В колонках играет - Distemper
Настроение сейчас - праздничное

У кого-как, а причиной моей первой встречи с черной магией послужила нехватка карманных средств. Надо сказать, что в 14 лет мое финансовое ноу-хау зиждилось на пословице «кто рано встает, тому Бог подает».
Как правило, Бог начинал подавать в районе 6-30, и для того чтобы не пропустить раздачу благодати, мне нужно было заводить будильник с вечера. «Пап, дай на булочку», сказанное в половине седьмого, вкупе с семичасовым «мам, оставь на пирожок» и полвосьмовым «братец милый, так хочется коржичка» выливалось в весьма кругленькую сумму. Впрочем, ужас случился не тогда, когда обманутые вкладчики узнали о существовании друг друга, а в момент аудиторской проверки. - Никаких хлебобулочных изделий в инвестиционном портфеле обнаружено не было, как его не перетряхивали. Зато обнаружилась банка водки с тоником и пачка мальборо. Вердикт аудиторской комиссии был крайне, крайне неутешителен.
- Я тебе, дам коржичка, - вкрадчиво пообещал главный ревизор в лице матери, и ту же секунду мне под нос была сунута дуля, ни капельки на коржик не похожая. Так в моей жизни начался первый, и, увы, не последний дефолт. Изучение подшивки «Работа для Вас» не дало никаких результатов. - Вакансии «срубить по легкому» не было, а прочие завлекательные предложения типа «сборка авторучек на дому» требовали некоторой склонности к самоотречению. Самоотрекаться не хотелось. Работать, по правде говоря, тоже. В воздухе запахло тонкими материями и мечтательностью. Грезы о халявном счастье не давали мне покоя. Эх, вот если бы в лотерею выиграть, - рассуждал я, - Или, к примеру, клад там какой-нибудь отыскать. Ну, или отцовскую заначку хотя бы ж…
Провидение не заставило себя ждать. Нарезая круги по комнате, я случайно наступил на пульт ТВ. «Эта книга поможет вам вернуть любовь, наладить мир в семье или поправить материальное положение…», - начало дразниться телевидение. – Только Практическая магия Папюса в состоянии изменить вашу жизнь. Заботливо переписав название фолианта в блокнотик, я опрометью кинулся в книжный, попутно стырив мамин аванс. Папюс был тяжел, как крышка канализационного люка, основателен, как кувалда, и стоил, как сто коржиков. Это ничего, - успокаивал себя я, расплачиваясь маминой наличностью на кассе. – Отдам из своих грядущих миллионов.
Впрочем, часом позже, тщательно изучив содержимое книжки, я понял, что миллионерство откладывается на неопределенный срок. Заклинаний типа «арбра-кадбра-шмабра-отцова-заначка-выползабра» в книге не было. И дождя из долларовых купюр в сортире никто не обещал. Пролистав покупку до конца, я пришел к выводу, что Папюс – суть латентный мусорщик. – Любой ритуал из его талмуда требовал огромного количества сопутствующей дряни. Так, например избавление от тараканов, предполагало наличие четверговой соли, мышиного сала, специальной булавки, приобретенной в полнолуние, и парочки перепуганных насекомых для шантажа остальных собратьев. Где именно по ночам торгуют булавками, Папюс не указывал. Что касается обогащения - в книжке описывалось всего два варианта легкой наживы. Первый способ (а именно: перевязывание ножек кровати веревкой), грел душу ровно до тех пор, пока я не узнал, что веревка должна быть непременно веревкой повешенного. Честно говоря, разжиться такого рода сувениром можно было только двумя путями: или повесившись самому, или вздернув пустомелю Папюса. Поэтому я приступил ко второму варианту, значившемуся в книжке, как «Неразменный рубль». Изготовление сей прыткой монетки, на первый взгляд, представлялось сущим пустяком. – Требовалось всего-то нарисовать десять карточек с каракулями, вырезать их, сложить стопкой, и, засунув посередине рубль, склеить. Полученная конструкция должна быть помещена в кошелек, опосля чего, по словам Папюса, обогащение не замедлит себя ждать. Единственная сложность заключалась в том, что карточки нужно было разрезать не ножницами маникюрными бытовыми, а магическим кинжалом, штучным. «Настоящий ритуальный нож должен быть изготовлен Вами лично, и не должен использоваться вне магических действий», - учил Папюс. – «В противном случае, заклинания не будут работать».
- Охренеть радости, - подумал я. – А магического АКМ-47 тебе не надо?
Впрочем, как оказалось, Папюс и об этом позаботился. - В самом низу страницы находилась сноска для магов-лохов. - В сноске говорилось, что в «Самом Крайнем Случае, можно взять обычный кинжал, который не был использован в хозяйственных целях, и очистить его от «дурной кармы» посредством закапывания на перекрестке».
- Уже лучше, - подумал я, и отправился на поиски.
Через пол часа подходящий экземпляр был найден. Сие оружие было изготовлено моим дедушкой по просьбе дачного соседа, которому требовалось убить козу. Должно быть, коза заблаговременно почувствовала недоброе, потому что издохла, вполне, самостоятельно и нож к соседу так и не попал. Впрочем, я до сих пор уверен, что если бы судьбоносная встреча козы и ножа все-таки состоялась, вряд ли животное прожило дольше. 45-сантиметровый клинок и разбойничья каповая рукоять позволяли упаковать не только какую-то козу, но и два десятка участковых. Второй этап, а именно «очистка ритуального ножа от дурной кармы, путем закапывания оного на перекрестке» сопровождался определенного рода трудностями. Единственный близлежащий перекресток был заасфальтирован наглухо. Сцены «Каландаров с отбойником, замуровывающий 60-ти сантиметровый свинорез в асфальт» вызывали нервную дрожь.
Поэтому, не долго думая, я направился в ближайший парк, на пути своем, проклиная Папюса до 10-го колена. И хотя тропки в парке были значительно мягче, чем на улицах, фурор я-таки произвел и мамашки с колясками объезжали меня за километр. – Такую диковинку как Каландаров, очищающий карму магического кинжала увидишь не часто. Моя тощая подростковая жопа вздымалась кверху около получаса - именно столько времени понадобилось для того, чтобы зарыть сокровище. Впрочем, через день, мамашки шарахались еще дальше. Шоу «Каландаров закапывающий нож для очищения кармы» было прямо-таки мышиным писком по сравнению с репризой «Каландаров, ищущий очистившийся нож». Т.к. судя по всему, нож очистился настолько, что исчез вовсе. Стоит ли говорить, что всю дорогу до дома я суммировал подзатыльники за потраченный аванс с поджопниками за трату кухонной утвари, и укоризненный чугуниевый коржик был как нельзя близок к моей светлой голове. От отчаяния, я засунул руки в карманы куртки, дабы достать сигарету. И вы не можете себе представить степень моего удивления, когда вместе с куревом на свет выползла мятая купюра. Купюра гарантировала безбедное существование в течении трех ближайших недель, включая отдачу долга маме и полное восполнение коржикового фонда… Природу появления денежных средств в своей одежде я понял позже. Но в тот момент, топая до дома, вера в силу магии была неистребима, и я вовсю прикидывал, какой бонус получится в случае «кармического очищения» сечки для капусты. Поэтому когда Соловьев пожаловался мне, что Ленка на него «уже не смотрит» я точно знал, как пособить Соловьевскому горю.
- Ты понимаешь, Мансур, у меня есть такая чудная книжка, что вот хоть завтра Ленка до дыр тебя проглядит, - хвалился Соловьеву я. – Там, правда, закопать чего-нибудь придется, но зато результат ошеломляющий.…Как оказалось, слово «закопать» друга не страшило, а вовсе даже наоборот. Ради Ленки, он был готов предать земле не только нож, но и видеомагнитофон, с холодильником и пылесосом, и даже престарелых родителей в придачу. … Впрочем, к Соловьеву Папюс оказался неожиданно милостив: ничего зарывать не требовалось. «Лучший способ восстановить чувства – это магическое зелье со специальными, направленными на любовь, компонентами» - гласила книга. В качестве спец-составляющих, Папюс предлагал укроп огородный, петрушку кудрявую и ромашку аптечную. И если в силу укропа я верил с трудом, то спирт, как катализатор любви, сомнений не вызывал. В качестве пробного эксперимента мы выбрали «Элексир Ангелика». По словам Папюса, Ангелик должен был проснуться в Ленке сразу, после принятия наперстка означенного зелья. Зелье же, состояло из литра спирта Рояль, настоянного на смеси ромашки и дубовой коры, в течении двух недель с момента шабаша. Все это время, Мансур томился, вздыхал, и страшился, как бы родители не изыскали сей целебный нектар. Поэтому к дню Х, у него напрочь пропала любовь к Ленке и к жизни вообще.
- Анвар, а может ну его на хрен, этого Ангелика, - пораженчески выговаривал мне он.
- Что ты, чувак, с ума, что ли сошел? Кто же в здравом уме от своего счастия отбрыкивается? – песочил я ему. О своем корыстном интересе, а именно - посмотреть на чудесные метаморфозы Лены, я злодейски умалчивал. Так, в прекрасном томлении мы провели две недели. И если Мансур ждал взбучки от родителей, а Ленка – результатов абитуриентского экзамена, то Каландаров ждал чуда. Чудо не замедлило себя явить.
- Приходи сюда, козел, она мне весь ковер заблевала, - визжал в трубку Соловьев.
- Что, прям с наперстка? - искренне изумился я.
- Да нет, она блин, полбанки от любви улакала! Сейчас вторую половину глохчет.
- Да что ж ты ей дурак банку-то выдал? Там же чуть-чуть надо было!
- Я тебе, покажу Ангелика! Сюда дуй! Вдвоем замутили, вдвоем и расхлебывать.
Явившаяся моему взору картина была печальна, но, тем не менее, любовь в ней присутствовала. - Восседавший на краешке дивана Соловьев стыдливо прикрывал газеткой свои телеса. У соловьевских ног, точно большая, обожравшаяся прокисших кокосов макака, валялась Ленка. Рядом с Ленкой стояла пивная кружка с остатками Ангелики. В воздухе пахло летальным исходом, и блевотиной.
- Она, блин, экзамены завалила, дура, - оправдывался Мансур. – Ну, нельзя же было не налить. Может быть, пить обоим надо было…
- Нет уж друг, если Ленку мы как-нибудь вдвоем поднимем, то вместе с тобой навряд ли, - проскрипел я, пытаясь отодрать подопытную от пола. В момент перемещения, подопытная открыла один глаз, и произнесла сакраментальную фразу.
- Хочу любви, - сказала Ангелика, и икнула.
- Будешь, - хором ответили мы с Мансуром и выволокли тело на улицу.
На улице Ленка вела себя тихо, и сексуальных предложений не высказывала. Более того – должно быть от свежего воздуха в девушке проснулась скорость. Едва мы привалили Любовь к лавочке, как она поднялась и свинтила.
- Уроды, - орала любовь, обгоняя троллейбус.
- Пошли, Соловьев, кажется, получилось, - печально сказал я.
- Может кору не с того дуба брали, - предположил Мансур.
- Нет, не тот дуб поили, - еще раз вздохнул я, и мы отправились драить ковер.
Но если на этом наши с Мансуром приключения закончились, то Ленка заработала Оскара несколько позже. Гонимая жаждой от Ангелики, подопытная направилась к дому, по пути неосмотрительно заглотив банку Амстердама Навигатора. И хотя навигация не провела ее мимо родительской двери, триумфальный блев в воскресный суп, вошел в анналы Ленкиной истории, почище провала вступительных экзаменов. Так войска обогатились новым универсальным солдатом, Соловьев понял, что проще не любить, чем чистить заблеванный ковер, а Каландаров потерял веру в чудеса. Да, а деньги в моем кармане были от брата. Потому что коржиков, как известно много, а братишка - один.

[450x549]