Смена обстановки определенно необходима.

Хорошо бы где-то в таежной глуши утопая в сугробах, корча гримасу от колючего, пронизывающего бурана, валить лес или бурить какую-нибудь скважину. Промерзнуть за день насквозь, так что пальцы на руках скрючатся, ноги онемеют вконец, а уши станут предательски чувствительными. К вечеру же ввалиться в протопленную сверх меры бытовку, хлопнуть настойку диких трав и корений, протянуть конечности к раскаленной буржуйке. Чуть согревшись – пельмени поочередно с запотевшими стопками. Насытившись, откинуться на стуле и крикнуть: «Зинка…!». Ухватить эту вольнопоселянку за весьма некостлявую жопу, прижать к себе и вдохнуть женской похоти, свободной от парфюма. А потом ебать ее во все дыры, так чтоб медведи в берлогах заворочались.

P.S. Зинка с вольного поселения – образ собирательный.