В этом доме сто темных углов.
Заколочены окна давно.
И трава проросла сквозь порог.
А вокруг больше нет никого.
В этом доме чердак и подвал,
Крепко заперт единственный вход.
Здесь давно поселилась она,
Та, что больше нигде не живет.
Днем она закрывает глаза
И ложится ничком у стены,
Чтоб до ночи уже не вставать,
Видеть длинные темные сны.
Но в тот час, когда солнце зашло,
Дом луной освещается весь,
И она открывает глаза,
Удивляясь, что все еще здесь.
Она медленно с пола встает
И, не в силах куда-то бежать,
Растворяется в душной ночи
Свежей крови себе отыскать.
А найдя, выпивает до дна
И потом долго бродит в лесах.
Как и прежде навеки одна,
Погрузившись в свой собственный страх.
Кто-то где-то найдет свою смерть,
Никогда не увидит рассвет.
А в душе ее ужас и месть,
А в душе ее жалости нет.
Она знает, что есть для нее
Длинный кол, заостренный с концов,
Что ее этим колом пронзят
Очень быстро и очень легко.
Знает то, что нашли ее след,
Что его не могли не найти.
Она мысленно молит их всех
Поскорее за нею придти.
Десять лет или тысячу лет
В одиночестве или во тьме
Проживать до конца смысла нет,
Раз помочь не умеешь себе.
А она не смогла позабыть
Все, что было и после, и до.
Камень горя на шее ее
Увлекал на холодное дно.
Это было семьсот лет назад.
Он принес ей осиновый кол
И сказал: Вот, покрепче держи
И вонзи в сердце мне глубоко.
Тот, кого ты любила . вампир,
И сегодня родился для тьмы.
Ну а ты. Ты . невинность и свет.
Я тебя заклинаю: живи!?
Он смотрел неотрывно в глаза,
И она возразить не смогла.
Как во сне подошла и из рук
Его кол осторожно взяла.
И над сердцем уже занесла,
Только вдруг задрожала рука.
Нет! . Сказала она. . Не могу,
Я не в силах пронзить им тебя!?
Сделай это, иначе умрешь!?
Ну и пусть, ведь умру я любя!
Раз иначе нам вместе не быть,
Значит, сделай вампиром меня?.
Ты не знаешь, о чем говоришь!?
Нет, я знаю. Ты будешь со мной.
Дай мне долгую новую жизнь,
Если нет нам дороги иной?.
Пара ранок на шее. Потом
Тридцать лет бесконечной любви.
Но он мертвым к ногам ее пал
От серебряной пули в груди.
Месть. И много тоскливых веков
В вечных поисках лишь одного.
Сотни разных мужчин, но из них
Ни один не похож на того.
И она прокляла про себя
Равнодушный бессмысленный мир.
Все сожгла, сохранив лишь кольцо,
То, что он ей давно подарил.
Ночи страстной любви. После них
Красный след на холодных шелках
И до боли зажато кольцо
В окровавленных тонких руках.

Запах розы повис в пустоте.
Служит ложем неструганный гроб.
Заржавели на окнах замки,
И трава проросла сквозь порог.
Десять лет или тысячу лет
Одиноко во тьме сложно жить.
Она знает: за нею придут.
Ей и вправду пора уходить