Этот репортаж был снят известным телевизионным режиссером Андреем Столяровым еще несколько лет назад, но до сих пор ни один канал не решился выдать его в эфир, и читатели "Алфавита" первыми знакомятся с ним в печатном варианте. Герой этого репортажа снимался, прикрыв лицо и изменив голос. До сих пор он не согласился раскрыть свое имя, опасаясь, что у него будут неприятности.

- Сколько людей согласилось принять участие в этом эксперименте?

- Нас было шестнадцать человек, мужчины от 25 до 40 лет. Возможно, что участвовало и больше, но я могу вспомнить только шестнадцать. Мы не общались друг с другом, как их звали, я не знаю. Те, кто руководил экспериментом, разумеется, не были заинтересованы в этом. Просто перед тем, как нас развели по боксам, мы оказались в одном помещении, которое было похоже на кинозал, и я обратил внимание, что все мы занимаем два ряда кресел, а в каждом ряду их было по восемь. Затем мы все разошлись, как я уже говорил, по боксам...

- В чем состоял сам эксперимент?

- Бокс представлял собой небольшое помещение не более шести - восьми квадратных метров. Окна в нем не было, в стену был вмонтирован неяркий светильник. Посредине стояло большое удобное кресло с подголовником. Сопровождающий попросил меня сесть в него, я так и сделал. Он вышел и запер за собой дверь. Сколько продолжался эксперимент, я не могу сказать, потому что мои наручные часы меня попросили снять. Возможно, всего десять минут, но может быть, и час. Собственно, все, что я ощущал, пока сидел в кресле, это легкое гудение, шорохи, посвистывания и пощелкивания. У меня сложилось тогда впечатление, будто я нахожусь где-то на летнем лугу, где жужжат пчелы и стрекочут кузнечики.

- А затем?

- А затем я вышел из этой комнаты и пошел домой. Но через неделю меня вызвали на медицинское обследование. Мне измеряли давление, брали на анализ кровь и мочу. Но больше всего меня поразило то, что я прошел тщательную проверку на психическую полноценность, чего раньше мне никогда не приходилось переживать, отчего я и обратил на нее такое внимание. И впоследствии это-то расстройство и проявилось у меня, до того психически совершенно здорового человека. Меня начали мучать головные боли, угнетенное состояние духа, я не мог сосредоточиться на простейших проблемах. Теперь я, к сожалению, констатирую, что не могу решить простейшую алгебраическую задачу для средней школы. И все это - следствие того эксперимента, на который я когда-то необдуманно согласился.

- Но зачем же вас ему подвергли? Что, собственно, на вас испытывали?

- Когда я почувствовал первые признаки расстройства, я понял, что, пока не поздно, нужно узнать их причину. И я стал проводить свое следствие, в ходе которого получал неоднократные, хотя и скрытые, угрозы. Но все-таки кое-что мне удалось выяснить. Я и те шестнадцать человек, которых я видел, подверглись специальному акустическому воздействию. Как известно, человеческое ухо воспринимает только ограниченный диапазон звуковых частот. Мы, например, не слышим большую часть тех звуков, которые издают насекомые. Окружающий нас мир непрестанно жужжит и стрекочет, но мы этого просто не слышим. И вот, как видно на моем примере, оказалось возможным каким-то образом смодулировать эти звуки так, что они оказались в сфере человеческого восприятия. Результат оказывается чрезвычайно сильным - человек может попросту сойти с ума, поскольку его сознание и сознание насекомого несовместимы. По сути дела, я испытал на себе воздействие акустического оружия.

- Вы не интересовались, что произошло с другими участниками этого эксперимента?

- После того как я начал эти поиски, я начал получать угрозы по телефону и просто на улице. Но тем не менее я смог узнать, хотя и не могу пока доказать этого, что по меньшей мере десять человек из шестнадцати находятся в психиатрических больницах. Они не выдержали того, что я все-таки смог перенести.

- Как, по вашему мнению, может применяться это новое оружие?

- Люди сами подвергают себя опасности, располагая везде, где только можно, различные звуковоспроизводящие устройства. Причем располагают их, как правило, именно там, где собирается много народу. А ведь существуют технологии, которые позволяют взорвать "акустическую бомбу" даже тогда, когда динамики выключены. В каждом доме есть телефон, телевизор, радиоприемник. Или просто радиоточка. Этого более чем достаточно. Избежать последствий "акустического взрыва" смогут только те, кто совершенно удален от цивилизации. Но таких людей - единицы. И они совершенно не интересуют тех, кто планирует войны. Зачем тратить огромные деньги на то, чтобы лишить жизни какого-нибудь отшельника или первобытное племя, не представляющее ни для кого никакой опасности?

- То есть мы имеем дело с оружием нового поколения?

- По-видимому, да. Ведь ракета с ядерным зарядом управляется электроникой. А при акустическом ударе выводится из строя не она, а те, кто ею руководит. То есть операторы ракетных ядерных установок сойдут с ума еще до того, как приступят к своим обязанностям. И чем выше уровень управления, чем "штабнее" командный пункт, чем "промышленнее" или "столичнее" город, тем больше концентрируется там всякого рода средств связи и, соответственно, звуковоспроизводящей аппаратуры.

- А вы не интересовались, почему именно звуки насекомых используются при модуляции основной ударной силы "акустической бомбы"?

- Потому что насекомые общаются на языке, не совместимом с человеческим. В отличие от "языка" животных, птиц и даже рептилий. Это, конечно, только гипотезы на сегодня, но мне удалось побеседовать с несколькими учеными-энтомологами, которые моделировали звуки своих "подопечных" на компьютере, раскладывая их на частотные составляющие. И они признались, что в процессе этих работ им становилось необъяснимо дурно...

Сергей Фомин