Прошлое отголосками врывается в настоящее. И вдруг начинаешь понимать, что необратимо забываешь и теряешь одну из самых главных частичек себя самой. Стрелами память по старому, зарубцевавшемуся. Ноет вновь. И я бегу, пролетаю сквозь время и очень хочется поверить, что все так, все как тогда и не было той невосполнимой утраты. Не было ничего. И время все так же бежит, и мы все так же плечом к плечу. Вспоминаю лицо, глаза, голос, не могу вспомнить улыбку. Стирается. В блокноте на века фотография - чтобы не посметь потерять из памяти, не допустить исчезновения всех кусочков мозаики. Там ты улыбаешься. Как-то странно, может немножко натянуто, но улыбаешься. И я не могу смотреть. И я не могу оторвать глаз. Словно боюсь, что тогда эта слабенькая ниточка оборвется, лопнет и морок соскользнет с кончиков пальцев, а я вновь в пустоту. И внутри - будто кислотой разъедает. И глаза к небу. И кричать хочется, что не хватает невыносимо. И виновных в тучах ищешь, чтобы можно было спросить, зачем нам все эти потери, как нам все эти потери пережить. Может там знают. Может там смеются, наблюдая, как ты сдерживаешься, чтобы не схватить настольную лампу и в окно ее не швырнуть.
Я словно застряла между [здесь] и [там]. Наверно, меня слишком тянуло туда, чтобы здесь уже почти не остаться, чтобы с этим местом уже быть связанной очень слабо.
Так невыносимо вдруг. В дребезги.