I tried to save you from yourself

I felt every high and low

But the lows have drowned the highs away

Now there's no where else to go...

 

Успеется и руки опустить и головой покачать, посетовать на судьбу, обернуться, сказать прости. Успею. Но в этих мыслях становиться уже не комфортно, и выхода из лабиринта нет, а каждая новая комната - страшнее предыдущий. Что же будет в финале? Чего нам ждать в качестве главного приза?
Упрутся руки в бока, и пускай говорят, что стоять так неправильно, я буду. Говорят грубость таиться внутри, но как раз наоборот, и не увидит никто...

- Потому что не хотят видеть, вот и не увидят! Я прав?
- Прав! Но так хочется молчать, а из меня слова сыпятся как из пулемета...

- Хочешь я научу тебя молчать?

- Раз ты умеешь, у меня тоже получиться. Давай, а как это?

- ...

-...??

-...!!

 

И ногтями впиваешься в стены, смотришь на белое полотно потолка, и он - это все что имеет смысл. Это и дверь и философия, и видение, и Провидение... Он писал "Я Провидение" и жил в городе с похожим названием. Сумасшедший. 

 

Вперед. Вперед. Вперед...

Буд-то эхом отдаются в голове приказы, а командира не видно. Кто он такой? А нас тем не менее маленькое войско набралось, и небо это, песочно-розового цвета. И мы на нем выглядим нелепо. Наши силуэты ничтожны против отголосков командира. Настоящие вояки. А я все же добьюсь справедливости и выведу начальство на свет Божий.

XXI

А вопросы, все те же, что и сто лет назад. И сдвига нет, буд-то по кругу носимся, путаемся в паутине навязанной нам "Главными" и плюем в их сторону. Быть оппозиционным сейчас модно. А сумасшедшим нет. Сумасшедших нет. Ни вон те двое - они одни из нас:

- Эй вы там, доложите обстановку?

- Пасмурно, местами осадки...

- Да вижу я. как сами спрашиваю?

- Держимся, но силы на исходе...

- Я распоряжусь, что бы вас сменили, - "такие ребята. жалко если погибнут"...

 

И каждый второй интересовался, да помогал им, кто словом, кто делом. Но к чему все это? XXI - не в этом ли вся суть? А ее нету! Прав был тот, рядом стоящий на похоронах совести ближнего нашего.

- Мы там не будем. В дебри себя заведем, все не как люди сделаем. В последний путь отправляться будем, а сами в списки. Да только потом они так и будут называться. Что б приходили да оплакивали. А этот субъект "Совесть" последнее, чему так повезло...

 

ЗА ЧТО? Посмотрите в маску мою, ее дождем изрядно смыло, и лицо проступает, белое такое, мертвое, неживое... Он был прав... Я не верил. А теперь говорю его же словами, да только время другое, в списки попадаю по всем параметрам, не спеша обвожу толпу взглядом, да и толпа смотрит на меня. Не толпа - а свора. Фантазия моя безграничная, мастер красного словца - ваши карты биты...

 

Мой гений абсурдной прозы - расставь по местам все страницы. Валится из рук рукопись...