Вот, наткнулся на октябрьский комментарий в деловой газете о поводах награжения турецкого писателя Орхана Памука Нобелевской премией. "Если иметь в виду, что нобелевскую премию Орхан Памук получил с формулировкой «За обнаружение новых символов столкновения и переплетения культур в ходе поисков меланхолической души его родного города» (то есть в основном за многостраничное исследование города на Босфоре» - книга совсем хорошая. Там описан «стамбульский хюзюн» (специфический вариант печали, который неизменно охватывает человека на почти уже утративших величие и подлинность улицах Стамбула)". В Стамбуле еще не был, хюзюн не ощущал, хотя именно в эти дни там, по улицам Византа и Константинополя, расхаживают слушатели очередного курса историка моды Александра Васильева. Как-то не сложилось, а октябрькая неделя могла бы выдаться потрясающая, ведь он, Васильев (не знаю как Памук) может бесконечно рассказывать о том, что тут было до появления оттоманов. Стамбульский хюзюн (виноград по-турецки - юзюм, первая буква "ю" читается как гласная в слове "тюль", да и вторая - тоже) - штука заманчивая, пусть и депрессивная. Книга о городе Istanbul замечательная, накануне своего дня рождения отправился в Дом книги на Тверской, подписал две книжки. http://www.gazeta.ru/culture/2006/05/31/n_651990.shtml
Одну оставил себе (предчувствовал, что Орхан Памук станет Нобелевским лауреатом), а вторую - в день своего рождения - подарил Жене Гришковцу после спектакля "Планета". Вот так и провёл свой день рождения. Никакого хюзюна (правда, жителю Москвы тоже свойственная, пожалуй, тоска по империи, в этом мы со столичными турками, видимо, слегка похожи, ну, и с лондонцами, видимо), одни презенты. Гришковец подарил мне замечательный спекталь. А я ему - замечательную книжку. И настроение улучшилось :-)

[240x240]