а вот вв. рвут. скрипка великий

нет, надо ожиреть до 200 килограмм и продолжать в уютной обстановке петь про яблони..по мне так замечательный концерт по драйву и напору..и это несмотря на гавеный звук Б1..и то что он с собой сделал как минимум заслуживает уважения..не каждый сможет так пересмотреть свои взгляды на мир и измениться..и песни стали намного содержательнее и мощнее..если он хочет продвинуть какие то свои идеи приходится использовать "дикий пафос", мощную, запоминающуюся музыку..где все четко и по делу..да что там объяснять..если для тебя Михалок все тот же толстый птушник и ты разочаровалась в его новом имидже то ты просто не в теме..хоть одно интервью бы прочитала его, прежде чем называть его нью метал боем и т.д.

– Музыка у «Ляписа Трубецкого» вроде бы веселая, но на сцене ты выглядишь как-то акцентированно серьезно, достаточно редко для такой музыки улыбаешься. У тебя сегодня многие движения похожи на удары, с кем дерешься? И как ты придумал этот свой новый сценический образ?

– Ну, врагов много – ветряных мельниц. Нам, донкихотам, тяжело (смеется). Я стараюсь действовать по системе Михоэлса, такого теоретика театра – от внешнего к внутреннему. Я стараюсь находить движения, идеальные для этой музыки и для этих текстов. Быть расслабленным, двигаться интуитивно. Я занимаюсь единоборствами, боксом – в моих движениях, конечно, много от разных разминок. Мне не хочется, чтобы меня воспринимали только как такого жизнерадостного эмбриона.

То есть в рамках циничной клоунады я, наверно, ближе к Енгибарову или к ролям Терри Гиллиама в «Монти Пайтоне». Он все время такой, немножко обиженный. Мне нравится находиться в таком расслабленном состоянии. Если пафосно сказать, я бы назвал это состояние «одухотворенность», а вообще это полное спокойствие. Я не испытываю никаких эмоций, у меня не повышается пульс. Не хочу, чтобы опять появилось вот это состояние эйфории, какого-то дикого веселья. Я воспринимаю каждый день с радостью, и не важно, что у меня в этот день – концерт или что-то еще.

Другое дело, что если я начну чувствовать, что мой образ гнетет поклонников, то я сострою пару смешных рож, у меня это хорошо получается. В принципе, я умею быть болваном полным, Бенни Хиллом. Все равно все это весело, я думаю, что мой образ не мешает. Это спокойствие в радости, я аккумулирую веселье. Если выходить и всем своим видом показывать, что хочешь всех развеселить – это, наоборот, может вызывать недоумение или даже обратную реакцию. Я сам не люблю, когда меня ну очень хотят развеселить, начинают бешено рассказывать новые анекдоты. Меня обычно такие люди отталкивают. Я люблю постепенную и естественную эволюцию в знакомстве с людьми вообще и со зрителями в частности. Все должно постепенно происходить.

– Ну, хорошо, а как ты мог бы сам описать свой новый образ, о котором сегодня все говорят? Со сцены постоянно звучит слово «цирк», да и в целом ваши выступления не совсем похожи на обычный концерт, в нем больше от театра или того же циркового представления.

– Наверно, из-за своего режиссерского образования я в любом хаосе пытаюсь найти общую нить повествования, какую-то сверхзадачу. Сейчас я пропагандирую дикий пафос и нарциссизм как элемент творческой самореализации. Под пафосом я понимаю обилие в текстах каких-то мифических персонажей, культурологических отсылок. Причем они вклиниваются в очень простое повествование, что придает некоторую куртуазность всему нашему движению. С другой стороны, я понимаю, что все это клоунада, скетчи, обрывки фраз, мы живем в era vulgaris… Но мне кажется, что в таком виде цирк гораздо интересней. Можно было, конечно, в панамках выскакивать, с пионерскими значками, все время острить, заискивать.

Но меня интересует масштаб, поэтому я все время хватаюсь за слово «пафос». Меня не интересуют какие-то мелкие, размытые формы. Надо четко и ясно сосредоточиться на глобализации своих идей. Поэтому и форма выбрана такая – пафосные стихи, мощная музыка.

– А как ты пришел к этому новому образу от старого «Ляписа»? От всех этих «Ты кинула», «Яблонь» и прочего. Как ты, кстати, сейчас относишься к этим песням?

– От старых песен я, конечно, уже не получаю удовольствия. Я стараюсь не раздражаться, но зная, как все это создавалось… Тогда меня творчество вообще не интересовало, меня интересовало выживание. Я был фактически на дне, я ничего не хотел делать. Тот образ, который сформировался, те песни, которые были, не имели ко мне лично никакого отношения, никак меня не цепляли. Вся эта постоянная деградация, старение с этими дурацкими песнями. Я не хотел быть очень обеспеченным, мэйнстримовым, востребованным на заказниках артистом.

Раньше для меня была очень важна маскировка. Я хотел, чтобы никто не смог идентифицировать автора. Я очень радовался восприятию автора этих песен – кто-то считал его идиотом, кто-то гопником, кто-то маргиналом. Некоторые считали его культурологически очень точным пародистом. Меня радовала вся эта мистификация. Поэтому я и песни писал не от своего имени. Мне интересно было такое легкое, водевильное повествование, только форма, к содержанию я относился пренебрежительно и брезгливо. Содержание должно было отсутствовать вовсе. Я думал: «Что вы хотите? Вы хотите там найти смысл? Б*я, ребята, вы не туда пошли (смеется). Есть Моцарт, Милош Форман, не знаю, Линч». Я хотел показать, что мы все ерунда. Я дико радовался: вот это говно звучит, трэш этот шагает по планете. Смотри, какие все дураки! Смотри, сандалии-медали (смеется). Я их пишу за 15 минут, а они становятся хитами. А потом оно все превратилось…

В 2000 году я все понял, стал пытаться прийти в себя, опять срывался… В 2003 году я уже, в принципе, понял, как и что делать. Альбом «Капитал» – это уже был просто результат. За два года надо было решить еще кучу проблем – заново собрать ансамбль, который может сыграть то, что ты теперь хочешь. А мы привыкли быть такими, достаточно расхлябанными. Корпоративная клоунада не требует ничего сверхъестественного.

Ты говорил о культурологических отсылках. А как ты думаешь, многие ли из тех нескольких тысяч человек, которые были на московской презентации, способны их считывать?

– Я думаю, что для каждого есть какое-то индивидуальное послание, все что-то свое находят в этой музыке. Кому-то нравится чистая эмоция – не надо месседжей, не надо послезвучий, просто сегодня нужно возрадоваться, насытить Свадхистхана – чакру удовольствий. Кому-то нужны сакральные составляющие, кому-то важны культурологические моменты, нравится потом расшифровывать эти ребусы. Им вся эта попсовая мишура и трескотня без внутреннего содержания страшно надоела. Нравится находить за этим точные выкладки. Я считаю, что правильно для артиста формировать образ, подходящий для разной публики. Как я говорю, «приятного всем развлечения». Все же развлекаются по-разному – кто-то жопой шарик давит, а кто-то «Что? Где? Когда?» смотрит. Это же не общая мормонская молитва (смеется).

ухо,
Никогда не пришлось убедиться воочию, хоть слушаю со времен перестройки. Может, дашь знать когда опять у нас появятся, пусть даже и в б1. А то сам за афишей не слежу совсем.

hugsaff,
6 комментариев, люблю обстоятельность, если только ею не прикрывают несостоятельность.
Здесь нет великого искусства, это банальный «ебаный шоу-бизнес». Как и в любом другом тут надо въебывать и соответствовать ожиданиям. Забавно, когда артистов подобного калибра уносит их воображение или хромающая самореализация от этого правила. Исправленная физическая форма – конечно же, большой прорыв. И то, что фронт мен с анаболиками на короткой ноге, быть может актуально в среде фитнес-сторонников. Только в тот вечер не я дверью ошибся, а они. Билеты были на концерт, но никак не на музыкальную зарядку, где инструктору (весьма посредственному) по хую, что у подопечных на уме, главное отработать необходимые минуты.
С другой стороны отрадно, что у всего есть свои поборники, готовые искать глубину в избранных для себя субъектах. Не понятно чего так переживать за мою персону, копируя сюда цитаты какого-то интервью. Не выйдет из меня фаната, готового лизать его обработанные антиперспирантом подмышки.
P.S. К вопросу об обстоятельности. Можно было повнимательнее – к моей половой принадлежности.

2-3 ноября в б-2

эко, ты товарища приложил