Перед новым годом купил в компьютерном павильончике некое устройство в подарок. Продавец-консультант смазлив, молод почти до неприличия, холоден, надменен, и слабокомпетентен. Мне, говорю, надо, чтобы скайп поддерживало, будет? А он, совсем нехотя, поковырялся в коробке, неуверенно промямлил, что все нормально – заработает. Я попросил далеко не убирать, мол поищу еще чего-нибудь, если не найду, куплю. Консультант наградил меня взглядом, в котором я четко смог прочесть, что заебали его мудаки, с их идиотскими вопросами, что я на данный момент возглавляю список оных.

Побродил, поискал, ничего лучше не нашел, вернулся. И ждала меня удивительная метаморфоза. Тут было все и «как приятно, что вернулись», и «присаживайтесь, давайте все посмотрим», и «не припомните какую скидку я предлагал», и «а у нас еще и интернет-магазин есть»… И еще много чего, чуть ли не до того, что мир становится светлее от таких пиздатых как я. Опешил даже. Но, как обычно, все очень прозаично. За моей спиной в этот момент хозяин торговой точки доносил до второго продавца основы мерчандайзинга. А мой так и стелется в присутствии начальства. Ну, думаю, козел, повъебывай хоть 10 минут, а сам расслабился, наслаждаюсь. Получил, что хотел, плюс некоторое моральное удовлетворение и удалился.

Естественно, скайп приобретенный девайс не поддерживал. Через несколько дней сложил все аккуратно в коробочку, и отправился обменивать. Только кассовый чек не нашел, думал, вдруг опять повезет, на хозяина наткнуться, договоримся как-нибудь. За кассой сидел совсем другой персонаж. Тоже молод, с неизменной застенчивой улыбкой, но искренне участливый. Почти одновременно со мной вошел и еще один покупатель, ровно с той же проблемой – обменять неподошедшее. Он, как и я был вполне конструктивно и нескандально настроен, и у него тоже не было чека. Поговорили мы втроем, пошутили, порылись в базе, похмыкали, и выяснили, что продавал нам один и тот же субъект, и в обоих случаях товар по кассе не провел, а по внутреннему учету обозначил меньшую стоимость. Проще говоря, спиздил скидку. В моем случае искренне порадовало, что воровал буквально в парочке метров от начальника. Какой же сука. Понятно, что тихонько радовался вечерами нескольким заныканным купюрам, что ему абсолютно похую, чем может обернуться конторе торговля без чека, что, когда уволили, ездил по ушам мамочке о мудаках начальниках. Как с такими поступать не очень ясно, ебнуть по смазливому лицу хочется, конечно же, но диковато как-то, а в официальном порядке наказать, уж, больно хлопотно.

Чуть поостыв, подумал, что повезло мне со вторым, участливым, а вороватый сучонок – закономерность. Как ему молодому, со всеми присущими слабостями, стать другим, когда воруют почти все вокруг. Работяги, клерки, продавцы, агенты, врачи, чиновники, педагоги, деятели искусств и все прочие деятели. У нас выстроена совершенно уникальная закулисная жизнь на спизженные деньги. За это не хвалят и не упрекают. Тут по одним правилам играют и омерзительные ухари, и интеллигентные эрудиты. И оправдания у всех готовы от примитивных «чё, я один такой», «да они еще больше воруют», «а как же жить с такой зарплатой», «ну, это и не воровство, в общем-то»… До апелляций к истории директора кладбища из «12» Михалкова. Это настоящая саморегулирующаяся система, молчаливо нами поддерживаемая, абсолютно на всех уровнях. Есть, конечно, есть исключения, они дают нам призрачную надежду, на реабилитацию, но пока они нас прощают, а мы считаем их за дураков, система не колыхнется.