Настроение сейчас - молитесь эльфы, щас тааааакое напишу.

История одного эльфа, безумная война или нарушая запреты.

Родился я в эльфийском лесу и был соответственно эльфом. Почему был? Потому что больше не являюсь, согласно эльфийским законам и собственным убеждениям. В группе «Хаос» не остаётся рас, только навыки и внешность. Но давайте по порядку.
Как уже было сказано, родился я в эльфийском лесу. Довольно потрёпанном, но как говориться – не выбирал. Семья у меня была замечательная. Главенствовала мама – Итиль, дочь хранителя леса. Красавица, спортсменка, друидка… и Стерва! Именно так, с большой буквы, как основная черта характера. Как мой отец смог подцепить её до сих пор остаётся одной из величайших загадок нашего леса. А он, обычно, мрачный и замкнутый. Почему? Из-за работы. По своей природе все эльфы, довольно таки долгоиграющие на нервах матушки природы создания, живут подолгу. Но, как и все существа смертны. После смерти, эльф не распадается пеплом, аки вампир, не каменеет, вроде горгульи, а превращается в… ну в удобрение. И чтобы эти удобрения не портили вид окружающим - есть мой отец! Эх, ну чем не садовник? А вы думали, почему у них такие большие деревья? Эльф – лучшее удобрение для вашего огорода! Также в обязанности моего отец входит присмотр за тем, чтобы эти самые удобрения не вставали из земли, и не шарахались по лесу кучей дурно пахнувшего кошмара. При помощи некромантии он держит все погосты в железном кулаке.
Однажды попросил отца научить меня темной магии, на что получил отказ. Но запретное всегда притягательно. Неправда ли? С тех пор я питал большой интерес к тёмной магии, но в 16 лет меня отдали на обучение шаманству природы и жизни. В друиды вообщем, по маминым стопам. Я, разумеется, был дико разочарован, но…
Одно «но», моим наставником стал не дряхлый зануда-хранитель, а молоденькая эльфийка, старше меня лет на десять максимум. В учителя она попала, как нам тогда казалось, благодаря своей выдающейся силе. Она с радостью стала моим проводником в мир магии, а в последствии и в куда более интересный мир любви и понимания женской природы!
Я постигал таинства природы восемь лет, проявив тем самым верх терпения и усидчивости. Остальные ученики уже на пятый, особо одаренные на третий, год мученичества побросали своих дряхлых учителей и отправились кто куда, на поиски приключений. Я же продолжал усердно «учится», и достиг внушительных результатов, хотел даже написать книгу «Весенний гон или способы размножения в картинках», но, к сожалению, плохо рисую, пока…
Уроненный, неоднократно, в детстве, отец моей наставницы, умудрился насильно выдать свою единственную дочь – Анэссэ, замуж за Во’Гада, сильнейшего война соседнего леса, дроу ему в мужья. Как потом выяснилось, брак был задуман ещё лет эдак триста назад, и должен был связать два наших леса. Анэссэ так быстро обучали и позволили взять ученика для повышения статуса невесты, необходимого для свадьбы. Во’Гад приходится сыном главного хранителя леса, что в свою очередь сулило ещё более высокий статус жене и ее семье. Поскольку мой род был менее знатен, по законам эльфов, я не мог претендовать на руку Анэссэ, избранницы более высокого по положению. К тому же никто не собирался изменять давно проработанные планы, ради какого-то молодого эльфа, и они об этом ещё пожалеют… неоднократно.
По меркам эльфов свадьба проходила наспех, но богато. От безысходности я упился крепким элем, и под вечер завалился на свадьбу, в прямом смысле слова. Наговорил кучу гадости, перечислил всех-всех родственников и способы их изготовления, начиная с эпохи прихода, благо, опыта было в достатке, а фантазии в избытке. А под кульминацию, демонически хохоча, жахнул по опушке «бурей», шаманством, которое заготовил для экзамена подтверждающего, что я достоин звания шамана девятого круга. Жахнул хорошо, душевно, я, как никак, использовал всё доступное усиление, отсветы молнии, наверное, видели в недели пути во все стороны. Жаль что хранители, присутствующие на свадьбе, успели отвести бурю от гостей, хотя они втроём с трудом справились, если бы не они, от опушки остались одни воспоминания. За что я тут же назвал их мусором, приспешниками Армады тьмы, шпионами сил хаоса, и обвинил мужеложстве с темными, личами, дроу и скелетами.
Брали меня семеро, я лягался, кусался, матерился. В общем, было весело. Помню, повалили меня на торт, связали, вернее, обмотали от шеи до пят, превратив тем самым в шипящую, плюющуюся и ругающуюся сосиску. Кляп вставлять побоялись! А потом кто-то дал мне по голове, причем некачественно, зато больно! Второй удар видать был удачней.
- Ужас, какой страшный сон, и почему так болит голова? – Первое что пришло на ум, я открыл глаза и … – АЛЬЯНС ВСЕХ СВЕТЛЫХ! Это был не сон, – сразу накатила дурнота. Я висел, кверху ногами, на дереве позора. По-прежнему полностью покрытый веревками, где-то по середине прилип праздничный бант, вся спина покрыта тортом, лицо по самые уши – синяками. Во рту … КЛЯП. – СВОЛОЧИ!
А передо мной стоит галлюцинация и улыбается. Не то чтобы тут никак не мог появиться мой отец, но поверить, что он может улыбаться – НИКОГДА! Галлюцинация, продолжая улыбаться, вытащила нож и направилась ко мне. Не будь мне так плохо, я б наверно испугался. Одним точным движением галлюцинация перерезала веревку, на которой я висел! Удивится этому, я не успел потому, как грянул многострадальной головой оземь, и опять ушел в астрал. Как не сломал шею – не знаю.
Очнулся я дома, в постели. Радом сидела мама и … улыбающаяся галлюцинация.
- Сколько я пробыл без сознания?
- Пару часов – ответила галлюцинация – не думал что у меня такой крепкий сынок. - Мозг лихорадочно заработал. Думать было, почти физически, больно. Три шишки нещадно саднили.
– Светает. Значит скоро утро. Значит, скоро закончится брачная церемония. Значит, через два-три часа Во’Гад узнает. Значит, примется искать кто?! Значит, узнает, что последние восемь лет рядом с ней был только я. Значит – ненавижу это - ЗНАЧИТ! Так, что там у нас делают за Нанесение Смертельного Оскорбления и Кражу Чистоты?
- Смертная казнь – словно прочитав мысли, спокойно ответил отец.
- Спасибо пап, ты всегда был добр ко мне, но мне еще рано удобрять лес! Значит надо уходить. – Я с трудом приподнялся.
- Мама, я только что осознал, как опостыл мне этот лес!
- Ты что даже не позавтракаешь?
- Я бы с удовольствием, но, к сожалению, тяга приключений непреодолима!
Итиль еще немного поворчала, но скорее в силу характера. Отец лишь понимающе улыбнулся, и протянул небольшой кошель. Наспех переодевшись и покидав в отцовскую торбу кое-какие запасы, накинул плащ и попросил разрешения взять отцовскую глефу из стальдерева.
- Бери. Оно мне все ровно не к чему.
Мама протянула мне какой-то отвар.
- Выпей. Это остановит боль и поможет прояснить разум – она хитро подмигнули. Отчего-то мне стало стыдно, и я покраснел. Отец громко рассмеялся. Не сговариваясь, мы уставились на это чудо. В мире действительно грядет что-то необычное. Уже на пороге Итиль заметила мои колебания. Подойди совсем близко, она кое-что прошептала мне на ухо. Я опять покраснел. И поклонился ей в пояс.
Я уходил из родного леса с легким сердцем и добрыми напутствиями. И знал …, с ней, все будет в порядке.

Но мои приключения только начинались.
Как говорится ту би континид или всё только начинается.