[225x300]
Для этого покажут специальные серии

Все или не все тайны нам раскроют, неизвестно. Скорее всего, только те, о которых уже и так догадываются телезрители. Понятно, что тайны тщательно подредактировали, иначе они выглядели бы непривлекательными, как и любая голая правда.

Алена все еще любит Степу?

Алена пыталась забыть о Степе в объятиях Антона Потаповича. Не вышло. Теперь у нее сложные отношения с Маем Абрикосовым. То они производят впечатление счастливой пары, то начинают ругаться. Май обвиняет Алену в том, что она приставала к нему еще будучи девушкой Степы. А Алена его в ответ - в гомосексуализме и изнасиловании одновременно. На самом деле таких пар множество и в реальной жизни: днем ругаются, ночью мирятся. Ну нравится им такой тип отношений! Вот вам еще пример: Сэм и Настя. Вроде бы никогда не ссорятся по серьезным поводам, но вот какая-нибудь дурацкая мелочь может стать поводом для грандиозного скандала. Настя может прицепиться к чему угодно: и к тому, что любимый приготовил простую яичницу - без помидоров, и к тому, что он не дал ей первой прочитать свои стихи. Зачем Сэм это терпит? И почему Настя вечно к нему придирается? Есть мнение, что она мстит за то, что он никак не может решиться сделать предложение. А она давно мечтает выйти замуж, родить ребенка и даже начала откладывать деньги на квартиру… Виктория же Карасева вывела для себя формулу идеальных отношений: пятьдесят на пятьдесят. То есть все обязанности делятся поровну. Мужчина должен делать для отношений и быта столько же, сколько его девушка. У Руслана другие представления об идеальном союзе: девушка заботится о мужчине, обеспечивает ему уют, порядок и вкусные ужины. Во всем понимает и поддерживает. И возникает вопрос: все-таки это любовь или просто игра ради того, чтобы остаться на проекте?



Любовь втроем и вчетвером

Продолжаем печатать отрывки из книги Ромы и Оли

Рома:

«Я называл ее «мамой», потому что она всегда ко всем подходила с материнской заботой: за обедом супа нальет, пожелает приятного аппетита, спросит, не подлить ли добавки. Оля называла меня «сыной». Вот такая дурацкая игра. Мы вуалировали таким образом свою симпатию, которая росла день ото дня. Совсем еще вроде бы «свежие» отношения Оли и Стаса начали давать трещину, ей хотелось поговорить об этом, а поскольку мы с Леной в данной области уже обладали опытом, то решили пригласить Олю к себе в гости... ночью. Она почему-то очень легко согласилась.

Лене всегда были интересны всякого рода эксперименты, особенно если они связаны с эротическими забавами (тогда я еще не представлял насколько!), поэтому ревности с ее стороны не предполагалось.

Оля зашла, мило улыбаясь. Завязала беседу ни о чем, чтобы избавиться от смущения. Разделась и безропотно легла на кровать. Я гладил ее, впивался пальцами в молоденькую плоть, мял, постукивал, растирал - короче, делал все, чтобы создать впечатление знатока и услышать томное: «М-м-м... так приятно. Поделай, пожалуйста, еще». Я так погрузился в процесс, что почти забыл о своей девушке, сидящей рядом. Мне было неловко от того, что не о Лене я думал в тот момент. Оля кокетничала, улыбалась, говорила лестные мне слова с приятными, подчеркнуто эротическими интонациями. «Хочу ее, очень, прямо сейчас!» - наконец-то осознал я. Это было первое желание, такое робкое, стыдливое. А рядом была Лена. О сексе и речи быть не могло - в мои планы не входила демонстрация своих любовных утех на всю Россию. Хотя к тому моменту стране уже показали «сцену с Леной в душе».