Мой организм снова недоволен. Неделю он нежился под жарким солнцем, погружался вместе с телом в солёное теплое море, регулярно питался и регулярно тренировался. Короче, вел относительно здоровый образ жизни. А потом всё, лафа закончилась. Он снова в холоде, погружается только в отвратительную хлорированную водопроводную воду, тренироваться ему негде, но перестать жрать он отказывается.
По голым ногам в тапочках бьёт отвратительный сквозняк, а я слушаю Gipsy Kings и разговариваю с А. Мама вернулась из Рима, привезла неприличных размеров пакет М&Ms и две бутылки моего любимого Лимончелло..."Ну! Прощай, здоровье!".
Вообще одиночным пьянством я стала заниматься чаще, чем коллективным. Из моих действий и сказанного в эти моменты могло бы получиться очень плохое артхаусное кино. Это был бы самый ужасный артхаусный фильм...после фильмов Энди Уорхолла, разумеется.
Рыба убил бы меня на месте, если бы увидел в таком виде. Похоже, что после возвращения он собрался меня опекать. И слава Богу, а то, похоже, я отвяжусь окончательно, а потом до конца жизни буду себя есть. Так что валяй, Рыб. Ты будешь чинить полки у меня дома, а я буду кормить тебя обедом, как мы и договорились, когда ты позвонил спустя месяц после смерти моего отца. Ещё мы вместе бросим курить, а через несколько лет погуляем на вашей с Полиной свадьбе. Я наконец-то побываю на свадьбе.
Ох, опять эта меланхолия. Когда лето заканчивается, кажется, что с ним заканчивается и вся жизнь. И впереди ничего хорошего уже не будет.