Начиталась я дневников своих ПЧ и навеяло...
Еще одна история....

До свидания!
Всё началось с того самого понедельника. Она сидела в кресле, закутавшись в теплый плед, и смотрела телевизор, мысленно прикидывая, что кому подарить и где это можно будет купить. Она уже договорилась о встрече с подругой на утро, продумала свой наряд и представила, как весело будет вдвоем прогуляться по магазинам. А вечером Ей предстояло сыграть в спектакле. Это был последний спектакль и, как Она надеялась, самый удачный из всех предыдущих.
Был вечер 28 декабря, часы послушно отсчитывали оставшиеся 75 часов до Нового года. Совершенно неожиданно в Её пустой квартире зазвенел телефон. «Это определенно Он, только Он мог звонить в это время». Она весело подбежала к телефону и игриво произнесла:

-Алло! - надеясь услышать в трубке голос Милого. Но это была Мама.
-Ты знаешь…, произнес спокойный голос, …бабушка умерла.
Шок быстро пронзил Её тело. Она не знала, что сказать, не знала как себя вести, в горле стоял ком, в сердце что-то кольнуло, а в животе вдруг почувствовалась какая-то странная пустота.
-Завтра ты ещё побудешь дома, а потом отец привезет тебя в деревню, - продолжал спокойный голос.
-Ты всё поняла?
-Я!? Да, да Мамочка.

И в трубке послышались короткие гудки…
Надо ли говорить, что всё оставшееся время Она не знала куда себя деть. Она бродила из комнаты в комнату, из угла в угол и пыталась осознать все случившееся. Ничего не получалось. Она чувствовала себя, как наркоман во время ломки, как человек, который выпил яд и не знает где взять противоядие. Её трясло, ломало, душило, словом весь организм отказывался понимать происходящее. Около полуночи пришел Отец, Она крикнула на ходу:
-Я сплю! – и ушла в комнату. Ей не хотелось ни с кем говорить, и Она постаралась уснуть. Пустая затея. В голове бегали какие-то мысли и изображения счастливого детства, лета в деревне: теплое солнце, вкус парного молока, крики ранних петухов и … бабушка на крыльце старого деревянного дома звала Её к чаю. Потом всё исчезло, Она провалилась в подушку. Нет слез не было, не было и мокрых носовых платков, этого не позволял Её характер, но перед ней стоял вопрос, который занимал все клеточки Её мозга: ’Что делать?’