Другая проблема заключалась в том, что на 1 мужика после войны приходилось 5-7 женщин, что породило естественную для любого вида борьбу "за самца". Разумеется, государство по-прежнему "блюло чистоту". Мужчину, рискнувшего покинуть свою семью ради юной красавицы, осуждали и даже могли турнуть с начальственного места. Любовь по-прежнему должна была отличаться чистотой помыслов и подлинными, очень сильными чувствами. Парадокс? Увы, советское бытие было полно таких парадоксов, не все из которых могут быть объяснены логически.
Вообще же двойная (и даже - тройная) мораль, была характерна и для Третьего Рейха.

Появление самого понятия "хорошая любовь" автоматически подразумевало, что есть любовь "плохая". Понятие "хорошая" любовь включало в себя долгое платоническое обхаживание, заканчивающееся непременным созданием семьи - ячейки общества. "Плохая" любовь заключалась в уводе из семьи мужика, в стремлении наслаждаться "процессом" без желания иметь детей. Неудивительно, что стилягам - врагам общества приписывали пропаганду "свободной любви", хотя, далеко не все "чуваки" и "чувихи" были похотливыми мартышками, каковыми их пытались изображать.

Хорошая любовь подразумевала цель - будущее деторождение, плохая обходилась без "плодов". Мать-одиночка не являлась нарушительницей моральных принципов, она рисовалась, скорее, жертвой. Женщина, делавшая всё тоже самое, но при этом никого не рожавшая, считалась отщепенкой. Хорошая любовь была лишена демонстративности - прилюдный поцелуй был чем-то вроде антиобщественного поступка. В шварцевской пьесе "Золушка" король говорит в финале: "У принца родится дочь - вылитая Золушка..." А иначе-то зачем?!

Стоит также вспомнить о раздельном обучении мальчиков и девочек. В качестве причины чаще всего называют подражание имперской России с её гимназиями, но есть и ещё один аспект. Когда мальчики и девочки воспитываются отдельно друг от друга, у них на первом этапе возникает антагонизм, а на втором - совершенно дикое влечение друг к другу, как к чему-то сверх-запретному. Более того, воспитанные "по разным углам" юноши и девушки испытывают повышенный интерес к любовным переживаниям - им достаточно протанцевать тур вальса, чтобы из искры возгорелось пламя.

При такой системе ни у кого не возникает желания извращаться или искать "разнообразие" в сексе - особь противоположного пола сама по себе настолько заманчива, что одно прикосновение рук сводит с ума. Чем больше запретов в области секса, чем загадочней кажутся девушки, тем сильнее страсть. А когда всё с детства известно и знакомо, то и результат соотвествующий: "Зафигом мне Люська, пойду попробую с Володькой...Ну и Люську возьмём для интереса."

Во второй половине 1950-х климат "потеплел" - отменили сталинское постановление о запрещении абортов (в 1954 году), отменили раздельное обучение, а после выхода книжки И.Эренбурга "Оттепель" уход жены от нелюбимого мужа перестал быть чем-то из ряда вон выходящим.

Таким образом, понятие "хорошей" любви по-прежнему актуально. Более того, важным моментом становится "исправление" нехороших ребят и девчат под влиянием самых разных обстоятельств. В кинофильме "Высота" девушка Катя - явно не блещет целомудрием, её кавалер - передовой рабочий Коля Пасечник тоже не девственник. Но вспыхнувшая между ними любовь всё ставит на свои места - разбитная девчонка превращается в верную подругу. В этом же фильме интересна и другая линия - линия инженерши Дерябиной (оч хорошей женщины), которая жадными глазами смотрит на оч хорошего прораба Токмакова. И как-то, знаете, подразумевается, что она к нему всё-таки ринется, ибо какая же семья без любви и уважения?!

В другом кино-хите эпохи - "Девчата" идёт противопоставление чистой и светлой Тоси - многоопытной Анфисе. "Она, брат, такая..." - говорят о ней бывалые лесорубы. В конце-концов, Анфиса понимает, что жениться на ней никто не собирается, а самый главный мачо сбежал к неказистой Тоське. "А я, Илюшенька, не влюблённая!" - восклицает красавица-телефонистка и с горя заводит роман с молодым начальником.