12-е декабря 2005 года.

Нет, зря я психовал.

Все то, через что мне приходится проходить – неотъемлемая часть плана. Посвящения. В избранные. В божественные существа.

Они, в самом деле, на меня молятся.

Может, я действительно божество?

Хм, что значит, может?

14.04.07

Том сегодня приходил ко мне и попросил показать ему Билла. Как он узнал про камеры? Наверное, я не выключил монитор в прошлый раз, когда Том был здесь. Я не смог отказать мальчику: таким несчастным и одиноким он казался.

Я подошел к столу и включил монитор. Переключившись на комнату Билла, я дал изображение крупнее и отступил в сторону, чтобы Том смог хорошо рассмотреть брата.

Билл лежал на спине и смотрел вверх. Его лицо ничего не выражало. Если бы не легкие колебания грудной клетки, можно было подумать, что Билл мертв. Впрочем, живым его тоже вряд ли можно было назвать.

Том смотрел на своего близнеца с такой тоской, с таким жалостливым выражением лица, что я не выдержал: подошел к мальчику и приобнял его за плечи.

- Держись, малыш, - сказал я ласково. – Мы его вытащим.

Где бы ни витал сейчас Билл, видно было, что грезы причиняют ему боль. Казалось, на этом красивом кукольном лице не осталось ничего живого, ничего, что могло бы хотеть вернуться обратно. Никаких чувств, кроме боли и страдания. И, когда Том смотрел на брата, его лицо на мгновение отразило то же самое выражение. Словно он тоже хотел улететь. Вместе с Биллом, туда, в его мечту.

- Можно мне… гитару? – спросил Том как-то неуверенно.

Я колебался. С одной стороны, не думаю, что творчество может повредить Тому, с другой – я волновался за Билла. Неизвестно, как он отреагирует, если близнец начнет играть. В том, что у этой парочки существует какая-то внутренняя, совершенно феноменальная связь, я не сомневался.

- Я подумаю, Том, - пообещал я абсолютно серьезно. - Я подумаю.

Сегодня дочитал дневники мальчиков. Завтра думаю донабрать то, что считаю важным и существенным.

Мне их жалко. Правда, очень-очень жалко.

И Тома жаль, хоть он и явная жертва бурно развившейся шизофрении Билла, и самого Билла тоже жаль… просто по-человечески.

Дневник Тома.

13-е декабря 2005 года.

Мне все-таки жутко нравится быть известным! Кажется, Билл тоже с этим смирился. Он очень хорошо справляется со своей работой. По-моему, он загорелся какой-то новой целью, но он ничего мне об этом не рассказывает.

Вчера мы отрывались в клубе с офигенными девочками.

Билл начал отпускать волосы и ногти. Он и раньше был женственным, но сейчас, кажется, немного перегибает палку.

20-е марта 2006 года.

Смотрю, во что превратился мой брат и офигеваю. Он и одевается, и ведет себя, как настоящая женщина. Я не знаю, в чем причина. Когда я спрашиваю его, в чем дело, он только пожимает плечами и спрашивает:

- Разве я не красивый?

Что мне еще остается говорить?

- Конечно, красивый.

Нет, с Биллом что-то не то. Что-то не то.

А Йоста волнуют только рейтинги группы. Фанаткам нравится новый имидж моего брата, а больше их ничего не колышит.

А я боюсь за своего брата, как ни за кого в жизни!

Билл, пожалуйста, будь со мной откровенным!

Дневник Билла.

23-е марта 2006 года.

Я знаю, что это неправильно, что это незаконно, в конце концов. Я знаю, но я не такой, как все, мне можно все! И я преступлю все законы! Я сделаю все! ВСЕ!!!

Но я боюсь, что Том обвинит меня…

Нет-нет. Лучше я буду молчать.

4-е апреля 2006 года.

Как это все-таки приятно: приехать домой в отпуск. Тут мы с Томом чувствуем себя свободнее. Здесь, конечно, фанаток тоже хватает, но все же и друзья наши есть. Наша старая комната, наша двухъярусная кровать и игрушки. Как же я по всему этому скучал!

Мы с Томом залезли в одну кровать и болтали до утра, как в старые добрые времена.

10-е апреля 2006 года.

Я в шоке. Какие-то уроды узнали наш домашний номер телефона и теперь названивают. Мне кажется, это наши одноклассники.

Вчера звонили и молчали. А сегодня угрожали.

11-е апреля 2006 года.

Я боюсь. Я боюсь. Мне страшно! Том! Помоги мне, пожалуйста! Помоги, помоги!

Я сегодня взял трубку и услышал такое… Мне страшно это писать… Они обещали мне устроить такое… такое… Господи, за что, почему мне так страшно?

Йост сказал, что приедет и заберет нас в Гамбург и придется жить там.

Боже, боже… Кажется, я продал душу дьяволу.

Том, ты можешь что-то сделать?

Да где же ты, черт возьми?!

15.04.07.

Я решил все-таки дать Тому гитару и надеюсь, что не ошибся.

Билл болезненно реагирует на звуки музыки, доносящиеся из соседней комнаты, но, кажется, он наконец-то начал просыпаться.

Сегодня у него случился новый припадок, но я распорядился ограничиться легким успокоительным и продолжил наблюдение.

Сначала Билл сидел, потом встал и начал ходить по комнате. Его взгляд начинает приобретать живые черты… А под конец дня он даже начал мурлыкать что-то себе под нос! Что-то вроде «komm und rette mich».

Думаю, завтра я смогу поговорить с Биллом. Почему-то я в этом просто уверен!

Дневники продолжаю набирать.

Дневник Тома.

12-е апреля 2006 года.

Я в смятении.

Вчера Билл так разволновался, что когда я пришел домой, он буквально накинулся на меня. Начал обнимать, говорил, как волновался, что я не дойду до дома, что я оставлю его. Он плакал, вытирая свои слезы о мои дреды.

Бедный… Я волнуюсь за него.

Мы пошли в нашу комнату, и там Билл рассказал мне, чем ему угрожали. Ах, уроды! Как у них только язык повернулся такое сказать?

- Они ведь могут! Могут это сделать! – шептал Билл в слезах, уткнувшись мне в шею.

Я гладил его по спине, по волосам. Его тонкие пальцы с силой сжимали мои руки, царапая меня ногтями.

Я поцеловал брата, но это было не как обычно. Это было, как в первый раз. У меня даже под ложечкой засосало, когда я почувствовал, как его пирсинг стукнул меня по зубам, а он издал тихий стон и принялся стягивать с меня футболку, еще сильнее углубляя поцелуй.

Его руки гладили мои плечи, мою грудь, я позволял все.

Мне было приятно.

Мне этого хотелось.

Мы целовались, как никогда. Как любовники, которых должны будут скоро разлучить. Билл целовал мою шею, лизал ее, и я чувствовал холодок, с которым скользил по коже металл…

О, господи, я сейчас вспоминаю все это и чувствую, что возбуждаюсь.

Ладно, мы всегда целовались, это ничего.

Но такого, как вчера, еще никогда не было.

Я не знаю, что мне и думать?!

Нельзя же хотеть брата.

Нельзя же хотеть секса с собственным братом?!

Дневник Билла

19-е апреля 2006 года

Я так боюсь, что Том вспомнит о том, что произошло неделю назад. Мы уже неделю живем в Гамбурге. Больше никто не звонит, и я успокоился.

Но тогда… Тогда мне казалось, что я скоро умру, и если бы я этого не сделал, я бы наверное всю свою жизнь после смерти жалел об этом…

И еще, надеюсь, он никогда не прочтет мой дневник…

1-е июля 2006 года.

Я это понял. Мне не нужен парень. Ну, нахрена, скажите, если никто никогда не поймет меня, как мой брат?

Я люблю Тома, я хочу Тома! Я хочу быть его любимым, я хочу, чтобы все об этом знали.

Это незаконно, но так сладко!

Я теперь каждую ночь мечтаю о Томе и очень часто говорю ему о том, как сильно люблю его.

Знаю, ему нравятся девушки. Что ж, я буду для него самой красивой девушкой на свете. Я не понимал раньше, что движет мной, когда я почти перевоплощаюсь в девушку, а сейчас осознал – я хочу быть девушкой своего брата!

17.04.07.

Думаю, я был прав, когда разрешил Тому играть. Музыка действует на Билла если не положительно, то возбуждающе. Я отменит транквилизаторы. Не думаю, что у Билла будут новые припадки.

Похоже, он начал разумно мыслить наконец-то.

20.04.07.

Том спросил, может ли он написать Биллу записку и позвонить домой маме.

Я разрешил и то, и то. Рад, что хотя бы Том выбирается из той ямы, в которую они попали. Уверен, он сможет вытащить и Билла.

Передо мной лежит Томова записка. Я обещал ее не читать… Но с другой стороны, меня гложет любопытство. К тому же я все-таки врач, поэтому прежде всего должен заботиться о здоровье своих пациентов… Вдруг эта записка может повредить Биллу? Решено. Читаю.

Записка Тома:

«Билли! Милый, дорогой, любимый мой брат! Прошу тебя, позволь мне увидеть тебя и поговорить с тобой. Да, я совершил ошибку, но это не значит, что я тебя больше не люблю. Если ты хочешь, я сделаю это! Я буду навсегда твоим, навсегда с тобой. Я сяду в тюрьму, если ты захочешь. Или давай уедем куда-нибудь. Куда угодно, у нас ведь столько денег! И будем жить так, как хотим. Только позволь нам жить. Ты знаешь, Билл, если ты захочешь, чтобы я умер вместе с тобой, я умру, но я очень-очень хочу еще раз увидеть твое улыбающееся лицо.

Прости меня. Твой Том».

(позже)

Заходил к Биллу. Отдал записку. Он прочел ее и порвал. Потом поднял на меня мутный взгляд, и я испугался. Откуда в этом ребенке столько мучения, столько ненависти, столько нежелания жить?!

- Дайте мне бумагу и карандаш, - попросил он хриплым голосом, но я как будто не слышал его. Я смотрел на его красивое, хоть и осунувшееся лицо, длинные, немного поблекшие пряди волос все равно очень изящно обрамляли чуть выступающие скулы. На фотографиях я видел его с макияжем – настолько яркий образ, что почти невозможно совместить с этой мертвенной бледностью, но и она красива. Я им любовался.

- Дайте мне что-нибудь! Я хочу написать… - он снова открыл рот, на этот раз я услышал его просьбу.

- Ответ Тому? – спросил я.

Билл покачал головой.

- Нет. Песню.

Я решился на эксперимент. Пусть, жестокий, но он стоил того.

- Я не могу, Билл. Боюсь, твои мысли сейчас разрушают тебя, - сказал я, поднимаясь со стула, на котором сидел.

Мальчик широко раскрыл глаза и рот, глотая воздух, беззвучно, как рыба.

- Но это… это… убьет меня, если я не напишу! – наконец выдавил он из себя. Его худые руки дрожали. Это было похоже на новый припадок. Я не боялся. За дверью поджидали два санитара, готовые ворваться в любую секунду.

- Прости, Билл, но если хочешь жить, тебе придется доказать мне это.

Я сделал шаг в сторону двери, но он сполз с кровати на пол и схватил меня за полу халата и простонал:

- Пожалуйста, доктор! Я не могу… не могу… Когда он играет, я не могу!!! Я НЕ МОГУ ЭТОГО ВЫДЕРЖИВАТЬ!!! Пожалуйста, доктор!

Он плакал, он кричал, стонал и извивался, бросался на меня с пола.

Пришлось вызвать санитаров, чтобы те ненадолго привязали его к кровати.

Мне жаль так поступать с Биллом. Сначала я думал, что можно вылечить его, сделать из него нормального, обычного человека, но, увы, это невозможно… Думаю, я могу вернуть его к жизни, только заставив снова почувствовать себя богом. Только так. Может быть, это будет его заблуждением, но, по крайней мере, он сможет быть счастливым. Может быть, я и не профессионал, может, я поддался состраданию, читая дневник Билла, не знаю.

Знаю только, что я очень хочу ему помочь.