Очень больно расставаться с замечательным, мощным артистом Михаилом Ульяновым... Галина Волчек не сразу обнаружила микрофон, и вообще выглядела она, ну, не очень.. Но очень искренне... Возникают другие вопросы (извините, если задену чьи-то чувства - ведь ушёл великий Мастер, а тут, ну, житейское, будничное - наблюдения, простите великодушно)...
Вот ответьте - почему кто-то считает, что в церемонии прощании кто-то первее прочих (мне трудно понять, почему охрана Явлинского отталкивала "прочих", когда "шеф" опоздал на похороны Егора Яковлева, а "яблочник" пожелал выступить)?
Почему сегодня в Вахтанговском театре депутаты всяческих мастей - Жириновский, или тот же никудышный артист и вялый режиссёр, но довольный всем театральный мосдумовец Герасимов с костылями - что у него с ногами? - и прочие плотные, похожие на пингвинов парламентарии (почти опечатка по Фрейду - перлам-ентарии, ну, так набрал поначал) буквально согнали с кресел у гроба Ульянова его ближайших родственников и расселись, ну, идеально для фотосъёмки? Почему?
Почему Юля Рутберг едва не влезла в гроб? Отчего она десять (!) раз энергично устраивала променад по сцене, демонстрируя свою скорбь, отчего?
И почему альфабанкир Гафин принёс потрясающе выдающийся венок (таких отродясь в Вахтанговском не выдывали)?
С какой стати Швыдкой с недоумением попытался одёрнуть "незапланированного", похоже - провинициального (имхо) оратора, прочитавшего захватывающие стихи "про Мишку"? Чтец был очень неказисто одет, сразу исчез... У всех, кто был в зале, услышав незамысловатые строчки, хлынули слёзы...
Скорбим, Михаил Александрович...