Пешеходы

Если, кому из московских водителей приходилось уступать пешеходам, то они могли заметить странность поведения последних. Причем, основные черты у всех одинаковы, а пол, возраст, статус и т. п. лишь привносят специфические детали.

Большинство пешеходов, во всяком случае московских, не настроены изначально на то, что их пропустят. И стремятся они проскользнуть перед транспортом, сосредоточенно глядя на противоположный бордюр и по возможности быстрее перебирать ногами. Но все в корне меняется, если они замечают, что автомобиль, только что представлявший реальную угрозу их жизни, замедляет движение и останавливается, чтобы они смогли беспрепятственно продолжить свой путь. Они не кивнут или не махнут рукой в знак благодарности, нет. Действия их с моей точки зрения совершенно алогичны.

Они сразу замедляют ход, и не просто замедляют, а переходят в прогулочный режим «вразвалочку». Выражение на лице за несколько мгновений проходит несколько стадий.

Целеустремленное, почти животное желание избежать физической опасности. Осознание того, что «пронесло» (самое кратковременное). Приход в себя (вроде, «Чего это я, нет ничего страшного»). Еще через секунду во взгляде читается злость на то, что заставил таки пробежать половину перекрестка и выставил не в самом приглядном свете. И, наконец, вознесение себя любимого или любимой в ранг хозяина ситуации. Тут уж кто во что горазд. Походка становится нарочито медленной, про спасительный бордюр забывается моментально, можно даже сменить курс и двигаться прямо по проезжей части, повиливая жопой перед услужливым водителем. Глаза как бы говорят: «Что, говно, осознал, кому дорогу переехать хотел».

Как-то очень болезненно воспринимается ими легкая встряска, вынуждающая на миг выйти из образа, осознать надуманность эстетики узкой юбки и высоких каблуков, плейера или мобильника, болтающихся на шее, прочей шелухи. Или же напоминание о толстом пузе, мешающем свободно двигаться.

Вот так и получается, что знаменитое автомобильное «Пешеходов надо любить…», вступает в конфликт с общечеловеческим «От добра, добра не ищут».