Я люблю выпить. Но только в хорошей компании.

Человеческий организм вещь тонкая и к нему надо уметь прислушиваться.
В пору нежной юности, когда пьянки с друзьями только начинали носить систематический характер, мой организм интересным образом реагировал на алкоголь. В какой-то момент я отключался и как будто засыпал, не мог пошевелить ни рукой ни ногой, вразумительно говорить, почти труп, одним словом, но я мог воспринимать происходящее вокруг, все слышал, если удавалось открыть глаза, - видел, и способность к осязанию не терял. Получалось, что работал только на прием раздражителей извне.

Один раз опять напился, опять отключился, друзья заботливо отнесли в свободную комнату отсыпаться. А в тот вечер, праздновался день рождения моей подружки и кроме моих друзей было много приглашенных ее одногруппников – студентов медиков, коих мы видели в первый раз.
Лежа на кровати в темной комнате я тихонько гадал, либо меня отпустит, либо я усну. В какой-то момент почувствовал, как некто пытается втиснуться в эту же койку. Ну, думаю, не один я такой пускай тоже приляжет. Но все стало разворачиваться совсем по-другому. Сначала с меня стащили брюки, а затем и трусы. И когда я почувствовал прикосновение губ к своему члену, понял, что-то не то, - не были это губы моей пассии. Некоторых усилий мне стоило открыть глаза и рассмотреть в темноте незнакомку. Блядь, это была ни хуя не незнакомка, это был незнакомец. Я понял, что попал. За стеной дым коромыслом, шум, смех и звон посуды, а здесь во мраке и тишине меня собираются выебать. Член мой взаимностью на ласки не ответил и остался пессимистично вялым. Но дальше больше, парень не унимался, он скинул с себя штаны, положил меня на спину, сел верхом мне на грудь и придерживая мою голову стал пытаться запихнуть уже свой член мне в рот. Но его дружок тоже явно был не в форме. Эти безрезультатные тыканья и вождения по моим губам аморфной пипиской вселяли надежду – может все обойдется. После неудавшейся попытки присунуть мне в рот, злодей, естественно, поставил меня раком, я уже чувствовал на своем анусе его полное досады желание побороть свое мужское бессилие.
Но в этот момент ребята из «хорошей компании» стали так сильно ломиться в дверь, что насильник спешно впрыгнул в свои штаны и занял выжидательную позицию у выхода, чтобы улучив момент безнаказанно скрыться, и это ему, суке, удалось.

Второй раз совершенно такая же завязка, только чужак (уже другой) не был педирастом, у него просто снесло крышу или были латентные склонности к садизму. Он душил меня подушкой, совершал какие-то немыслимые пассы, а затем взял самый большой нож, какой нашел в моей квартире, и стал медленно водить им по поему телу, хищно сопя. В общем, блядь, Пятница 13. И тогда все обошлось.

Наверное, этих случаев было бы достаточно, но зарекся я после следующего.

Третий раз немного попроще, случилось это в Самаре. После очередных соревнований, я единственный из московской команды, кто вышел в следующий круг. И вынужден был остаться для подготовки к дальнейшим стартам. Когда все свои уехали, ко мне в номер подселили здоровенного сибиряка. Он был командировочный. Первым делом он достал бутылку водки 0,7. Я ее хорошо запомнил, кооперативная такая водка (это было в начале 90-х) в зеленой бутылке из под вина, закупоренная железной крышкой как на пиве. А жара в тот год была страшная и водка была не просто хуевая, а хуевая и горячая. Опустошив емкость, мы с сибиряком, по его настоянию, отправились в ресторан. Там еще добавили, а мой новый знакомый казался мне несгибаемым как скала. Но это была иллюзия, разум его поплыл нормально. Все шло вроде гладко, к нам за стол быстренько подсадили блядей, и уже разговор начал завязываться, как сибиряк шепнул мне «пойдем, покурим». Я же спортсмен был, не курю говорю, а он пойдем, мол парой слов перекинемся. Вышли, он идет, курит, все дальше и дальше от входа отходим. Я ему, чего-то далеко ушли, может остановимся. А он подмигнул, так надо мол, и тут меня осенило, он хочет съебаться, не заплатив. Ну, он вроде постарше, думаю, знает, что делает, поддержал его. Конечно же нас взяли за жопу, устроили скандал, чтобы как-то замять, откупаться пришлось. Просадили денег как на три таких ужина да по две бляди к каждому. Наутро обнаружил себя в заблеванной напрочь постели, а сибиряк стоял брился у умывальника, как ничего и не было. Заметив, шевеление моего тела, он коротко бросил: «Проснулся, хорошо, что на животе спал, а то бы задохнулся на хуй.» И все. Я понял, что не проснись я в это утро, подавившись собственной блевотой, это не вызвало бы в нем больше эмоций, чем мое пробуждение. Ему было это абсолютно по хую.

С тех пор не помню и случая, чтобы выпивал наедине с незнакомцами.