Тут, в процессе непродолжительного обсуждения темы отцов и детей, достаточно быстро скатились на личности. Оказалось, в глазах близких людей, мне выпало сложное детство. И вкусил я все тяготы неполной семьи: наплевательское отношение матери, пытавшейся устроить личную жизнь, перебирая случайных любовников; безотцовщина, обусловленная тем, что папа был озадачен новой женой и детьми, которых она ему принесла, а на первенца ему было пох. И плетусь я по жизни обиженный и обозленный, выискивая куда бы брызнуть яду, да так чтобы побольнее. И ежели не нахожу жертву, беру плеть хлесткую и бичую себя за детство свое непутевое, где недолюбили меня и недодали, уж, не знаю чего, но что-то точно зажали.

Это такой удобный, навязанный дешевым кино и психотерапевтами-троечниками, широко принятый в настоящем портрет – субъект, обремененный детскими страхами и комплексами, пытается бороться с текущими невзгодами.

А теперь, как это было, из первых рук.

Да, отец ушел к другой, когда мне было 3. Да, матери нужен был мужик, и она не сидела, сложа руки. Да, она не проводила со мной много времени и подавно не прибегала на перемены с термосом и бутербродами. Да, родители не могли обеспечить материально в полной мере, приличные зимние ботиночки или куртка считались большой удачей. Да, я месяцами не видел отца. Да, были детские обиды и подростковое недопонимание. Несмотря на все это я ни на минуту не сомневался в их любви. Они не дали мне ни малейшего шанса почувствовать себя брошенным. Быть предоставленным самому себе и быть отверженным – совершенно разные вещи.

Ужиться им с их характерами, да еще в том возрасте было заказано, продержись они еще лет 5-6 и тогда, возможно, мудрость взяла бы верх над спесью. Но так не случилось. Я ни разу не слышал от них худого слова в адрес друг дружки, больше того, в адрес жены отца или сожителей и мужей матери. Именно любовь к первенцу не давала им возможность скатиться до пошлости и грубости.

Очень во многом до сих пор остаются примером. Не вынес я из детства никаких к ним претензий и обид, касаемо лично меня. Несчастным я себя чувствовал в детстве, лишь только если сам косячил.

По-сыновьи я всегда был скуп на выражение чувств к родителям. Наверное, сейчас уместно сказать им:
Спасибо за то, что любили друг друга. Спасибо, что подарили любовь мне. Спасибо за то, что не ханжи и не праведники. Спасибо, что донесли какой это труд – любить. Спасибо за то, что научили уважать и прощать. Спасибо, что любите моих жену и сына.

Вот какая картина на самом деле, во всяком случае, мною сейчас так воспринимается. По части меня и моих родителей всевозможные «наплевать» и «не до…» - это совершенно мимо, в «молоко».