Представший перед Альтеном автомобиль можно было смело считать расплатой за вчерашнюю попойку. Двухдверный "жучок", предназначенный скорей для хоббитов, чем для всего остального населения, блистал нежно-розовым колером. Из открытых окон на всю улицу разносился голос солиста группы "Сорняки": "...потому что потому, ты безумно любишь мну..."
На боку машинки красовалась издевательски счастливая (и уже такая знакомая Альтену) сиреневая морда в шляпке, и цветная надпись: "Гиппопо-такси! 368-259-174 - Сложно запомнить - легко дождаться!"
За рулем "жука" сидела юная кикимора, с выбеленными перманентом и вздыбленными волосами. Ярко-красная помада резко контрастировала с синими тенями и зелеными веснушками...
- Непаханая целина, - тихонько вздохнул рядом с Альтеном стилист. Правда, тому было абсолютно все равно, какая косметика у водителя...
- Актимэль, можно я домой пойду, а? - взмолился он. - А ты скажешь, что я заболел... или умер...
- Соберись, тряпка! - сосед чувствительно потряс его за плечи, заодно стряхнув с них перхоть. - Если я тебя не приведу - меня сожрут! Поэтому встал и пошел!
Альтен сумел оторвать себя от стены. Добежать до машины тоже было делом трех секунд. А вот упаковывание себя на заднее сиденье, в пресловутых брюках и при отсутствии дополнительных дверей - стало для Альтена настоящим гимнастическим номером.
- Куда везти? - поинтересовалась кикимора у Актимэля, разместившегося на переднем сиденье.
- Митьковское шоссе. К павильону "Штамповки талантов"! - гордо произнес тот.
И не успел Альтен поймать отвисшую челюсть, как кикимора, лихо ударив по газам, рванула с места, заставив его судорожно вжаться в спинку сиденья.
Следующие полчаса стали для него сущим кошмаром: под неумолкаемый вой "Сорняков" кикимора то неслась со скоростью сто килиметров в час, то резко тормозила, то и дело заставляя Альтена целовать спинку переднего сиденья. Перестраиваясь по сплошной, через встречку под бибиканье всех четырех рядов, и виртуозно кроя матом всех обгоняющих ее водителей, девушка казалась настоящей Валькирией*...
- Приехали! - гордо сообщила она полуживым Альтену и Актимэлю. - С вас тридцать пят денежек и двадцать две мелкие монеты.
- А с вас - оплата лечения, - простонал Актимэль, держась за сердце. - И пожизненная пенсия...
- Пользуйтесь услугами нашей компании! - с любезной улыбкой ответила кикимора.

* * *

Путешествие по павильону "Штамповки Талантов" Альтен помнил смутно. Коридоры с бесконечным количеством дверей сменялись студиями... а может и наоборот - бедный эльф чувствовал себя не в своей тарелке, и потому плохо ориентировался в пространстве. Актимэль же, наоборот, уверенно тащил его за собой, то и дело останавливаясь, чтобы переброситься парой фраз то с вампирами, то с оборотнями, то с эльфами же... Телецентр был для него родным домом.
Несколько раз мимо Альтена проплывали популярные звезды телевидения, звездочки и звездульки, но остановиться и попросить автограф его не пускал Актимэль.
Бодрой рысью проскакал Коник-Пусик. Роскошный мелированный хвост был накручен на бигуди. На широком рыжем крупе лежала розовая махровая попонка.
- Где, ня, подтанцовки, *вырезано цензурой*?! - орал он в звонильник. - Почему я, ня, *вырезано цензурой*, должен об этом думать, ня?! А кто, няка, знает?! Афигений Великий**?!
Альтен почувствовал, как уши медленно, но верно сворачиваются в трубочку.
В следующий момент Актимель толкнул одну из дверей.
- Жестянка!
- Коррозия!
- Ржавчина! - оглушили несчастного провинциала хриплые голоса из насквозь прокуренной комнаты.
- Привёл! - провозгласил Актимэль.
На Альтена с одинаковым выражением уставились три пары желтых глаз и один лиловый. Три оборотня и дроу с пиратской повязкой на глазу. Стало понятно, что обещание сожрать Актимэля - не пустой звук.
- Кого? - хрипло спросил он, и Альтен узнал известного столичного тусовщика Тимуджина, и восходящих звезд "Штамповки талантов" Родриго Тимуреса, Вахтанга Бабахдыдыщхалаву, и Николя Клубничкина.
- Поэта! - гордо произнес Актимель. - Он "Когтям и клыкам" тексты писал! Ну, я же вчера о нем рассказывал! Он еще поступать приехал!.. в консерваторию...
- Точно! - подпрыгнул на стуле один из оборотней. - Консервы!!!
В комнате раздался радостный вой и солидный звон пивных кружек.
- А песни, - оторвался от пива Тимуджин. - Это какие?
- Да их много, - смутился Альтен. - Считай весь альбом на мои слова...
- А как докажешь? - внимательно посмотрел на него Тимурес.
- А там на диске автор песен указан... а я паспорт могу показать...
Альтен скромно потупился и едва не начал ковырять носком ботинка пол. Из головы благополучно стерлось, что паспорт остался лежать дома под подушкой, вместе с фотографиями мамы, папы, бабушек и дедушек, а также с пустым кошельком.
- Вы что, думаете, я кого попало приведу сюда? - вставил свои пять монеток обиженный недоверием Актимэль.
Компания восходящих звезд переглянулась.
- Ладно, - ответил Тимуджин, как главный в группе. - Если до завтрашнего вечера принесешь сносный текст - мы его у тебя купим. И заплатим получше, чем твои "Когти и клыки"... Только запомни, - дроу поднял повязку и посмотрел на Альтена тяжелым взглядом лилового и черного глаза. - Никаких розовых соплей и никакого ля-ля... мы играем тяжелый рокопопс... Усек?
- Усек! - кивнул Альтен, который, вообще-то, не мог даже после перепоя представить себе тяжелый рокопопс как направление в искусстве.
- Вот и молодец! - угрюмо кивнул Тимуджин. - У тебя два дня. Свободен.
И, показывая, что разговор окончен, картинно затянулся дорогущей Сибирской сигарой.
- А что нам теперь делать? - тихо спросил Альтен у соседа.
- Ну, что "что", - задумчиво произнес Актимэль. - Тебе - домой ехать, песню писать. А я тут остаюсь. Работу работать...
Оборотни и дроу одинаково тоскливо вздохнули...

* - Валькирия - Валькирия Камикадзева. Первая женщина управляющая реактивным истребителем САКЭ-9 (Секретный Авиапроектирущий Комбинат Электромоделирования)
** - Афигений Великий - мыслитель, живший в деревне Пупыркино сто сорок лет назад. Написал несколько трактатов по философии и дюжину книг по астрономии, алгебре, физике и химии. Известен и как художник. Его картина "Мона Лизу?" долгое время висела в Столичном Храме Изобразительного Искусства, до тех пор, пока не была похищена неизвестными. Историки и ученые до сих пор не могут разгадать парадокс появления этого гения в деревне леших.

[more\]