Млечный Путь
Небо. Пронзительно-голубое или монотонно-серое, звёздное или затянутое облаками… Любое. Мы перестали его замечать. Слишком тяжел груз навалившихся на нас проблем и забот. На всё есть универсальная отговорка:
- Некогда! – бросаем мы и быстренько убегаем «по делам»…
Нам всегда некогда. Некогда просто остановиться, вдохнуть воздух полной грудью, поднять взгляд и просто полюбоваться одним из самых совершенных творений Естества…
Только дети, не обременённые взрослыми заботами, ещё умеют смотреть в высь. Только в детстве можешь часами наблюдать за пронзительно-голубым или монотонно-серым, звёздным или облачным Небом.
Летней южной ночью, у родни в деревне, выйдешь на улицу, сядешь рядом с мамой на крыльце и смотришь…
- Мам, а где Большая медведица?
- Вон там, - говорит она, указывая пальцем, - видишь? Где звёздочки в виде ковшика…
-Вижу! Вижу! Точно! Как ковшик! - только в детстве у нас могут быть такие простые и искренние радости. - Вон, да?.. А Маленькая где?..
Так проходит немало времени… А потом вдруг вопрос:
- Мам, а куда ведёт Млечный путь?
- Не знаю. Наверное, никуда. Это просто название такое… Когда-то люди верили, что…
- Нет! Ну не может такого быть!- она улыбается интонации. - Раз Путь, то должен же он куда-то вести. Ну не бывает, чтоб Путь без начала и конца. Я знаю!
- И откуда у тебя такие познания? – улыбка становится слегка ироничной.
- Н-ну… просто знаю! Как можно такого не знать?! Все знают!- детскому негодованию и возмущению нет предела. - Даже у брата в учебниках: « Из пункта А в пункт Б…» Я знаю, я слышал!..
Она с радостным смехом хватает не по годам смышлёное дитя в охапку, и крепко обнимает:
- Ах ты мой Ушан! Всё-то он слышит, всё-то он знает, - её рука ласково треплет его шевелюру. - Ладо, ладно все знают. Но куда ведёт этот Путь неизвестно никому. Никто ещё не смог пройти по нему, никто не достиг его конца…
- Я смогу! – дитя вырывается из ласковых объятий и устремляет героический взгляд в Небо. - Я смогу! Я пройду! Я узнаю, слышишь, мама! Я пройду и узнаю, куда ведёт эта Дорога! Я узнаю, что на том конце Млечного Пути…
***
- Дз, - будильник не успевает высказаться: на него обрушивается моя ладонь. Издав пару посмертных «дзын» и «кр-ррякх», он затихает.
«Блин! Опять новый поку…» - не успев додумать, проваливаюсь во тьму Сна…
- Па-адъём! Вставай, соня! – чувствую, как с меня сползает одеяло. - Проспишь опять!
Ненавижу понедельники! Особенно рано утром. Пусть сегодня и пятница. От этого мало что меняется.
Ещё ненавижу ту дикую несправедливость, которая творится в мире: вроде бы только лёг, только глаза закрыл… Тут на тебе «Па-адъём…». Так даже самый страшный кошмар захочешь смотреть вечно. Он хоть придаёт ощущение длительности…
Плюнув на всё, я принялся за утренний ритуал...
- Тв-вою… П-папу Карлу! - табуретка с грохотом полетела в другой конец кухни. - Человеческий организм есть вещь весьма и весьма непрактичная, потому как хрупкая и ненадёжная… - тоном умудрённого жизнью старца изрекаю я, потирая ушибленный мизинец.
Не далее чем через пятнадцать минут получаю целых двести двадцать вольт доказательств этого тезиса, хорошо родня уже ушла и не слышала моих дифферамбов электрическому богу.
Похоже, денёк сегодня будет тот ещё...
Стоп! В этом деле главное не паниковать и успокоиться. А то в таком состоянии можно невзначай совсем себе жизнь испортить: день длинный, до вечера успеешь повздорить со всем и вся. А это опасно… да и неприятно.
В такие дни лучше всего сводить контакты с окружающими к минимуму. Не панацея, конечно, но работает. Просто поверьте. Опыт.
Итак, в университете я, естественно чуть не опоздав, появился в обычном своём состоянии: «Ушел в себя, вернусь нескоро», благо настроение было подходящим. Народ у нас в целом жизнерадостный и весёлый, мало кому хочется общаться с угрюмым и вечно злым мной. А вопросы из разряда «что случилось» перестали задавать ещё на первом курсе – надоело.
Поэтому положенные четыре пары я отсидел тихо и незаметно. После меня вынесли из родной альма-матер…
Солнце. После полумрака университетских коридоров оно казалось особенно ярким. Весна вокруг. В воздухе витают ароматы тепла, капели, набухающих почек, ручейков...
И посреди этой красоты серым пятном стою я. «А и ладно! – подумал, - не пуп Земли-матушки. Без меня справятся!». Однако спешно ретироваться посредством забитого автобуса желания не возникло. Погода располагала к небольшим пешим прогулкам.
Натянул пониже капюшон, надел наушники. То, что в них играла музыка, меня не удивило: плеер уже давно жил своей жизнью…
…Эй, жители неба, кто на дне ещё не был?
Не пройдя преисподней, вам не выстроить Рай…
Эй, жители дна, Гром смеётся над вами.
Чтобы быть с ним на равных, есть один Путь - наверх.
Есть один Путь - наверх!..
Не то. Хочется чего-нибудь более спокойного. Пальцы касаются кнопки поиска:
Он ревновал ее к дождю
И укрывал джинсовой курткой
Ее июневые кудри,
А зонтик прижимал к локтю.
День дожидался темноты,
Жизнь начиналась с середины,
И закрывали магазины
Свои разнузданные рты...
Зимовье… Самое оно. Пошагали.
Левой, правой…
Всё же чувствуется, что ещё не май месяц, и даже не апрель. В тени достаточно таки зябко, да и с Залива тянет пронизывающим насквозь ледяным ветерком. Но весна. Нет, Весна. Ещё немного робкая, но уже полноправная Весна.
Левой, правой…
Неуютно.
Левой, правой…
Левой, правой…
Грустно… Чувство потери… Что-то ушло. Ушло безвозвратно. Может быть, я кого-то вовремя не приревновал, не укрыл «джинсовой курткой», и от того стал таким чёрствым, таким закрытым? Я могу обмануть кого угодно, но не себя. Плохие дни здесь ни при чём. Дело во мне. Я перестал мечтать. А без мечты люди умирают. Не обязательно физически. Достаточно смерти чувств, чтобы человек выпал из жизни.
Левой, правой…
Я перестал чувствовать. Я перестал мечтать. Я перестал верить в Мечту. Я уже сомневаюсь в том, что смогу дойти до конца Млечного Пути…
Левой, правой…
Я останавливаюсь у парапета и подставляю лицо Солнцу. Оно ласкает меня ещё холодными, но уже не колючими лучами; пронизывающий ветер становится лёгким, чуть прохладным. В ушах звенит гитара, Арбенин поёт: «Чух-чух, пых-пых, \Паровоз твой, \Чух-чух, пых-пых...». Идиллия! Стоял бы так, и стоял!..
Маленькая рука ложится мне на плечо. Я резко оборачиваюсь и в недоумении застываю. Моему взору предстаёт симпатичная девушка со смутно знакомыми чертами лица. На всякий случай изображаю удивление. Где я мог её встречать? Где я видел эти многоцветные глаза, их ехидный прищур?..
- Нюта?! – выдавливаю я, наконец прозрев. - Ты откуда тут?
- Да так, мимо шла. Смотрю, фигура вроде бы знакомая. Решила проверить, а тут ты, ванны солнечные принимаешь, - она усмехается.
Ё-моё! Как давно это было! Уже забытые слова: школа, уроки, учитель… Целых три года пролетело, а я так и не умудрился с кем-нибудь из бывших одноклассников пересечься.
- Тесен мир. Ты спешишь куда? А то пошли, я тебя кофе напою. За жизнь поговорим…
- Напои. «До пятницы я совершенно свободен!»
- Сегодня пятница, чудо…
Кафешка была маленькая, всего на десять столиков, но уютная. Ненавязчивый сервис, непритязательное меню. И кофе варят хороший.
Пока ждали заказа, Нюта поведала мне, как прошли первые годы после школы. Оказалось, что она учится в пяти минутах ходьбы от моего универа – в медицинском, будущий психолог. Действительно, мир тесен…
Я сидел, прихлёбывая кофе, и рассматривал её. Совсем не изменилась. Всё тот же неиссякаемый источник веселья и жизнелюбия. Оптимистка до мозга костей. Повезло её парню…
Она вдруг замолкла и внимательно на меня посмотрела.
- Ты чего такой угрюмый, Ёж, случилось чего? – в этом вся Нютка. Сколько её знаю, ни разу никому не отказала в помощи. Конечно, без фанатизма, всё в разумных пределах. Но в нашем классе не было более надёжного человека.
- Нет, всё нормально, Нют. Всё хреново, как обычно, - улыбка получилась не слишком убедительной.
- Врёшь, я вижу. Давай, выкладывай.
Я посмотрел на неё - безнадёжно. Остаться при своих проблемах у меня не получится. Ох, угадала она с профессией!
- Ладно. Назовём это хроническим разочарованием в жизни на фоне глубокой депрессии, - она чуть не облилась кофе.
- Ёжик, знаешь притчу про оленевода? – когда-то меня сводил с ума этот взгляд…
- Угу. Даже сам тебе её рассказывал раз пять… Я не это имел в виду.
- А что? Ты в школе был весьма доволен своим бытиём. Рубаха-парень был. С чего такие перемены? - интересно, когда я говорю об астрономии, в моём голосе тоже столько профессионализма?
- Началось всё с того, что я родился. Так Мамка говорил… - я запнулся: Мамонт погиб год назад. Мы молча помянули нашего единственного общего друга. - … Но он умел улыбаться, Нют, а я уже разучился. Не знаю, откуда это пришло. Оно появилось внезапно. Как будто кто-то повернул выключатель. Я внезапно понял, в каком… мы живём. Мне просто стало скучно. Всё серо, а на душе пусто. Совсем. Я сейчас на воздушный шарик похож: вроде полный, а внутри тот же воздух…
- Ёж, ты не живёшь. Ты существуешь, - ну вот. Испортил человеку настроение…
- « Я мыслю, следовательно, я существую»… У меня остались только мысли, поэтому ты права. Видимо, я достиг какого-то рубежа, прошел свой Путь. Теперь лишь требуется досидеть здесь положенный срок… - я поёжился. Когда мы успели выйти на улицу? Уже стемнело…
- Как-то однобоко всё. Должно же быть что-то хорошее. Должны и для тебя быть радости…
- Хорошо там, где нас нет…
- Дурак ты, - улыбаясь, она толкает меня в плечо. – Будем тебя лечить. Найдём тебе смысл жизни! Даже есть пару идеек…
Визг тормозов, глухой удар, звон бьющегося стекла, режущий уши стрёкот автомата…
Я обернулся. На дороге позади нас разворачивалась картина, достойная любого боевика: из фонарного столба вырастает разбитая иномарка, за ней сидит некто с автоматом, ближе к нам стоит милицейский «УАЗ», за который прячутся правозащитники. И пальба, ужасающая своей беспорядочностью.
Только я хотел прикрыть собой Нюту, как что-то сильно ударило меня в грудь.
Не удержав равновесие, я упал на асфальт. В лёгких подозрительно булькало, изо рта потекла струйка крови.
- Ёжик! – Нюта упала на колени рядом со мной, зажала рану руками. – Помогите! Вызовите «скорую»!..
Я этого уже не слышал. Я смотрел. Я смотрел на Небо. Я не видел его с последней практики в Планетарии. Оно было звёздным, как тогда, в детстве, когда мы с мамой сидели на крыльце у родни с юга …
- Млечный Путь… - я мучительно закашлялся. Всё. Я умираю. Не надо, Нюта, не надрывайся так, не кричи. Ты уже не сможешь мне помочь, потому что я уже прошел свой Путь. Млечный Путь. И узнал, куда он ведёт.
Слышишь, мама? Я смог! Я дошел! Я узнал!
Ты ошибалась, мама. Мы все ходим по Млечному Пути, просто называем его по-разному. Мы все рано или поздно доходим до его конца…
Туда, где всем хорошо…
Туда, где нас нет…


02.02.06