С фестиваля. Уставшая как собака и внезапно с кликухой "хромой слизеринец" от пары наших юных гитаристов.

О празднике и о войне больше молчали, чем говорили. Что радовало: не было обязаловки на поиск просветов в облаках со скорбными лицами, когда и сам не в курсе адекватности своей реакции, и на весь непорядок вокруг злишься. Все-таки убивает, когда видишь в шеренге, перед которой произносятся какие-то слова, то пофигизм, то девочек, оглядывающих окружающих с ожесточением и раздражением на лицах, то молодых людей, с усмешками на губах взирающих на действо. До адеквата при пафосных речах еще не доросли, и не факт, что дорастем.

Заезд и устройство лагеря в этот раз были более организоваными, чем в прошлый раз, но завхоза все равно хотелось повесить. Рьена снова в процессе натягивания тента закидывали на деревья, но по топорам прыгать в этот раз, спасибо Леше, не пришлось. В чайники никто уже не наступал, только юный Андрюшенька попал в кан с остатками макарон. И у питерцев из "Бригантины", рядом с которыми мы стояли, в процессе ночных похождений один юноша сломал ногу.

Самым интересным на фестивале были мастерские, что неудивительно, и посиделки первого дня. Мне, в общем, делать на мастерских, кроме как слушать процесс, было нечего. Но слушать было крайне интересно. Посиделки с питерцами получились вначале не очень по атмосфере, но тоже было много интересного. Крайне удивлена была на второй день, когда у костра дружественного клуба услышала хоровое пение арий из "Норд-Оста". Ну и мини-концерты с концертом мастеров. Труханов и Чикина вовсю жгли. Посиделки второго дня не организовались: сидело пять человек, пережидая дождик, и орало матерные песни :-/ Временами подходил кто-нибудь из старших или из педсостава, неодобрителько качал головой и приглашал пойти к соседнему костру, где пели Яшаев и Ушаровский. В результате туда и двинулись, но предшествовавшая тому импровизация Лени на тему гадости и сиплого голоса была воистину дивна до невозможности. Заставший это товарищ Т. наблюдал на протяжении пары минут жесткое складывание присутствуюших пополам и громкий ор "Гаадость! Гаадость! Ааа, меня щелкнули!".

На следующий день мы с Мяшей рано утром слиняли. На первую электричку в семь тридцать благополучно опоздали, в процессе добиралова чуть не утопили ботинки в непонятной глинистой почве (с ударением на "е", ага) и получили практику скоростного хождения по шпалам в мокрых кедах с камнями внутри. Потом три часа сидели на станции и ждали следующую.

В общем, от фестиваля осталось у меня (и не только у меня) стойкое "Хочу жить, но не умею!" и "Сколько звезд над головой!" Причины для загрузов этим были небольшие, но в большом количестве.

Сейчас как-то физически хреново. По ощущениям тянет на тяжелое похмелье, хотя не пила вовсе.