Почему я купила машину? Чтобы быть в божественной анестезии: не видеть-не слышать-не замечать. Чтоб мой город, мой народ, моя Россия были за окнами, как в поезде, а не бок о бок. Чтоб не харкали семечки, не блевали, не матерились и не рвали друг на друге волосы, кому сесть на место. Так я загораживалась от трамвайного хамства стеклоподъемниками. Уезжала с визгом тормозов на пятой скорости.

А вот у Димы Русакова, студента 4 курса ЧелГУ, машины не было. И у водителя маршрутки Юрия Гвоздева – своей машины тоже не было, только казенная.  Двое этих людей, ранее незнакомых, сели в пятницу вечером  в один трамвай  №16. Один из них сделал замечание подонкам, лузгающим семечки. Второй встал, чтобы защитить первого.

Юрий убит. Димка – чудом выжил.

А что вы хотите: вечер пятницы. А что вы хотите – трамвай. Каждый из нас мог ехать в этом трамвае. Да, что там, каждый из нас ездил в таком трамвае. Видел ублюдков, плюющих, матерящихся, толкающих, оскорбляющих. Слышал, как кондуктор делает им замечания. Отворачивался к окну, читал смс-ки. Мысленно дематериализовался из этой ужасной действительности. Думал: «Боже, какие уроды!» Молчал, терпел.

- Мы их боимся, - говорит моя подруга. - Мы учим своих детей не связываться с ними, отдавать всё, только чтобы отстали. Такова современная мораль. Поэтому ни Димка, ни Юрий – не герои. Что заступились за кондуктора. Мы ими не гордимся. Может, поэтому  негодяев становится больше? Подробности здесь.