[300x215]Фото "Агентуры". Штурм только начался…
От победы до Беслана
Свидетельство командира штурмовой группы "Вымпел", бравшего "Норд-Ост"
Андрей Солдатов / с сокращениями опубликовано в "Московских Новостях" /

Спустя два года после захвата театрального центра на Дубровке остались вопросы, на которые власть так и не дала ответа.26 октября 2002 года я с еще тремя журналистами сидел в квартире дома слева от центрального входа ДК. Мы с ужасом наблюдали, как перед центральным входом выкладывают тела погибших заложников. Сначала в один ряд, потом в два. Это не было похоже на победу.
...
Но власть, несмотря на количество жертв, признала операцию по освобождению заложников успешной. Более того, в ФСБ предполагали, что безальтернативный штурм театрального центра и уничтожение всех боевиков заставят террористов отказаться от такого способа борьбы, как захват заложников. Ведь уже давно общим местом стало утверждение, что выход Басаева живым из Буденновска вдохновил Радуева на рейд в Кизляр и Первомайское.

Спустя два года после "Норд-Оста" мы получили Беслан. Схема не сработала.

Глазами спецназа
Полковник ФСБ, герой России Сергей Шаврин уволился в декабре прошлого года с должности заместителя начальника оперативно-боевого отдела Управления "В" Центра специального назначения (знаменитого "Вымпела"). Во время штурма театрального центра на Дубровке он командовал одной из штурмовых групп.

Какова была ваша задача во время штурма?
Я руководил подразделением, которое освобождало заложников на балконе. Мы входили со стороны центрального входа, прошли вдоль гаражей (так шли кроме нашего еще два отдела - они освобождали зал). Наша группа вошла через разбитое окно около лестничного проема. И из туалета - вверх на балкон.
Сколько групп участвовало в штурме?
В штурме участвовали шесть групп - по три от Управления "А" и Управления "В". Это почти весь личный состав ЦСН, за исключение тех, кто . В Управлении "В" четыре отдела, в Управлении "А" - пять. По одному отделу от "А" и "В" постоянно находятся в Чеченской республике. Поэтому во время "Норд-Оста" один отдел остался в резерве - на дежурстве. Кроме того, еще есть оперативно-боевые подразделения Службы спецопераций, которые обеспечивают выполнение других операций. Ведь это может быть и отвлекающий удар.
Группы и отделы это одно и то же?
Отдел - это штатная единица, а группа - это на момент проведения операции. В каждой штурмовой группе примерно по тридцать человек. Но были и меньшие по численности подгруппы, куда выделялись сотрудники со спецоружием. Это группы снайперов, и группы со светошумовыми гранатами.
Для групп "А" и "В" были поставлены одинаковые задачи?
Да, задача у всех была одна - как можно быстрее выйти на те места, которые были определены, чтобы не дать террористам отойти от внезапности. И ликвидировать всех боевиков. Задачи были идентичны, тренировались мы все вместе. Там действовали только наши два подразделения - "А" и "В".
Был приказ не брать живыми террористов?
Приказ на проведение штурма был подписан до начала штурма. Его визировал генеральный прокурор и все руководство от МВД и ФСБ. Но зная, что здание заминировано, что взрывчатки хватило бы, чтобы сравнять все с землей, а система минирования такова, что были дублирующие системы, один террорист из оставшихся в живых мог привести все это в действие. Поэтому пытаться кого-то захватить - это могло привести к трагическим событиям. Кто-нибудь успел бы привести в действие взрывное устройство, и мы бы вообще никого не спасли.
А у вас до штурма была информация о дублирующих системах минирования?
Да. Ведь выпускались заложники, с ними проводилась работа. Кстати, вот трагедия: когда один из высокопоставленных сотрудников ФСБ заявил, что мы знаем, сколько их там, потому что среди заложников находится сотрудник ФСБ, который в первые же минуты позвонил оперативному дежурному и сообщил, что концертный зал на Дубровке захвачен террористами. Но вот это заявление сотрудника…
Он сделал его до штурма?
Да, он сделал его до штурма, в первый или второй день. Это было показано по телевизору, он подставил этого человека, и этот человек, когда мы вошли в зрительный зал, был уничтожен.
По вашему мнению, виноваты ли медики?
Нет. Ребята-врачи работали самоотверженно. Но они не боги. У них только две руки, а не десять. Пойми, на уровне штаба прогнозировалось: будут потери, убитые и раненые, будет стрельба, будет подрыв, будет много человеческих жертв. А тут что произошло: штурм прошел, взрыва нет, и восемьсот с лишним человек надо выводить из этого состояния. К этому оказались не готовы.
Получается, что ждали подрыв?
Да, такие опасения были, и они имели серьезные обоснования. Слишком все-таки большое количество террористов. Кто-нибудь мог успеть привести в действие взрывное устройство.
Почему же тогда ни один из террористов не взорвался? Ведь у них было время, действие газа не было мгновенным.
Когда мы входили в зал, увидели "шахидку", она сидела на стуле. Глаза у нее были открыты, в руках контакты, оставалось их только замкнуть. Почему она этого не сделала - непонятно, может быть, ждала - команды, приказа. Время у нее было. Кстати, некоторые боевики успели натянуть респираторы. Один такой стоял прямо на сцене и стрелял из пулемета в зрительный зал, пока его не уничтожили.
Хорошо, если бы был подрыв, сколько осталось бы в живых?
Меньше 10 процентов. Но все осознавали, что мог быть такой вариант: террористы пустят спецназ в зал, а потом кто-то снаружи с помощью радиосигнала подорвет зал. Тогда был бы конец.
После штурма
Были ли реформы в самом Центре после "Норд-Оста"?
Нет, все практически осталось как прежде.
А на уровне оперативного штаба - были ли приняты какие-нибудь документы, которые позволили бы в будущем штабу работать более эффективно?
Сами мы, спецподразделения, делаем выводы после каждой операции. А вот на уровне государства после "Норд-Оста" таких документов, к сожалению, не появилось. Либо появились, но до нашего уровня - конкретных исполнителей антитеррористических операций, они не дошли. Ведь тогда-то спецназ сработал нормально. Сказались личные качества руководителей, кроме того, здесь все-таки центр, все ближе. Эти меры были приняты только после Беслана. Когда-то, еще в Союзе, существовали разработки: как действовать в случае крупной диверсии или чрезвычайно ситуации, как задействовать помощь военных структур, если в этом есть необходимость. Было четко определено, кто руководит операцией, кто кому подчиняется, кто выделяет какие части для ликвидации тех или иных последствий. Сейчас, после Беслана, мы возвращаемся к "хорошо забытому старому", когда проводились специальные сборы, а руководители высокого ранга проходили подготовку в Академии Генерального штаба. Сейчас мы снова к этому вернулись, и президент принял соответствующий указ.
Победителей не судят…

Сразу после штурма произошли абсурдные вещи. Кремль праздновал победу, потому что "Россию не поставили на колени". Террористы праздновали победу, потому что боевики забрали с собой на тот свет огромное количество жертв. Побежденными оказались родственники заложников, до сих пор так и не узнавшие, по чьей вине погибли их близкие и не получившие достойных компенсаций, и общество, которое лишили возможности хоть как-то влиять на ситуацию. На это никто не обратил внимания.

Победителей оказалось так много, что новый захват заложников был практически неизбежен. Террористам хотелось повторить успех "Норд-оста", а Кремль после победы не попытался заняться планированием работы оперативных штабов на случай захватов. Профессионализм спецназа позволил забыть об ошибках в координации действий различных ведомств. В Беслане спецназ снова проявил профессионализм. Более того, здесь сотрудники действовали уже просто как герои. Но жертв стало еще больше.
[247x284]
Сергей Шаврин