"Увидев застывшего в дверях молодого маркиза, граф поморщился, затем улыбнулся, обнажив ряд красивых белых зубов:
- Раз уж вы зашли, друг мой, я разрешаю вам поприсутствовать на необычном спектакле, соединяющем естествоиспытательный опыт с приятной праздностью. Капитану Грею угодно было обучить меня нововымышленному наслаждению, в которое он сам был посвящен индейцами Москитного берега. Как я полагаю, эти индейцы, в отличие от наших моралистов, не воспоряют в безумной надменности над миром, а совокупляются всеми доступными способами, предлагаемыми для этого Природой... Один из таких способов мы пытаемся воспроизвести...

Клод-Франсуа вежливо присел на шератоновскую кушетку в углу. Щеки его пылали. Глаза сделались воспаленными.

- Итак, любезный граф, - молвил капитан Грей, - для начала мы будем принуждены обратиться к помощи этих девушек. Он указал на двух полуголых крестьянок, сидевших за портьерой, отчего юный маркиз поначалу их не заметил. - Наши нимфы должны разогреть нам наши члены, дабы расположенные в головках нервные окончания, будучи подверженными благотворной теплоте, стали более восприимчивыми к посторонним раздражителям...

Обе девушки присели на корточки и взяли губами хоботы наших героев. Было видно, что им не впервые доводится заниматься подобным ремеслом: каждая мгновенно со сладострастной спешкой заглотнула невероятных размеров елдаки вплоть до того места, где они выходят из тела и начинают вести свое суверенное существование. Сося и облизывая трепещущие атрибуты аристократов, девушки не забывали пощекотать пальчиками ягодицы мужчин, отдавшихся без остатка страсти. По закатившимся глазам приятелей было видно, что волна наслаждения одна за другой накатывала на них и что подобное поведение девушек отнюдь не уменьшало у графа и его гостя доверенности к пороку.

Как только стали появляться признаки приближения семяизвержения и каждый герой должен был вот-вот кончить, они выдернули изо ртов нимф свои елдаки. Капитан взял фарфоровый кувшин и полил себе и графу на головки сиропу. Затем он достал лаковую китайскую шкатулку с прорезями и пояснил окружающим:

- Сегодня поутру я поручил слугам наловить в саду безопасных насекомых (insectum). Следует выпустить наших пленников на сироп, дабы приступить ко второй стадии опыта.

Отпущенные на свободу муравьи сперва стали увязать в сиропе, а затем принялись его поглощать, ввергая графа и капитана своим копошением и укусами в неизбывное удовольствие.

Наши герои распростерлись в креслах. Издалека их тела можно было принять за бездыханные, когда бы волна судорог не пробегала по ним с головы до ног. "Desipere in Loco" - "Безумствовать там, где это уместно".

Первым стал кончать граф. Он вдруг весь переменился, стал бледнее паросского мрамора и похолодел к окружающему миру. Фонтан спермы извергся к лепному потолку и вернулся в подставленные ладони девушек, поспешивших собрать влагу, упавшую как бы с небес..."