Дочки-матери...
08-04-2007 15:49
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Нас с Наташкой все считали сёстрами: меня старшей, её младшей. Мы и в самом деле похожи – голубоглазые, светловолосые, с похожими стрижками. Даже размер одежды и тот одинаковый (из-за чего мы постоянно таскали друг у друга вещи). Свободное время мы проводили вместе. На концерт вдвоём, в театр – вдвоём, на роликах – тоже вдвоём: «Ну ладно были бы сестрами или подружками, но вы – мать и дочь!»
Наташку я родила рано, в 17 лет, едва закончив школу. Для родителей и учителей моя беременность стала шоком – отличница, бессменная староста и вдруг в положении… Для меня самой, впрочем, это тоже было неожиданностью. Просто однажды Виталик, разудалый красавчик, в которого я была влюблена, потребовал доказательств любви, и я согласилась. Узнав о моей беременности, Виталик приказал идти на аборт. Я отказалась. С тех пор так и живём вместе – мать и дочь…
В тот вечер я засиделась за компьютером допоздна – нужно было подготовить финансовый отчёт к понедельнику. Зоя Ивановна, моя шефиня, дала понять, что после этого отчёта меня, возможно, ждёт повышение.
Углубившись в цифры, я не сразу услышала, как в квартиру кто-то вошёл. «Тихо, мама работает», - услышала я голос дочери. – «Юр, тапочки возьми. Да не эти, дурачок…» - Наташка залилась счастливым смехом.
Интересно, что это за Юра такой? Первый час ночи на дворе! Застегнув халат, я вышла в коридор и обомлела: Наташка, моя хрупкая шестнадцатилетняя девочка, вовсю целовалась с каким-то парнем в полосатой рубашке!
- Добрый вечер, молодые люди! – я постаралась придать голосу всю строгость, на которую была способна.
- Ой! – парочка смущённо расцепилась.
- Мам, это Юра, - начала дочь. – Я давно хотела вас познакомить и…
- …Похоже, нашла для этого самое подходящее время, - продолжила я, выразительно посмотрев на часы.
Наташка замялась.
- Просто у Юры родители задерживаются, а он ключи потерял. Вот я и предложила ему переночевать у нас…
- Надеюсь, не в твоей комнате?
- Мам! – укоризненно посмотрела на меня дочь.
- Хорошо, ложись в гостиной, - кивнула я Юре. – Но чтобы без фокусов!
- Я же говорила, что у меня мировая мама! – Наташка повисла на шее у парня.
- У тебя и правда мировая мама! – отдышавшись, произнёс Юрка. – Моя даже на лыжах стоять не может!
Мы уже два часа катались на роликах в парке. С того самого вечера, когда Юра неожиданно вошёл в нашу квартиру (и в нашу жизнь), прошло месяца четыре. Он оказался неплохим парнем, совсем непохожим на тех оболтусов, которые курят травку у подъезда, разбавляя её пивом и водкой.
Короче, Наташкин избранник мне понравился.
Я ему, по словам Наташки, тоже.
Каждый раз, возвращаясь с прогулки, она гордо сообщала, что Юра передал мне огромный привет и восхищался какими-то очередными моими способностями. Дочь рассказала ему всё – что я занимаюсь йогой и аквааэробикой, учусь кататься на скейтборде, играю на гитаре, хожу в походы и т.д.
- Ты мне будто смотрины устраиваешь! – шутила я.
Если бы я знала тогда, к чему это приведёт!
[показать]
- Юра? А Наташи нет, она на курсы поехала, - я была удивлена визиту юноши. Поссорились они, что ли?
- Я знаю, Любовь Георгиевна, она говорила…
- Я же просила не называть меня по отчеству, - поморщилась я. – Не созрела пока для отчества.
- Да, Люба, простите… - чувствовалось, что парень страшно волнуется.
Он молча прошёл на кухню и, сгорбившись, уселся на табуретку. Чтобы прервать тягостное молчание, я налила ему чаю. Однако он к нему даже не притронулся – так и сидела с тоскливым видом.
- Юр, - я погладила его по руке. – Что случилось? Вы с Наташей поругались?
- Дело не в Наташе, - он обхватил голову обеими руками и, глядя куда-то в пол, тихо произнёс: - Я… Я люблю вас, Люба! – юноша нервно вскочил с места.
- Да что ты такое говоришь! – опешила я. – Ты же… вы же с Наташей…
- Да, и в этом вся проблема! – голос его внезапно стал глухим. – Я не знаю, как её об этом сказать!
- Даже не вздумай! – я решительно встала с места. – Что ты несёшь, какая любовь? Я же мама твоей девушки, я и тебе в матери гожусь!
- Мне уже 19, мне матерью вы не могли бы быть… Да и какая разница, сколько вам лет? Вы красивая, умная, с вами так интересно… Все девчонки по сравнению с вами кажутся глупыми. Даже Наташа…
- Вон отсюда! – рассвирепела я. Чтобы этот сопляк говорил такое о моей дочери?! – И не смей показываться мне на глаза!
…Прошла неделя. Он не появлялся. А может, появлялся, когда меня не было – я специально задерживалась на работе, приходя домой ближе к ночи. Я не могла смотреть дочери в глаза. Знала, что ни в чём не виновата, но всё равно испытывала чувство вины: я, мать, увела у неё парня!
- Я скоро забуду, как ты выглядишь! – шутя, выговаривала мне дочь по утрам. – Надо вытащить тебя с этой проклятой работы…
Как-то она позвонила мне в обеденный перерыв:
- Юра купил билеты в театр. Сногсшибательная премьера. Идём втроём.
- Что значит втроём? – тут же взорвалась я. – А меня вы спросили?!
- Мам, мы же как лучше хотели, - обидевшись, Наташка бросила трубку.
Ну вот, не хватало ещё из-за этого поганца окончательно испортить отношения с дочерью! В последнее время они и так стали неважными. Наташка не могла понять, почему я, до сих пор благоволившая к её кавалеру, не скрывала теперь своей неприязни к Юре. Дочь несколько раз пыталась вызвать меня на откровенный разговор, но я предпочитала отмалчиваться…
Однажды Наташка уехала с классом на экскурсию. Я же наслаждалась тишиной и покоем, в сотый раз перечитывая любимого Булгакова. За окном барабанил дождь, и от этого мой дом казался ещё уютнее и теплее.
Неожиданно в дверь позвонили. Час назад ко мне приходила соседка, наверное, опять она. Не глядя в глазок, я потянула на себя дверь. На пороге стоял… Юра.
Увидев его, я попыталась захлопнуть дверь, но он подставил руку.
- С ума сошёл?! – в бешенстве закричала я. – А если бы я тебе её сломала?
- Я бы это пережил… Пострадать от вас – приятно…
- Где ты только этих романтических бредней набрался? – я попыталась убрать его руку, но тщетно. – Видеть тебя не могу!
- Любовь Георгиевна, я к вам на пару минут. Мне надо сказать вам важную вещь…
Поколебавшись, я пропустила его в коридор.:
- Только быстро!
Но не успела я захлопнуть дверь, как молодой человек бросился на колени:
- Люба, я не могу без вас… Не знаю, что с этим делать... – И тут он… заплакал. Горько, отчаянно, как плачут маленькие дети.
Мне вдруг стало его жаль.
- Ты справишься, - я машинально провела рукой по его волосам. – Всё будет хорошо… Только больше не приходи к нам, слышишь! Только тогда ты меня забудешь. Наташа поможет…
- Я не хочу встречаться с Наташей! Я люблю только вас! – и тут этот сумасшедший мальчишка начла целовать мне ноги.
- Да ты… ты… - пытаясь освободиться, я наклонилась к нему и тут… Тут скрипнула входная дв [показать]ерь. На пороге стояла Наташка.
- А ты-то что тут делаешь? – взвизгнула я.
- Я? – лицо у Наташки было очень бледное, даже измождённое. – Меня учительница домой отправила- живот разболелся.
Тут Наташка подошла ко мне и влепила пощёчину:
- Ну лучше бы я умерла от аппендицита, чем увидеть такое!
С этими словами она выскочила вон.
- Наташа – наконец оттолкнув хнычущего Юру, я бросилась за дочерью. – Стой! Ты всё не так поняла!
Я летела за ней, как сумасшедшая, перескакивала через три ступеньки, но догнать не могла. Она сбежала…
Наташка не пришла на вечером, ни ночью. Сцепив руки в замок, я стояла на балконе, вглядываясь в беспощадное небо. За что мне такое испытание? За что такое испытание Наташке? Как мне вернуть ребёнка и доказать, что я ни при чём в этой истории?!
Примерно в четыре часа утра зазвонил телефон. Я судорожно схватила трубку.
- Тётя Люба, это Юля, - звонила Наташкина подруга.
- Господи, она у тебя?!
- У меня, - Юлька зашептала в трубку. – Но она просила вам этого не говорить… Тётя Люба, она совершенно невменяемая. Говорит, что её предал самый близкий человек… А если она и правда с собой что-то сделает?!
Через 20 минут я была уже у Юльки. Наташка всё-таки услышала наш разговор и демонстративно заперлась в ванной. Мы долбили в дверь, умоляя открыть, но Наташка молчала. Пришлось позвать на помощь соседа (Юлины родители были в командировке), чтобы выломать дверь. И очень вовремя. Моя дочь пыталась перерезать вены. Я до сих пор помню эту дикую сцену: Наташка, рыдая, сидит с бритвой, а я, тоже рыдая, перетягиваю её руку бинтом…
С тех пор прошло пять лет. Дочери я тогда всё объяснила. С Юрой она рассталась. Он несколько раз приходил к нам домой, пытался объясниться, но мы его выгоняли. Сейчас Наташка полгода как замужем. Видимся мы редко – она живёт у мужа. Обещает сделать меня бабушкой. Я не возражаю… Вот только до сих пор немного обидно, что о свадьбе я узнала последняя: дочь представила мне жениха за день до бракосочетания. «Ни к чему вам раньше знакомиться, - взгляд у неё был многозначительный. – Хватит, пробовали…»
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Нас с Наташкой все считали сёстрами: меня старшей, её младшей. Мы и в самом деле похожи – голубоглазые, светловолосые, с похожими стрижками. Даже размер одежды и тот одинаковый (из-за чего мы постоянно таскали друг у друга вещи). Свободное время мы проводили вместе. На концерт вдвоём, в театр – вдвоём, на роликах – тоже вдвоём: «Ну ладно были бы сестрами или подружками, но вы – мать и дочь!»
Наташку я родила рано, в 17 лет, едва закончив школу. Для родителей и учителей моя беременность стала шоком – отличница, бессменная староста и вдруг в положении… Для меня самой, впрочем, это тоже было неожиданностью. Просто однажды Виталик, разудалый красавчик, в которого я была влюблена, потребовал доказательств любви, и я согласилась. Узнав о моей беременности, Виталик приказал идти на аборт. Я отказалась. С тех пор так и живём вместе – мать и дочь…
В тот вечер я засиделась за компьютером допоздна – нужно было подготовить финансовый отчёт к понедельнику. Зоя Ивановна, моя шефиня, дала понять, что после этого отчёта меня, возможно, ждёт повышение.
Углубившись в цифры, я не сразу услышала, как в квартиру кто-то вошёл. «Тихо, мама работает», - услышала я голос дочери. – «Юр, тапочки возьми. Да не эти, дурачок…» - Наташка залилась счастливым смехом.
Интересно, что это за Юра такой? Первый час ночи на дворе! Застегнув халат, я вышла в коридор и обомлела: Наташка, моя хрупкая шестнадцатилетняя девочка, вовсю целовалась с каким-то парнем в полосатой рубашке!
- Добрый вечер, молодые люди! – я постаралась придать голосу всю строгость, на которую была способна.
- Ой! – парочка смущённо расцепилась.
- Мам, это Юра, - начала дочь. – Я давно хотела вас познакомить и…
- …Похоже, нашла для этого самое подходящее время, - продолжила я, выразительно посмотрев на часы.
Наташка замялась.
- Просто у Юры родители задерживаются, а он ключи потерял. Вот я и предложила ему переночевать у нас…
- Надеюсь, не в твоей комнате?
- Мам! – укоризненно посмотрела на меня дочь.
- Хорошо, ложись в гостиной, - кивнула я Юре. – Но чтобы без фокусов!
- Я же говорила, что у меня мировая мама! – Наташка повисла на шее у парня.
- У тебя и правда мировая мама! – отдышавшись, произнёс Юрка. – Моя даже на лыжах стоять не может!
Мы уже два часа катались на роликах в парке. С того самого вечера, когда Юра неожиданно вошёл в нашу квартиру (и в нашу жизнь), прошло месяца четыре. Он оказался неплохим парнем, совсем непохожим на тех оболтусов, которые курят травку у подъезда, разбавляя её пивом и водкой.
Короче, Наташкин избранник мне понравился.
Я ему, по словам Наташки, тоже.
Каждый раз, возвращаясь с прогулки, она гордо сообщала, что Юра передал мне огромный привет и восхищался какими-то очередными моими способностями. Дочь рассказала ему всё – что я занимаюсь йогой и аквааэробикой, учусь кататься на скейтборде, играю на гитаре, хожу в походы и т.д.
- Ты мне будто смотрины устраиваешь! – шутила я.
Если бы я знала тогда, к чему это приведёт!
[показать] - Юра? А Наташи нет, она на курсы поехала, - я была удивлена визиту юноши. Поссорились они, что ли?
- Я знаю, Любовь Георгиевна, она говорила…
- Я же просила не называть меня по отчеству, - поморщилась я. – Не созрела пока для отчества.
- Да, Люба, простите… - чувствовалось, что парень страшно волнуется.
Он молча прошёл на кухню и, сгорбившись, уселся на табуретку. Чтобы прервать тягостное молчание, я налила ему чаю. Однако он к нему даже не притронулся – так и сидела с тоскливым видом.
- Юр, - я погладила его по руке. – Что случилось? Вы с Наташей поругались?
- Дело не в Наташе, - он обхватил голову обеими руками и, глядя куда-то в пол, тихо произнёс: - Я… Я люблю вас, Люба! – юноша нервно вскочил с места.
- Да что ты такое говоришь! – опешила я. – Ты же… вы же с Наташей…
- Да, и в этом вся проблема! – голос его внезапно стал глухим. – Я не знаю, как её об этом сказать!
- Даже не вздумай! – я решительно встала с места. – Что ты несёшь, какая любовь? Я же мама твоей девушки, я и тебе в матери гожусь!
- Мне уже 19, мне матерью вы не могли бы быть… Да и какая разница, сколько вам лет? Вы красивая, умная, с вами так интересно… Все девчонки по сравнению с вами кажутся глупыми. Даже Наташа…
- Вон отсюда! – рассвирепела я. Чтобы этот сопляк говорил такое о моей дочери?! – И не смей показываться мне на глаза!
…Прошла неделя. Он не появлялся. А может, появлялся, когда меня не было – я специально задерживалась на работе, приходя домой ближе к ночи. Я не могла смотреть дочери в глаза. Знала, что ни в чём не виновата, но всё равно испытывала чувство вины: я, мать, увела у неё парня!
- Я скоро забуду, как ты выглядишь! – шутя, выговаривала мне дочь по утрам. – Надо вытащить тебя с этой проклятой работы…
Как-то она позвонила мне в обеденный перерыв:
- Юра купил билеты в театр. Сногсшибательная премьера. Идём втроём.
- Что значит втроём? – тут же взорвалась я. – А меня вы спросили?!
- Мам, мы же как лучше хотели, - обидевшись, Наташка бросила трубку.
Ну вот, не хватало ещё из-за этого поганца окончательно испортить отношения с дочерью! В последнее время они и так стали неважными. Наташка не могла понять, почему я, до сих пор благоволившая к её кавалеру, не скрывала теперь своей неприязни к Юре. Дочь несколько раз пыталась вызвать меня на откровенный разговор, но я предпочитала отмалчиваться…
Однажды Наташка уехала с классом на экскурсию. Я же наслаждалась тишиной и покоем, в сотый раз перечитывая любимого Булгакова. За окном барабанил дождь, и от этого мой дом казался ещё уютнее и теплее.
Неожиданно в дверь позвонили. Час назад ко мне приходила соседка, наверное, опять она. Не глядя в глазок, я потянула на себя дверь. На пороге стоял… Юра.
Увидев его, я попыталась захлопнуть дверь, но он подставил руку.
- С ума сошёл?! – в бешенстве закричала я. – А если бы я тебе её сломала?
- Я бы это пережил… Пострадать от вас – приятно…
- Где ты только этих романтических бредней набрался? – я попыталась убрать его руку, но тщетно. – Видеть тебя не могу!
- Любовь Георгиевна, я к вам на пару минут. Мне надо сказать вам важную вещь…
Поколебавшись, я пропустила его в коридор.:
- Только быстро!
Но не успела я захлопнуть дверь, как молодой человек бросился на колени:
- Люба, я не могу без вас… Не знаю, что с этим делать... – И тут он… заплакал. Горько, отчаянно, как плачут маленькие дети.
Мне вдруг стало его жаль.
- Ты справишься, - я машинально провела рукой по его волосам. – Всё будет хорошо… Только больше не приходи к нам, слышишь! Только тогда ты меня забудешь. Наташа поможет…
- Я не хочу встречаться с Наташей! Я люблю только вас! – и тут этот сумасшедший мальчишка начла целовать мне ноги.
- Да ты… ты… - пытаясь освободиться, я наклонилась к нему и тут… Тут скрипнула входная дв
[показать]ерь. На пороге стояла Наташка. - А ты-то что тут делаешь? – взвизгнула я.
- Я? – лицо у Наташки было очень бледное, даже измождённое. – Меня учительница домой отправила- живот разболелся.
Тут Наташка подошла ко мне и влепила пощёчину:
- Ну лучше бы я умерла от аппендицита, чем увидеть такое!
С этими словами она выскочила вон.
- Наташа – наконец оттолкнув хнычущего Юру, я бросилась за дочерью. – Стой! Ты всё не так поняла!
Я летела за ней, как сумасшедшая, перескакивала через три ступеньки, но догнать не могла. Она сбежала…
Наташка не пришла на вечером, ни ночью. Сцепив руки в замок, я стояла на балконе, вглядываясь в беспощадное небо. За что мне такое испытание? За что такое испытание Наташке? Как мне вернуть ребёнка и доказать, что я ни при чём в этой истории?!
Примерно в четыре часа утра зазвонил телефон. Я судорожно схватила трубку.
- Тётя Люба, это Юля, - звонила Наташкина подруга.
- Господи, она у тебя?!
- У меня, - Юлька зашептала в трубку. – Но она просила вам этого не говорить… Тётя Люба, она совершенно невменяемая. Говорит, что её предал самый близкий человек… А если она и правда с собой что-то сделает?!
Через 20 минут я была уже у Юльки. Наташка всё-таки услышала наш разговор и демонстративно заперлась в ванной. Мы долбили в дверь, умоляя открыть, но Наташка молчала. Пришлось позвать на помощь соседа (Юлины родители были в командировке), чтобы выломать дверь. И очень вовремя. Моя дочь пыталась перерезать вены. Я до сих пор помню эту дикую сцену: Наташка, рыдая, сидит с бритвой, а я, тоже рыдая, перетягиваю её руку бинтом…
С тех пор прошло пять лет. Дочери я тогда всё объяснила. С Юрой она рассталась. Он несколько раз приходил к нам домой, пытался объясниться, но мы его выгоняли. Сейчас Наташка полгода как замужем. Видимся мы редко – она живёт у мужа. Обещает сделать меня бабушкой. Я не возражаю… Вот только до сих пор немного обидно, что о свадьбе я узнала последняя: дочь представила мне жениха за день до бракосочетания. «Ни к чему вам раньше знакомиться, - взгляд у неё был многозначительный. – Хватит, пробовали…»
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Дочки-матери... | Breath_spb - Этот безумный безумный безумный мир......... |
Лента друзей Breath_spb
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»