В архиве Раневской осталась такая запись:"Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости".
— Почему Вы не пишите мемуаров? — Жизнь отнимает у меня столько времени, что писать о ней совсем некогда.
— В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, шавки кусали и рвали на части.
— Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной…
— Фаина Георгиевна, как ваши дела? — Вы знаете, милочка, что такое говно? Так вот оно по сравнению с моей жизнью — повидло.
…Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: "Умерла от отвращения".
— Оптимизм — это недостаток информации.
— У нее не лицо, а копыто, — говорила об одной актрисе Раневская.
— Смесь степного колокольчика с гремучей змеей, говорила она о другой.