Россия всегда была огромным одеялом, скроенным из разных языков, национальностей и верований. Куски были крикливыми, разного цвета, размера и, бывало, сшивались грубыми нитками бордового цвета с привкусом пороха. На Руси издавна любили, поставив пузатый самовар на стол, поговорить о своей богоизбранности и уникальности. Однако, эта уединённость духа и привычек на протяжении всей истории страны кем-то непременно нарушалась. То польские братья захаживали, то французы внезапно решали посетить Кремль, то Орда… Несмотря на это, коренные изменения в свой традиционный уклад жизни вносили сами жители страны, жившие то в Кремле, то в Зимнем. Пётр, чугунными триммерами сносящий бороды боярам, первым пустил ту свежую струю привнесения нового из-за границы, где и люди выше и речь мудрённее и чай пьют в пять вечера. Так и появились Лефортово, европейские платья и прочие майн херцы в придворных у российских самодержцев. По городским легендам Петр спросил государева друга своего- Меншикова, чем наградить его за службу, на что тот якобы ответил: "Сделай меня немцем, майн херц". С тех пор многие хотели бы «сделаться» немцами, англичанами и итальянцами. Кем угодно, только не русским, которым родился. Некоторым почти удавалось. Самая масштабная экспансия чужеродного приключилась в начале 19 века, когда под влиянием Великой Французской революции 1789 года и в России возникла мода на всё французское- от гувернанток, языка до костюмов и некоторых видов любви. Примеров много, только успевай. Жители страны, живущие относительно хорошо с финансовой точки зрения, всегда хотели быть другими. Никого не привлекали исконные сарафаны, лапти и великий с могучим- язык. Быть чуть чуть иностранцем и создавать оазисы инакости в отдельно взятой усадьбе- вот это наше, это привлекательно.

Стоит ли говорить о веке 21ом. Англицизмы настолько поразили нашу речь, что это уже не смешно. Одно дело, когда мы имеем дело со случаями профессиональной деформации, но, когда это приобретает характер эпидемии, сознательно культивируемой, в том числе и СМИ- это уже пугает. Причём за рубежом, язык, образы и привычки которого мы так жадно копируем, свой язык берегут. Так во Франции законы 1972, 1975, 1996 годов призваны защищать чистоту французского языка. Учёные- языковеды на постоянной основе изыскивают французские эквиваленты английским словам, и эти эквиваленты используются в повседневной речи. Из официального обращения за время работы комиссии по чистоте языка изъято около двух тысяч слов и понятий англоязычного происхождения. Нам такое и не снилось. Простой пример. В журналистике, посвящённой моде, принят термин лук (look), используемый к месту и не очень. Скажите, пожалуйста, отчего не использовать слово образ, полностью идентичное англоязычному слову? Вот и получаются у журналистов обзоры луков советских прославленных мертвецов в статьях глянцевых журналов. Правда, те лук ели, не подозревая, что лук- это их внешнее. Вероятно, думали больше думали о внутреннем. Поэтому их мы обсуждаем, но нас обсуждать не будут, потому что у нас только внешнее красиво- тот самый лук, а вот с внутренним- есть проблемы. Конечно, не все слова заменишь и никуда не уберёшь профессиональную лексику. Но, господа, давайте беречь одно из немногих, что осталось от нас, как страны и народа, её населяющего- язык.

А в качестве примера, девчонки и мальчонки, разберём лук Иван the Terrible- модного парня в столице.

[700x504]