Я могу понять, когда в зальцбургском "Юлии Цезаре в Египте" на "Se in fiorito" Цезарь со стонами пытается сам себя обнять и исступленно носится за перьями от Клеопатры. Это вполне логично, хоть и слегка приплызд. А вот Бертаридо (из "Роделинды, королевы лангобардов"), поющий "Vivi, tiranno!", арию про "убей меня, злодей!", истерично размахивая ножиком во все стороны, - как-то не очень. Кажется, я что-то упустила.