(из старого) Данный текст основан на реальных событиях, но не является их дословным описанием.

Правда. Что есть правда? Философский вопрос, вы не находите. Что означает это простое слово? Хотите я вам отвечу? Знаю, что хотите. Оно не означает ничего. Это пустое, не нужное слово. Неожиданно?! Нет, а чего вы ожидали?! Что я вам открою тайну вселенной?! Не слишком ли вы много хотите от мертвеца? Нет, конечно, я ещё пару минут буду жив, но это не суть важно. И всё-таки что такое правда? Ведь если я мёртв, значит я могу говорить правду. Нелепо, почему этого нельзя было делать при жизни. Хотя здесь объяснение простое – тогда моя правда не являлась бы таковой. Она бы потерялась в сотнях других правд и извратилась бы настолько, что я пожалуй пустил бы себе пулю в лоб. Хм, но тогда бы я умер, а значит получил бы право на истинную правду. Парадокс?! Пожалуй, что да, но меня это уже не волнует, разбирайтесь с ним сами. Эй, вы, живые, слышите я к вам обращаюсь, готов поспорить, что вы извратите и эту правду, правду мертвеца! Да-да, можете даже не спорить. Хотя, можете спорить хоть до посинения, мне уже не будет до этого дела. Нет, я не хочу сейчас опускаться до примитивного обвинения всех и вся – это глупо и слишком по-детски. Хотя, говорят, что устами младенца глаголет истина. Похоже, я вступаю в противоречие с самим собой. Наверное, если бы я был философом, то смог бы сейчас вывести какую-нибудь стройную теорию, и вы бы ещё молиться на меня стали. Но зачем, я и сам не знаю. По-моему это было бы просто глупо и нелепо. Что? Спрашиваете, почему я умираю? Что ж думаю у меня есть пара секунд, чтоб вам об этом рассказать. Опять же не совсем понимаю зачем вам это, а главное зачем это мне, но знаете, умирать в молчании как-то скучно, поэтому я всё-таки расскажу вам обо всём. Единственно со скуки.
Я родился девочкой в анатомическом плане. Где-то до шести лет я прекрасно и беззаботно существовал в этом мире, никак с ним не конфликтуя. Ведь, когда маленькая девочка ведёт себя как мальчик это ничего страшного, это даже в каком-то смысле нормально и весело. Мне тоже было нормально и весело, я существовал в своём прекрасном мире и к нему не было никаких претензий со стороны внешнего. Однако позже жить стало несколько тяжелее – люди вокруг стали удивляться, а может быть и оскорбляться моим образом жизни. Меня стали учить правильным делам и поступкам, тому как должна себя вести девочка. Всё моё естество (хотя тогда я и слова-то, наверное, такого не знал) стало удивляться происходящему вокруг. Мне натурально казалось, что мир сошёл с ума, потому что требует от меня какие-то нелепости вроде ношения бантов и юбок. Но по правде, тогда мне до этого ещё не было такого уж сильного дела – я был слишком занят новыми впечатлениями, разом ворвавшимися в мой мир. Школа, новые друзья, новая жизнь. Хм, интересно как звучит – «новая жизнь». Почему только сейчас начинаешь понимать, что тогда-то у тебя началась новая жизнь, почему тогда в голове не возникало такого определения. Нет, вы, конечно, мне сейчас возразите, что периодически человек понимает, что у него началась новая жизнь, но по-моему в такие моменты он заблуждается. Это как картина, написанная широкими мазками – пока стоишь рядом видишь только отдельные пятна масляной краски, и кажется будто вот он один объект, вот другой совершенно новый, но стоит только отойти на более или менее приличное расстояние, как тут же четко видишь, что вон те пять мазков это огромная миска, а вон те два это спелая груша, а вон те три недоспевшее яблоко. Нет, я, конечно, говорю образно, не думаю, что грушу можно нарисовать двумя мазками, но всё же. Похоже, я отвлёкся, уж простите, у меня и при жизни частенько путались мысли, что уж говорить про теперь. В общем чем старше я становился, тем в более страшный конфликт вступал мой мир с внешним. Это и схваткой-то назвать было нельзя, скорее это было похоже на то, если бы вы подошли к лежащей на коврике собаке и с размаху пнули её в бок. Обида и немой вопрос «за что?». Со взросление ко мне пришло понимание того, что я не могу быть до конца откровенным с внешним миром, потому что для этого пришлось бы врать внутреннему, а этот вариант был есть и… хотя «будет» уже не совсем уместное слово… совершенно не приемлемым. Поэтому постепенно я сошёлся на мысли, что нужно не говорить ничего, что это будет лучше чем говорить неправду. Таким образом я остался в отличных отношениях с собой, и нейтральных с внешним миром. Со временем я научился не обращать внимания на все его нападки, потому как они были тривиальны и заезжены. Я прекрасно понимаю, что меня считали идиотом или уродом, но это было необходимой платой за возможность жить. Я честно говоря не знаю зачем держался за жизнь – тогда это было просто последствием воспитания, четко предписывавшего, что надо жить, а умирать нельзя. Хочу ли я жить сейчас? Нет, ни капельки. Сейчас я даже рад, что умираю. Почему? Слушайте дальше и всё узнаете. Я всё-таки до сих пор не совсем понимаю, зачем вам всё это рассказываю, наверное, я какой-нибудь графоман, только в смысле разговоров. А может просто потому что за разговором время летит незаметно. В общем не важно, я всё равно говорю.
Всё началось прозаично, может быть даже слишком. Я поступил в университет в другом городе и меня поселили в общагу. Наслушавшись сотни тысяч историй о весёлой общажной жизни, я конечно ждал её, хотя прекрасно понимал что до меня она дойдёт в несколько сокращённом варианте. Знаете сначала мне довольно долго хотелось найти таких же как и я, да был такой период в моей жизни, но потом я понял бесполезность и этой затеи, потому что даже как мне казалось похожие на меня люди смотрели на меня с напряжением. Я не отрицаю возможности того, что за все эти годы я стал слишком уж не нормальным и не понятным для окружающих людей, но после нескольких не особо удачных попыток завести хоть какие-то постоянные отношения, я откровенно забил на всё это. Наверное, вы теперь подумали что я какой-нибудь зацикленный на воздержании или наоборот на сексе придурок, ваше право можете думать и так. Повторяю ещё раз мне всё равно, я теперь труп. Хм, я даже улыбнуться не могу. Странно. Ну, да ладно. Увидев меня, комендантша общежития разумно предположила, что селить меня с девочками не стоит, поэтому мне крупно повезло, я жил один, правда комната была более чем страшной, но это было лишь временным неудобством. Очень быстро я превратил этот сарайчик в очень удобное логово.
Жизнь вроде как налаживалась. И вот наступило то самое роковое утро. Произносится гробовым голосом! Смешно, вы не находите? Ладно, проехали. Первой парой в моей студенческой жизни оказалась инженерная графика. Я зашёл в аудиторию. Места оставались в основном только на первых рядах. Не видя ничего зазорного в сидение перед преподавателем, я бухнулся на второй ряд. Видимо мой внешний вид отпугивал настолько, что до самого начала пары я всё также сидел в глубоком одиночестве. Но…