Конечно же, с каждым бывало. Бессловесное, спонтанное ощущение страстного вожделения. Как говорят «искра проскочила». Выливается обычно в крепкие объятия, срывание одежды, спутанные языки, скрип мебели, одеяло на полу, скомканные простыни, скользкие от пота тела, финальный стон, несколько тихих минут с сигаретой в одной руке и влажной грудью в другой, обмен молчаливыми улыбками. И ни сожаления, ни перспектив, ни обязательств. Было и было, загорелось, погрелись, потушили, разбежались. Но момент до прикосновения, ни с чем не спутать, знаешь, что полыхнет, кто бы ни был – боевая подруга, твоя бывшая или случайная знакомая.

Давеча в метро, после рабочего дня, когда народу не так, чтобы не протолкнуться, вполне можно свободно стоять, не влезая в интимное пространство остальных пассажиров. Почувствовал нехарактерно плотное сближение с вполне приличной девушкой. Стройна, но не худа, с точеной осанкой и умением держаться на каблуках, верно подобранной высоты. Неброские, но правильные маникюр и прическа. Выглядела тысяч на 90 – 120 в месяц, после вычета всех налогов. Хорошо подобранный гардероб намекал на наличие времени заниматься таковым (значит бытом не заезжена), а отсутствие вычурности – на неплохой вкус. Пусть типаж не совсем мой, но взгляд на себе задерживала.

Что же касается меня, то к одиннадцатому часу вечера, даже малейшего намека на презентабельность моя внешность не представляет. С утра, чтобы совсем не заплыть, прохожу пару остановок метро пешком. По фамилии видно, что вовсе не прогулочным шагом, поэтому уже к моменту начала трудового дня свежесть тела улетучивается. Дальше больше – и физически поработать приходится, и помотаться по городу, и в монитор попялиться, и разными согласованиями нервы себе потрепать, обильно залить все это кофе и задымить сигаретами. К вечеру выражение лица принимает стойкую гримасу «как же меня все заебало», а покрасневшие белки и темные круги под глазами придают некоторую болезненную мрачность. Одежду себе покупаю всегда походя, а к парфюму имею генетическое равнодушие, если не сказать больше. Мало-мальски отдавая себе отчет о том, в каком виде предстаю в вечерней подземке, мне всегда казалось, что от меня, скорее, должны пятиться, нежели сближаться так, что дыхание слышно.

Но в тот вечер попутчица вторглась в мое пространство, и удерживала иллюзорную дистанцию, используя качания и толчки вагона лишь для того, чтобы еще сократить ее хоть на толщину волоса. Она не оставила мне шанса достать книжку или телефон, которыми бы я мог выстроить деликатный барьер. А нахраписто, как бы невзначай, прижаться грудью, очевидно, не в ее правилах. И стала назревать та самая искра. Оставалось только не уводить глаза, а пересечь взгляды и поднять уголок рта, намекнув на улыбку. Удержался. Если честно, ебаться в тот вечер действительно хотелось. Неужели почувствовала?

На улице прохладный ветерок немного остудил пыл, и направил мысль в рациональное русло. Может, у меня ширинка была расстегнута, или засохшая сопля под носом висела, а барышня желала указать на конфуз, но постеснялась. Потеребил нос, проверил молнию на джинсах, вроде нормально все.

Обошлось без пожара, может, и к лучшему.