Весь этот вздор,написанный у меня в дневнике, невозможно читать. Неудивительно, что у меня почти нет пч. Неужели и вправду всё так плохо? Столько глупости, самоуверенности, этого показного самоуничижения. Плохой язык, бездарные темы. Эта гадкая нотка язвительности и цинизма через строку. Чёрт возьми. Я буду нести всякую чушь в этом сообщении. Со мной явно что-то не то. Все болезни от нервов, верно говорят. И надо принимать всё то, что мне прописали. Иначе..иначе..что иначе?
Так всегда бывало зимой. Серое небо начинало темнеть и становиться как будто гуще, как расплавленный сахар. Женщина лет тридцати с лишним стояла у плиты и помешивала кипящее молоко. Она была одета по-домашнему неряшливо. Волосы выбивались из-под косынки и пряди волос плетьми свисали на её влажный от кухонного пара лоб. Она то и дело отходила от плиты и бесшумно шныряла по кухне, открывая и закрывая шкафы. Движения её были порывистыми и неловкими, словно она не могла соредоточиться и куда-то спешила. Где-то наверху хлопнула дверь и послышались голоса, потом сдавленный крик и плач ребёнка.
-Герда, чёрт возьми! - грубый мужской голос заставил женщину встрепенуться и отвлечься от стряпни. - Заткни его, заставь его замолчать! - рявкнул всё тот же голос с лестницы. Плач наверху усилился и от него стало закладывать уши. Женщина бросила всё и побежала вверх по лестнице, размахивая на бегу полотенцем. Она пронеслась мимо захлопывающейся двери, мимо гавкающего пса, мимо стукнувшей рамы окна в детскую. Герда добежала до кровати и склонилась над ребёнком, который плакал и кричал пуще прежнего. Так страшно было смотреть на его лицо, скривившееся и покрасневшее, на беззубый рот и сжатые в кулачки пухлые ручонки. Женщина на мгновение зажмурилась и взяла на руки ребёнка. Он не унимался. Её голова разрывалась.
Вдруг она проснулась в своей постели. За окном-всё та же зима без снега, лишь голые деревья, карканье ворон. Ребёнка нет. Мужа нет. Герда в ужасе вскочила с кровати и, схватив шаль, понеслась вниз. Входная дверь и калитка распахнуты настежь. Следы сапог на грязной дороге. Не помня себя от страха, она побежала по дороге в одних шлёпанцах,не заперев входную дверь. Её мужу поставили диагноз шизофрения несколько лет назад, он проходил курс лечения в ближайшем доме скорби. Вернулся год назад здоровый, писал книгу и играл на бирже, захотел детей.. Герда бежала изо всех сил, скользя в грязи. Изо рта вырывался пар, волосы трепались на ветру. Обрыв. По небольшой тропинке она стала спускаться, судорожно хватаясь за грязные ветки растущих под углом деревьев. Она спускалась к морю. Берег весь был усеян замёрзшими водорослями, попадались рваные сети. У кромки воды, прислонившись к скале, сидел мужчина чуть старше Герды. Он дрожал, закрыв лицо руками, всхлипывал и слегка покачивался.
-Герберт? Герберт, где ребёнок? - тихо спросила Герда, переводя дух и приближаясь. Она села на корточки и обняла мужа за плечи. - Скажи мне,где он? Где наш сын?
Герберт отнял руки от лица и взглянул на бледную,как смерть, жену. Его глаза лезли из орбит, лицо было измазано грязью. Оно было перекошено от ужаса. - Он хотел убить меня, Герда. Он хотел моей смерти, я знаю. И твоей тоже! Он бы убил нас, ты же понимаешь меня?-Он вцепился в плечи Герды и слегка встряхнул её. - Но я п-понял это раньше и я не д-д-допустил.- Герберт многозначительно поднял грязный указательный палец.
Герда отпрянула и стала метаться по берегу. Она ничего не нашла. А потом.. всё померкло.