Она живет для зеркал.
Ты не замечаешь ни осколков, ни жизни. Но живешь, совсем не осознавая и не ощущая этого, выбирая самое простое. Не переступая через себя. Засыпая себя пылью прошлогодних, просроченных дней. И рядом есть кто-то, кто принимает твою пустоту. Который, в общем-то не так значим, но рядом и это хорошо.
А я... Мне уже, наверное, слишком плевать. Вот и...
И глупо чего-то ждать.

Небо давится молниями. Уже не помещается среди них. И этого так мало. Ты себе представить не можешь, как же этого мало.
Кажется, что в тебе нет ничего, нелепость и несущественно.
Сочиняй свою жизнь, вбивая в рифмы, загоняй в стандарты альбомного А4. Смотри через разноцветные стекла. Разбей уже наконец зеркальность этого города, стеклянность и безжизненность этих окон, взглядов, своей внешней непричастности или потерянность равновесия изнутри.
Очнись уже. Не будет того, отчего ты застреваешь где-то на грани утра и ночи. Просто иди. Не сбывается больше то, на чем ты спотыкалась вчера, на чем осознавалась и могла даже заставить себя не раскалываться в крошево зимних дождей. Это не так плохо, но слишком временно. А принимать это потом и мириться до невероятности трудно.
Самое сокровенное глядя на огонь. Словно сжигаешь то, чего целую вечность ждешь, чтобы не сбылось никогда и совсем. Ведь все равно так не случается, не внезапно, не даже как данность. Не загаданное, не произносимое мысленно в тысячный раз сбывается гораздо чаще.


не высказанное, не выговоренное, должно бы сквозить в каждом слове, только тонет где-то вместе с самым главным, вместе с потерянным и кажется, что наверняка не получится сцепить звенья. и упорядочить бы. но это выбивается из возможного и ты - как у мелких осколков, то ли это день рассыпался, то ли тебя уже не собрать больше. безумное количество попыток, неотступность и неустанность, вера часто пересекавшаяся с неверием. как пучок ниток или проволоки, разных кусков, переплетенных, перепутанных и проще либо выбросить, либо, если еще в этом остался хоть какой-то смысл, обрезать самые безнадежно запутанные и узлом свернувшиеся участки. и с каждым неверным шагом все глубже укореняется уверенность, что уже не распутать, не разобраться и попытки в общем совсем безосновательны, беспочвенны и все давно бы пора уже прекратить, включая и этот бред, который так же уже почти не на чем и не за чем. безветренно и безэмоционально. просто вечные поиски, просто иногда очень хочется разобраться, ну как обычная банальная уборка - чего выбросить, чего оставить, а может что-то очень важное и нужное, потерянное неизвестно сколько веков назад, пылится где-нибудь в самом не том месте, как ключи в морозилке или плеер в микроволновке, и ты даже думать забыл, даже убедился что потерял, что пропали и пытаться икать бросил, незачем. давно ничего не хочет вставать на свои места.
ступая по железке глупо ждать чего-то еще, кроме поезда. ждать, что по каким-то причинам поезд здесь не пройдет тоже глупо. и пусть расписания никогда не было и время прибытия никогда нельзя предугадать, но он здесь обязательно пройдет. иначе не происходит. без поезда эта дорога существовать не может.

и интерес давно потерян
и этот матч давно проигран
и только ты все пытаешься отыскать смысл, причину, каждому движению, каждому шагу и всем, абсолютно всем словам
слабо выходит, обессиленно вздыхаешь и продолжаешь, уже изначально осознавая и упрямо не желая признавать всю бесполезность
слишком просто, чтобы смирится
слишком не достаточно, чтобы без срывов
слишком необосновывается
и слишком_гордость и слишком_непризнаваемая слабость, чтобы отступить

а чертово "так надо", что должно было всплыть лет так десять назад, сейчас совсем не хочет принимать должный смысл, как и не хочет приниматься, и как основа не подходит, потому как само должно основываться на чем-то. но не основывается.
плюнуть на все и просто идти, всего лишь жить. словно так сложно.