У него была синяя «Пежо» и ключик от её сердца. У неё был красивый голос и золотистые волосы. Иногда они встречались взглядами, и он говорил: «Привет». А она смотрела в голубой экран и ждала его. Часами.
За окном трещал мороз. По нему, спеша куда-то, бежали люди. Под ногами хрустел снег. Москва не ожидала таких холодов; мороз опустился над городом. И наверно оттого, что в столице уже объявили актировку, вся страна решила погрузиться в мерзлоту. Тяжёлый климат объял собой каждый её уголок. Машины не заводились, люди отмораживали носы и пальцы, электростанции перегружались, в поездах не топили.
Я мечтала сидеть на подоконнике и смотреть, как за окном кружатся в зимнем вальсе снежинки. Но снежинок не было. От окна веяло холодом, и было лень жить в такой пустоте дальше. Его «Пежо» тоже не заводилась. И он ездил на метро. И она ездила на метро. Одев на голову наушники и замотавшись в шарф по самые глаза, она бежала по ступенькам. Она не любила опаздывать. Быстро перебирая ногами, она спешила на сцену. А он как всегда задерживался. Он встретил её за кулисами и ничего не сказал. Она улыбалась. Улыбалась мне. Она смотрела в окно, и ей было всё равно. Она уже отреклась от него. А он не вернул ей заветный ключик. Он просто подошел и поцеловал её. И на морозном воздухе всё вдруг заискрилось и закружилось и засмеялось. Снежинки закружились в вальсе, машины завелись, люди согрелись, солнце ворвалось в Москву сквозь гущу туч. Он взял её за руку. И холода кончились. «Знаешь, это моя лучшая зима» - сказала она. «Знаю» - ответил он – «я люблю тебя».
Я вышла в подъезд выбросить мусор и поняла, что наверно существует какая-то сила способная растопить не только человеческие сердца, но и отогреть наш город. И Москва поплыла по зиме, освещённая огнями, шумящая музыкой и скрипом снега, дышащая тёплым паром и улыбающаяся ему и ей…