Когда я еще училась в школе, осенью было принято сжигать листья. Их сгребали в кучи и поджигали, и весь город наполнялся горьковатым дымом. Даже дома вся моя "уличная" одежда пахла этим лиственным дымком. Для меня он был непременным атрибутом осени, ее визитной карточкой, вместе с яркими листьями и дождями.

Потом кто-то где-то решил, что сжигать листья - это плохо, это отравляет воздух, вызывает приступы астмы и по-видимому плохо сказывается на озоновом слое. Листья стали собирать и куда-то увозить. Горьковатый запах дыма остался связанным с моим детством и юностью. Вчера он вдруг донесся с ветром, хотя здесь листья тоже не сжигают. Осень... В этом году она почему-то не вызывает особой грусти, а скорее уютное предвкушение яблочных пирогов, зажженного камина, теплых свитеров.

И книги, конечно. Какая же осень без книг (как, впрочем, зима, весна и лето).

Конец августа-начало сентября прошли под знаком Хилари Мантел. В библиотеке мне дали сразу две ее книги - "Чернее черного" ("Beyond black') и "Внесите тела" ("Bring up the bodies").

Сразу скажу, что "Внесите тела" мне понравилась больше. Это - вторая книга трилогии о Томасе Кромвеле. Мне как-то очень близка форма написания этих книг - переплетение внутреннего мира героя, Кромвеля, "Кремюэля" - как его называет Анна Болейн - и каких-то внешних событий. Рассказ идет очень реально, именно так, как это обычно и бывает в жизни. Вот - лето, скачки с королем и его свитой, незначительные разговоры, ужины, мысли о семье, о текущих делах. Подробнее - один вечер, кто что сказал, кто как пошутил. Надо оставить короля, ехать в Лондон по делам. А вот уже и осень, другие заботы, другие мысли. Разве не так и мы живем: ежедневная суета, мысли о повседневном, в которые иногда вплетается воспоминание или весть издалека. А тут вдруг смотришь - листья начинают опадать, ведь вроде еще вчера яблони готовились цвести. Когда успело лето пробежать? За суетой, за повседневными хлопотами.

И постоянно где-то рядом, на заднем плане его мыслей - воспоминания об умерших жене и дочерях. Белый чепец, который почудился ему утром в день смерти жены. Крылья из павлиньих перьев, сделанные для младшей дочери, для Рождественского спектакля. Тетрадь с латинскими упражнениями, оставшаяся от старшей дочери. Он называет именами своих ушедших любимых женщин охотничьих соколов и смотрит на их простую птичью жизнь: ветер в перьях, высота, трепыхание жертвы в когтях, летящие в стороны перья и клочья шерсти. Можно на секунду представить, что жена и дочери ожили и стали птицами, и счастливы нехитрым звериным счастьем - полет, охота, простой распорядок. "Ты теряешь любимых и боль от утраты длится месяцы, годы. Ты мечтаешь тоже умереть, но у бога свои планы, ты продолжаешь дышать, ешь, спишь. Просто вместо сердца тебе вложили в грудь камень, чтобы ты мог продолжать жить и оно не разорвалось от боли." И тогда уже становится в общем безразлично, как именно ты живешь. Можно стараться сделать как можно больше хорошего своим близким и друзьям, работать для процветания семьи. А если для этого нужно служить королю в трудных, а порой и жестоких и низких предприятиях -- значит, быть тому. И если в конце тебя тоже ждет такая же участь, как и жертв твоей службы королю, - что ж, значит и этому тоже быть. Томас понимает и принимает это с мужеством бывшего солдата, и надеется только на то, что когда дойдет его очередь, его конец будет быстрым.

Но король требует все большего. Монархи не понимают границ, для них стирается правильное и неправильное, низкое и бесчестное для них уже не бесчестно. Потому что грязную работу будет выполнять кто-то другой, и даже лучше, если это будет простолюдин. Тогда король останется незапятнанным, ведь он ничего не сказл и не приказал открыто, и можно спокойно пользоваться результатами. Кажется, именно это и называется - "таскать каштаны из огня чужими руками". А если эти руки слишком запачкаются, их всегда можно заменить, ими незачем дорожить. только он, король, незаменим и уникален. и в какой-то момент Томас видит, что даже павлиньи крылья придется сжечь, их тоже втянуло в грязь королевской службы, он больше не хочет связывать их с памятью дочери.

Замечательная книга. Тонко, ненавязчивыми и очень точными штрихами прорисованы характеры - Томас, король, граф Норфолк, Джейн Сеймур...