Что больше всего тревожит - о том и напишу. в эти прохладные ноябрьские вечера мне только и думается - вот возьму и напишу. напишу. расскажу. о чём больше всего думается.
яркие огоньки сквозь раму окна светят прямо на стену, создавая причудливые фигуры. это проезжающие машины со спешащими людьми. надо бы задёрнуть шторку. шторку задёрнуть надо бы. люди в толстых куртках бегут дорожками домой, перескакивая через замёрзшие лужи и похлопывая себя сумками по бокам. это привычка, знаете ли. неоновые вывески гордо кричат названия, заманивая. это так просто. увидел - пошёл - купил. взял, положил, попользовался. в мешок. ничего проще не придумаешь. это потребление. а огоньки продолжают скакать и скакать на стенах, и в этих огоньках (в каждом из них) проскакивает чья-то жизнь, тотчас скрывающаяся за поворотом. а в свете вывесок никто не виден. только сине-жёлтое небо.
дома тонут в снегу, забирая с собой своих обитателей. это очень просто. буквально - раз и всё. маленькие фигурки бешено двигаются в балконных проёмах, нервно зажигая светлячков, быстро выдыхая тёплый воздух с дымом. двери закрывают и убегают вглубь, туда, где уже не разглядеть. куда ни глянь, повсюду эти огоньки. бегающие, подрагивающие, такие неуверенные. и ещё маленькие дети снуют туда сюда и не знают, чем заняться. снежки все уже пролетели своё да разбились о столбы и куртки. среди кустов бродят тенями маленькими и не хотят идти домой. им неинтересно дома. там тепло и мама с папой. а на улице фонарные столбы и огоньки с людьми с отражениях. а ещё небо сине-фиолетовог цвета.
и очень важно помнить, что при красном надо стоять, а при зелёном - идти. но ещё важней лишь одна вещь - когда горит жёлтый, то надо не стоять и не идти, надо приготовиться и подождать. приготовиться. и подождать. зелёный загорится. обязательно. нужно помнить об этом.
и в полчетвертого дня надо отчётливо понимать, что горит жёлтый и твоя тень скачет у кого-то на стене.