим логотипом. Вот это поддержка!
Заиграла музыка. Вчера мы сидели в школе и решали, какую песню сыграть? Решили выбрать мою самую лучшую песню. Я подошла к микрофону и запела:

Сидя на проводах, как черные птицы.
Под ледяным дождем, скорее забыться.
Некуда идти, незачем лететь.
Зачем эта жизнь нам с тобой, ответь?
Крылья обломали, и с небес упали.
В темноту кричали, в холодную глубину.
Не простили, не забыли,
Как две черные птицы, мы с тобой любили.

Улетая - улетай. Забывая – забывай.
Не прощаясь, уходи, как тени в полдень.
И в холодной тишине, на мгновенье покажись мне.
Незаметной искрой, на моей руке.

Мокрые слезы, рисуют на щеке дорожки.
Горькие грезы, мне всего дороже.
Тихие всхлипы, слышаться в ночи.
Тихо плачет дождь, не хочет, чтоб услышали.
Крылья обломали, и с небес упали.
В темноту кричали, в холодную глубину.
Не простили, не забыли,
Как две черные птицы, мы с тобой любили.

Улетая - улетай. Забывая – забывай.
Не прощаясь, уходи, как тени в полдень.
И в холодной тишине, на мгновенье покажись мне.
Незаметной искрой, на моей руке.

Мокрые слезы, рисуют на щеке дорожки.
Горькие грезы, мне всего дороже.
Некуда идти, незачем лететь.
Зачем эта жизнь нам с тобой, ответь?

Улетая - улетай. Забывая – забывай.
Не прощаясь, уходи, как тени в полдень.
И в холодной тишине, на мгновенье покажись мне.
Незаметной искрой, на моей руке.

Улетая - улетай. Забывая – забывай.
Не прощаясь, уходи, как тени в полдень.
И в холодной тишине, на мгновенье покажись мне.
Незаметной искрой, на моей руке.

Зал молчал. Только не это, провал! Я закрыла глаза. Секунда. Две. И вдруг… зал взревел! Такого количества свистов, аплодисментов, криков и другого шума я еще не слышала! Казалось, весь Олимпийский сейчас взорвется. Я с абсолютно счастливым выражением лица смотрела в зал. Вдруг, еще несколько флагов с нашим логотипом показался в зале. Но не на нашем секторе, а где-то в центре, и ближе к сцене. Я присмотрелась. И что же я увидела? Весь состав Tokio Hotel стоя, размахивал нашими флагами! Ну, если их сейчас заметят, в зале начнется настоящее смертоубийство! Экстремальные парни!
Однако, это было не все. Надо было спеть еще и песню не своего сочинения. Здесь с выбором проблем не было. Лариса тихо заиграла на своем басу.

Zum ersten mal alleine
in unserem Versteck.
Здесь тихих зрителей не было – все подпевали, кто как мог.
ich seh noch unsre Namen an der Wand
und wisch sie wieder weg.
Всю песню я пела вместе с залом. И после, крики, и свисты не смолкали долго. Наконец, мы ушли за кулисы. На сцену снова вышел ведущий.
-Это была группа Black Butterfly! Великолепное выступление! А сейчас мы переходим к подсчету голосов. Попрошу всех конкурсантов выйти на сцену!
Народ потянулся из за кулис. Когда все вышли на сцену – ведущий начал.
-Итак, сначала результаты жюри. По результатам голосования нашего жюри – лидирует группа Infiniti.
У меня екнуло, где–то в животе. Я посмотрела на ребят – совершенно серые Катя, Боря, и Лариса, с отсутствующим видом смотрели в зал.
-На втором месте группа Black Butterfly – они отстают от лидеров, всего на три голоса! – ребята заметно прибодрились.
-Но решающие результаты – это результаты зрительского голосования! Как проголосовали зрители? – все дружно посмотрели на экран, висевший сбоку от сцены. Под именем каждого исполнителя – были показаны проценты зрительских голосов. Я нашла нашу группу. У меня снова екнуло что-то в животе. Это просто невозможно!
-Итак, по итогам зрительского и решающего голосования, побеждает группа Black Butterfly!!! – заорал ведущий. У меня снова задрожали колени. Боря с до неприличия счастливой физиономией смотрел то на меня, то на экран. Девочки с безумными глазами что-то кричали мне, но это заглушала громкая музыка.
-Поздравляем ребят и желаем удачного конкурса в Берлине! – объявил ведущий.
Мы пошли за кулисы и буквально врезались в человеческую толпу. Это были все наши болельщики.
-Поздравляем! Поздравляем! – проорала толпа.
-Ну молодцы! Вот это выступление! – восхищенно сказала наша завуч. – Пойдемте - ка в автобус, вы наверно устали.
Мы забрали вещи из гримерки, и пошли к выходу. Всю дорогу я пыталась увидеть ребят - токийцев, но безуспешно. Наверно, уже ушли.
Всю дорогу до школы, весь автобус распевал наши песни. Из разных углов слышались крики типа : «Вы всех сделали!». Наша компания сидела на почетном заднем сидении. Все четверо улыбались до ушей. И думали наверно об одном – конечно о поездке в Германию! Хотя я еще кое о чем…
Автобус высадил нас около дома, не доезжая до школы.
-Не вериться! Концерт в Берлине! – с придыханием сказала Лариса.
-Самой не вериться! – восторженно сказала я.
-Ну Алина, ты молодец! – гордо сказал Боря.
-Почему это я молодец? Вы тоже молодцы! – возмутилась я.
-И еще какие! – добавила Катя, - знаете, давайте – ка, по домам. Сейчас нас поздравлять будут!
-Это верно! Ну, всем пока, тогда! – попрощался Боря.
-Пока! – хором ответили три девичьих голоса.
Мы разошлись в разные стороны. Только я вошла в квартиру, раздались голоса родителей – они уже приехали сами, быстрее автобуса.
-Ну молодчинка, Алинка! Я уже бабушке с дедушкой позвонила – радуются за тебя! – сказала довольная мама.
-Ты у нас теперь звезда! – добавил папа, А мы тортик купили – пошли чай пить!
Пока мы сидели, чайовничали, все время раздавались звонки от родственников и знакомых. Все уже успели посмотреть нас по телевизору – была прямая трансляция.
Вечером, я до неприличия счастливая, сидела у себя в комна е.