В это замечательное десятиление было сразу три модели взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Во-первых, старорежимно-нэпманское сюсюканье со всеми этими цветами, конфетками и прочими "цыпочками" да "пусиками".
"Мусик, ну готов гусик?". Во-вторых, скромная и честная дружба сознательных пролетариев с дерзновенными пролетарками, не кончающаяся ничем, кроме пихания локтями на парт-активе. В-третьих, свободная любовь, проповедуемая госпожой Коллонтай, никак не могущей разобраться в своих сложных отношениях с товарищем Дыбенко.
Эта последняя модель взаимоотношений очень часто преподносится как единственная из существовавших в 1920-е годы. На самом деле, НЭПовскон десятилетие было ознаменовано непримиримой борьбой идей, мнений и концепций.
Вместе с тем, в 1920-е годы существовало некое подобие свободы слова, и на поверхность повылезала всякая
фрейдятина. Всяко-разные деятели всерьёз рассуждали на тему полезности частого и разнообразного секса, который способен излечивать от стрессов. Продавалсиь книжки с забавными названиями "Онанизм", "Гигиена пола", "Физическая любовь" и так далее. Многие люди не женились, а "сходились" - был такой термин в те годы, а если и женились, то могли развестись прямо наутро.
"Новому человеку – новый быт!" - кричали лозунги. Под «новым бытом» подразумевались и дома-коммуны, и фабрики-кухни, и даже – относительная свобода половых отношений, выраженная в сакраментальном вопросе эпохе: "Может ли комсомолка отказать комсомольцу?" Фанатичная дамочка А.Коллонтай провозглашала, что половой аскетизм (то есть нормальные брачно-семейные отношения) – есть буржуазный предрассудок. Многие "мыслители", ссылаясь на произведения утопистов Ренессанса и Галантного Века, утверждали, что в идеальном обществе жёны и дети будут общими…
В книге Н.Огнева "Дневник Кости Рябцева" подросток читает в журнале рассказ о том, как девушка-комсомолка пошла делать аборт. Потом Костя Рябцев даёт всё это почитать своему другу. Мальчики, обсудив рассказ, решают, что девушка не права и надо рожать здоровых ребятишек.
К счастью, вся это вольница закончилась с окончанием НЭПа.
...С СССР началась эпоха сталинского самодержавия. В борьбе мнений и концепций победила всё-таки чистая дружба, обогащённая элементами старорежимного ухаживания...
Сталинская эпоха - время имперских амбиций и неоклассицизма, ужесточения морали и построения крепких многодетных семей. Девушкам теперь вменялось в обязанность блюсти девственность, а юношам - на оную не покушаться. "Для усмирения плоти лучше всего подходит спорт", - решили вожди. Ещё в конце 1920-х в журнале
"Физкультура и спорт" писалось: "Всякий, кто задумается над половым вопросом, сразу увидит, что половая жизнь современного общества ненормальна. Естественная потребность и необходимость продолжения рода буржуазной культурой, буржуазным бытом и воспитанием извращена и искажена".
Далее автор продолжает: "Неправильное воспитание, неправильный образ жизни, чрезмерное питание ведут к повышенной половой чувственности; поэтому среди молодежи чрезвычайно рано начинается половая жизнь Заложенное в каждом юноше стремление к удали, молодечеству направляется под влиянием этих условий к соревнованию... в разврате.
Физическая культура ведет как раз в противоположную сторону. Она дает радостный отдых и здоровое развлечение, закаляет тело, укрепляет волю, дает умение владеть собой, создает подвижность и жизнерадостность. Вместо пива и водки физкультурник в свободное время займется спортом".
|
В общем, в 1930-е годы сложился некий образ "трудной" любви или - любви "через трудности". Более того, подразумевалось, что юноша и девушка, прежде чем полюбят друг друга, должны совершить некий трудовой подвиг. В "Золотом телёнке" (1931 г.) есть такие строчки: "В популярной песенке умный слесарь, чтобы добиться любви комсомолки, в три рефрена
выполняет и даже перевыполняет промфинплан".
В фильме "Светлый путь" (1939/1940 гг.) домработница Таня должна пройти путь от замарашки до принцессы, подчиняющей себе ткацкие станки, чтобы принц обратил на неё своё внимание. Любить пижона, тунеядку, модницу, вроде девушки Лены из "Весёлых ребят" (1934 г.) оказывается стыдно и попросту невозможно. Впрочем, и Анюту любить нельзя, пока она не звезда Мюзик-Холла. Да и сам пастух Костя Потехин - завалящий кавалер. Вот в роли маститого джазмена он уже получает право петь: "Любовь нечаянно нагрянет..."
Стратегия проста - оставлять потомство должны только лучшие, в данном случае - только трудолюбивые и упорные. Причём, что самое удивительное, наиболее ценными невестами представляются не джазовые дивы, а зачастую женщины "мужских" профессий - трактористки, метростроевки, математики, лётчицы. Любить маникюршу или, не дай Бог, "живой манекен" из Дома Моделей - позор на всю жизнь.
Важно было одно - любовь могла быть только светлой, чистой и направленной на создание семьи. В поэме Е.Долматовского "Добровольцы" есть много галантных сцен, разыгрываемых между работниками Метростроя и их красивыми и честными подругами.
На этом фоне выделяется запрещённый лично самим И.В.Сталиным фильм "Строгий юноша" (1935 г.) При просмотре создаётся ощущения "потусторонности", что-то вроде "параллельного мира". Престарелый профессор и его красивая, крупная жена (которая, кстати, в начале фильма купается голая). живут в особняке XVIII века. В дом вхож молодой комсомолец, который влюбляется в профессоршу, хотя, она старше его лет на 10. В общем, как говорят критики и знатоки, в конце фильма есть явный намёк, что дама изменила своему старику с этим мальчиком и осталась сим фактом вполне довольна.
Разве такое могло выйти на экраны страны?! Во-первых, протест вызвал "неравный брак" престарелого эстета с мясистой красавицей. Это же явный брак по расчёту! Во-вторых, не понравилось то, что комсомолец (актёр Дмитрий Дорлиак - дворянин, сын фрейлины) зарится на чужую жену - тунеядку (по сути!) и щеголиху. В-третьих, смутило то, что Маша (Ольга Жизнева) сверкает в кадре своей голой спиной и не менее голой нижней частью, а профессорский приживал Цитронов (Максим Штраух) на всё это дело вожделенно пялится. Куда ни посмотри - всё неправильная любовь да ещё с сексуальным подтекстом.
Однако в жизни всё было гораздо сложнее. Квартирный вопрос, который, как известно, испортил москвичей, был камнем преткновения в создании семей - девушка жила в одном общежитии, парень - в соседнем. Так могло продолжаться годами. Люди, как и в 1920-е годы, часто жили в гражданском браке, не решаясь создавать нормальную семью. Все эти посулы дать комнату молодым после росписи в ЗАГСе тоже часто оказывались только посулами.
Интересный факт: когда снимали фильм "Пётр I", было много сомнений - а надо ли вообще включать в повествование некую Марту Скавронскую - девушку лёгкого поведения, случайно ставшую императрицей. Потом всё-таки решили включить, не забыв сделать её стыдливой и опечаленной своей участью. На вопрос: "Девица?", Марта отвечала что-то типа: "Не-е-ет уже-е-е-е" и вполне правдоподобно всхлипывала.
Кстати, Великие Тираны - Пётр Великий и Иван Грозный могли быть на экране, какими угодно жестокими, но развратными - ни за что! Такая "слабость" не была предусмотрена высокими принципами соцреализма.
Любовь переставала быть частным делом обывателя. К концу 1930-х гг. человек, живущий в гражданском браке, не мог претендовать на занятие руководящей должности, а невинный курортный роман мог стоить карьеры.
Кстати, 7 марта 1934 года принята статья 121 УК РСФСР, согласно которой гомосексуализм стал караться лишением свободы на срок до 5 лет, а в случае применения физического насилия или его угроз, или в отношении несовершеннолетнего, или с использованием зависимого положения потерпевшего – до 8 лет...
|
Полная версия статьи: ТУТ