Вчера ночью от нефиг делать придумала оправдание тому, что поступила в то-самое-МГУ на тот-самый-факультет. Это у меня традиция такая: сначала зачем-то делаю нечто (некоторые люди, делая круглые глаза, утверждают, что меня на это самое толкала интуиция), потом добираю информацию-опыт и рожаю официальную версию того, зачем мне эта табуретка. Наверное, это передается по наследству, ибо маман, притащив домой третье за полгода издание "Молодой гвардии" или еще чего-нибудь, после обязательно придумывает, чем оно может быть полезно. Ну и вообще с раннего детства есть у меня такой навык - оправдываться, не важно, за что и перед кем.

Так вот, рождению продолжения "туда я пошла, чтобы" предшествовала попытка осмысления последних двух годов жизни в контексте серии вопросов: что такого было раньше, что мне было хреново; отчего потом стало хорошо; почему сейчас снова хрень? Серия вопросов родилась не просто так, а из общения с доктором медицинских наук, в отделение которой я пришла лечиться совершенно счастливым человеком, и откуда вернулась истеричкой в несознанке, какой была до начала мотания по больницам вообще. Из этого общения было вынесено, что я, по ее мнению, как-то не так воспринимаю изменение своих физических состояний. Так как в ответ на прессование "ты не это ДОЛЖНА чувствовать" я всегда начинаю ощущать себя виноватой, все чуть не закончилось появлением желания выпилиться нахрен не только из конкретного отделения конкретной больницы, но и вообще, мало ли что я еще не так делаю. И тут внезапно оказалось, что из-за непредвиденных обстоятельств придется снова вернуться в это самое отделение и, возможно, снова доказывать этой даме, что я не верблюд. По этой причине сильно захотелось подумать о жизни. 

В этой жизни за два года, как оказалось, сильно значимым для меня оказалось общение с четрьмя людьми, и из них никто не входит в число близких, что, наверное, печально. Это два учителя, просто друг и знакомый, пытавшийся перевести отношения в горизонтальную плоскость. Знакомый попутно пытался сделать из меня чуть менее депрессивное существо, но он не имел понятия о количестве и качестве причин, по которым я не могла иметь с ним роман, и у него ничего не получалось. В его присутствии я просто чувствовала себя не то неверной женой, не то шлюхой. Потом я умудрилась предать друга, отчего окончательно пришла в ужас. Попутно все остальное окружение, как нормальные люди, творило разные тошнотворные вещи. И через некоторое время я пошла к школьному психологу с вопросом: "Нормально ли, что я, когда не хочу застрелиться, хочу убить всех вокруг?" Психолог ответила, что это нормально, само пройдет. Это действительно прошло через несколько месяцев. Только в новом состоянии я не успела прожить и двух недель. Меня перевели в ту самую больницу, и случился откат. Самое удивительное, что там я потеряла не только свежеобретенную способность любить всяких людей, но и способность более-менее чисто петь и получать кайф от пения - а это единственная вещь, которая при невозможности учиться играть на гитаре заставляла меня не терять связи с реальным миром. Вот уж воистину чудеса. 

Что делать с дамой, я так и не придумала. В общем-то, через полгода я вообще лишусь возможности ее наблюдать. А миграции крыш меня интересуют уже давно, с тех самых пор, как был прочитан первый фанфик по Толкину.