аллеи шагами тихими и быстрыми удаляются прочь от меня. я иду ботинками мокрыми и глазами красными. в моих руках тело моё, и руки устали. вечер сгущался к солнцу ближе, а я торопился успеть к ней. цветы под пальто сжимались, а дождь каплями как стрелами догонял меня. сухой воздух свежестью-тяжестью наполнялся приближающейся грозы. птицы тишиной замерли в ожидании порывов первых, люди крышами спрятались, газетами отвлеклись. проезжающие автомобили вперёд себя светили, светили и поворачивали, переулками добираясь до стоянок своих. люди смотрели глазами внимательными на дорогу и прохожих, старательно качающихся объезжая, скрывающихся пьяниц большой улицы избегая. город постепенно вечером наполнялся, небо луной богатело. а я всё также спешил. чтобы цветами обрадовать да поцелуем изнежить. руки мучались холодом уличным, голодом мучился я. выглядывающие из окон шторами и форточками от улицы отворачивались, а улицы туманом и пробками скрылись. в кармане гудели часы стрелками двигающимися, а я шёл по мостовой шагами топающими, цокающими. цветы нервно кололись шипами-стебелями в её ожидании, отдавались прикосновением запахов нежных в моей спешке. пустыми рамами здания выглядывали и любопытствовали, что в парке ближнем и на аллеях шумит. гроза подошла вплотную каплями новыми.
я торопился руками качающимися, торопился улыбкой спрятанной-припрятананной к ней, звуками изнеженной, письмами личными заплаканной. поцелуями страстными схватившись за воспоминания, брёл я. скрывались мысли среди углов тёмных отвлекающих, терзало сердце чувство непривычное. ждёт меня звонком телефонным, ждёт посланием длинным, гонцом ждёт. а я букетом полевых спешу. а я признаньем долгожданным лечу. к ней, к одной. взглядами срочными дорогу прокладываю, монетой звенящей подмогу вызывающий, грозой-градом преследуемый. чтобы вечером тихим, жизнью остаться с ней с одной.
аллеи шагами тихими и быстрыми удалялись прочь от меня. я торопился.