Через год после окончания института. Мы с моим единственным нажитым за время студенчества другом-одногруппником были приглашены к одной из наших однокашниц на день рождения. Наверняка, именинница звала и еще кого-нибудь из нашей группы, но явились, если мне не изменяет память, только мы. Этого было вполне достаточно, потому как основной нашей задачей было разбавить женский коллектив. И в помощь нам были предложены неограниченная выпивка и обильная закуска. Кстати, сразу после выпуска хозяйка праздника устроилась работать пограничницей (или пограничником, не знаю как вернее будет), поэтому дело пришлось иметь не просто с женским коллективом, а с небольшим пограничным отрядом в юбках.

Очень интересные дамочки и язык подвешен, в хорошем смысле слова, и заморочек никаких, юморные такие тетеньки разных комплекций роста, цвета волос и возраста. Объединяло их, пожалуй, лишь какая-то провинциальная простота, внешне они все походили на продавщиц универсама догастарбайтерной эпохи. Но это чуть смазало лишь первое, визуальное впечатление. Выпили, поболтали и закрутился праздник.

На тот момент я представляя из себя этакого альтруистичного распиздяя-похуиста с неистраченным еще запасом юношеского максимализма. И казалось мне, что так оно и нормально, все будет образовываться в лучшую сторону, сколько бы ни тащил этот образ.

В разгар вечеринки, конечно же настало время ворошения различных институтских баек. В конце одной из таких историй кто-то добавил: “Валя ведь у нас такой простой и добрый…”. Ну, я покивал, улыбаясь, вроде все соответствует. И в тот же момент поймал взгляд одной из пограничниц: «Вы, Валентин, мужчина совсем не простой, да и вряд ли добрый, в смысле мягкости и покладистости». И осело ведь в моем сознании, несмотря на то, что было оно изрядно затуманено жестким миксом из подмосковной водки и таджикской травы. Права, видно, была барышня.

Вот уж точно, сильно ошибается мой папа с его коронной фразой «бабы - дуры».