Настроение сейчас - ;)

Забегался, устал и в последнее время очень сердит на себя и окружающий мир. >_<. Бука вообщем...
Ну, ничего, совсем-совсем скоро все будет великолепно :).



* * *
Аксин проснулся - как будто очнулся от глубокого обморока. С огромным трудом разлепил веки, оторвал каменную голову от подушки и удивленно осмотрелся в поисках одеяла. С еще большим удивлением отметил, что одеяло находится под ним. Сложенное и прикрытое пледом. Сам же он, по всей видимости, спал полностью одетый. Даже не позаботившийся вчера о том, чтобы снять с руки часы.
На улице раздавался скрип качелей, скрежет метлы дворника по асфальту, покрытому легким налетом льда и посыпанному песком. Тоскливый, вызывающий дрожь по телу, звук. За окном – серое небо и такие же серые дома. Черно-белая земля, покрытая мусором, а кое-где снегом. Как будто мир за одну ночь стал черно-белым и утратил все свои живые краски. Остались лишь рваные шины, сложенные у металлических, изьетых коррозией, стен гаражей, поломанные скамейки и тонкие, посаженные летом этого года, деревца. И этот чертов протяжный скрип качелей, пробуждающий уснувшие было на последние пару дней мигрень и желание повеситься сию же секунду…
Еще можно было остановить себя на самой грани исполнения этого отчаянного желания и поставить кипятиться чайник. Насыпать в старую чашку с отбитой ручкой заварки, залить все это крутым кипятком и наслаждаться его неповторимым сухим треском.
Аксина знобило. Он прижал ладонь ко лбу, проверяя себя на наличие высокой температуры. Лоб был пугающе холодным…
«Может быть, я уже умер и теперь остываю?» - Обрадовался писатель.
И вдруг вспомнил обо всем, что было вчера… Сердце испуганно екнуло. В груди похолодало.
- Он придет сегодня… - Произнес Аксин и бросился в прихожую.
Старинный шкаф-купе. Дверца отодвинута, пальто висит на вешалке, перчатки сложены… ключи невинно покоятся на том же самом месте, на котором он оставил их вчера.
- Не придешь. – Мстительно произнес он.
Он решил, что сегодня ни за что не выйдет из дома. Даже окно не откроет… Вместо этого, он заварит себе чай с медом и малиной, ляжет в горячую ванну и будет думать. О чем-нибудь приятном… Например, о новой книге, которую нужно было срочно начинать, дабы не потерять своего места в рейтинге популярных писателей.
Забрав с собой блокнот, ручку и горячий напиток, писатель открыл на полный напор кран, развязал пояс на халате… Ему почудилось, будто по ногам прошел легкий сквозняк. Непроизвольно глянув на пол, он поднял взгляд и… столкнувшись с отражением в зеркале, в ужасе раскрыл рот, обомлев от неожиданности. Из зеркального мира на него смотрел… Да нет, это не мог быть он!
- Господи… - Аксин сделал шаг назад, уперся голой спиной о край раковины и замер.
Он никогда не верил в Бога… Да и в Дьявола, вообщем-то тоже. Но то, что творилось с ним за последние два дня – было настоящей чертовщиной.
Белая кожа… Не бледная, нет, а истинно белая, как застывшая посмертная маска из гипса, лишенная малейшего тепла и мягкости. Это лицо покинула жизнь… Запавшие куда-то вглубь черепа глаза, потерявшие свой привычный блеск и обредшие выражение сухой бессмысленности…. Они были бледно-голубыми, выцветшими. Глазными яблоками такого цвета обычно взирают на мир глубоколетние старики, стоящие на пол ноги в собственной могиле. Рот исказила застывшая гримаса боли. Не неожиданной, не резкой, а какой-то… въевшейся в это лицо.
- Нет! – Вскрикнул Аксин, закрывая лицо… свое настоящее лицо руками. – Это не я, нет!
Его глаза были синими. Его кожа была живого, розовато-бежевого цвета. Довольно бледная, да, сказывалась Польская кровь. Но его скулы всегда оттенял румянец, а на щеках проступали красноватые пятна, в секунду волнения, или при высокой температуре.
«Точно. У меня просто жар. У меня галлюцинации». – Успокоил себя Аксин.
Он заболевал и ему требовалась таблетка аспирина. Всего лишь… И тогда странное сковывающее ощущение по всему телу, пронизывающее ледяной вспышкой до самых костей, отпустит его. И странные видения пройдут и туманный морок в голове рассеется… И он ушел на кухню, накинув на плечи длинное полотенце. А когда вернулся со стаканом в руке – обычным таким граненым стаканом времен перестройки, в ванной комнате все уже было по-другому…
Каждая мелочь, оставленная им в помещении лежала на своем месте. Вода, плескавшаяся у самого края ванной, поднималась… Аксин протянул непослушную руку к вентилю, закручивая кран… И тут же отдернул, будто опасаясь, что кто-то выпрыгнет из воды и схватит его за запястье. Ничего не изменилось, нет… Но все стало другим. Будто… Будто краска картины перед его глазами выцвела, теряя свой первозданный цвет. Будто все умерло… Как и он сам – там, в зеркале, минуту назад. И он решился… Медленно повернулся к зеркалу. Зажмурился… Резко распахнул глаза… Из зеркала на него смотрел он сам. Такой привычный, до оскомины, до зубного скрежета. Молодой мужчина, в жизни которого ничего не происходило и не менялось… До сегодняшнего момента.
- Мне кажется. – Произнес Аксин громко, намереваясь разогнать свой же страх. – Мне все это просто кажется… Я сам себе нагнетаю… - Ему удалось добиться того, чтобы его голос не дрожал. – Вчера я простудился, перенервничал, а сегодня мое сознание меня подводит.
Он улыбнулся себе в зеркале. Улыбка вышла кислой и неестественной…
Вода заботливо охватила его уставшее тело, мягкими волнами накатывая на разомлевшие плечи и руки. Аксин с минуту полежал, не двигаясь, а потом рывком поднялся и включил горячую воду. Он никак не мог согреться… Его знобило изнутри. Будто тело его пребывало в относительном покое, а душа замерзала… Такие мысли казались ему особенно странными, потому что в существование души он так же не верил.
Запретив себе думать, писатель закрыл глаза, приказал себе расслабиться, откинулся на бортик ванной… Темнота перед глазами засасывала, склоняя ко сну. И он бы, даже, мог бы задремать, если бы…
- В вашем доме отключили горячую воду. Сегодня утром. – И кто-то тихо и мерзопакостно засмеялся.
Он резко дернулся, пытаясь одновременно повернуть голову в сторону говорившего и подняться на ноги. Вода с плеском полилась на пол, покрывая светлый кафель. Ужас сковал тело… На мгновение ему показалось, что он ослеп, потому что темнота перед глазами никуда не исчезла. Но постепенно мрак развеялся, выявляя очертания предметов… Кроме раковины и навесного шкафчика в ванной ничего, а главное - никого не было.
«Приснилось?»..
- Наверное, свет отключили… - Пробормотал Аксин, пытаясь собственным голосом разогнать гнетущую атмосферу.
Внутри него будто сжалась стальная пружина. И она готова была распрямиться, как только где-нибудь раздастся неожиданный шорох, или чей-нибудь голос.
Вода стекала с него ручьями. Он снял с крючка полотенце, повязал его на бедра и осторожно приоткрыл дверь, нашаривая рукой выключатель. Щелчок рычажка не принес результатов…
- Я не люблю свет, я же говорил.
Тихий, бесцветный голос мягко влился в темноту квартиры, будто порыв ветра в открытую форточку. В кухне, откинувшись на спинку дивана, сидел худой высокий человек…

- Вы говорили, что придете вечером. – Обреченно произнес Аксин, опускаясь на свое место напротив.
- А разве на улице день?
Аксин мельком глянул за окно, отвернулся… И тут же посмотрел снова.
- Но… Этого не может быть… Я же проснулся совсем недавно и… кажется, было совсем немного времени…
- Время, друг мой, удивительное явление! – Мужчина поднял вверх указательный палец. – И, как и все в этой вселенной, оно обладает чувством юмора. – Последнюю фразу он произнес голосом тамады на свадьбе, читающего тост.
А за окном стояла непроглядная темень…
- Но как вы вошли!?
- Через дверь. – Засмеялся мужчина.
- Она заперта!
- А ты проверь…
Аксин попытался встать с дивана, полный намеренья сейчас же броситься к двери… И, наверное, бежать из этой квартиры, не взирая на то, что из одежды на нем было одно лишь махровое полотенце. И… не смог сдвинуться с места. Даже пошевелиться – не смог.
- Что за шутки?.. – Напрягся он.
- Шутки? Да нет, все это достаточно серьезно… Но я рад, что тебе весело.
Аксин тихо застонал. Ему казалось, что он сходит с ума.
- Что вы от меня хотите? Что вам нужно от меня??!
Мужчина напротив вздохнул, потянулся, разминая костяшки пальцев…
- Что бы ты продолжил рассказывать мне... – Произнес он. И замолчал, полный любопытного ожидания.

- Откуда такие странные мысли, Аксин?
Ему казалось, что его пытают… Он сидит, прикованный к месту и не может пошевелиться. Все, что он может – это говорить… Хотя, это не удивительно… Всю его сознательную жизнь все, что он когда-либо мог неплохо делать – это производить и связывать между собой слова. И вот сейчас, пока он не заговорит – время будет тянуться вечно. И два невидимых глаза будут сверлить его, почти ощутимо буравя в нем две глубокие зудящие дыры.
- Ничего странного в них нет… Просто я наблюдаю за людьми… За жизнью… И что-то придумываю от себя.
- А сам жить не пробовал?
- У меня плохо получается.
- Неужели в жизни окружающих тебя людей происходит столько фантастического?
- Как вам удается говорить без выражения?
Человек молчал. Аксин молчал тоже… Но не выдержал первым.
- В этой жизни вообще не происходит ничего фантастического. Но у меня хорошая фантазия.
- А я – тоже плод твоей фантазии?
- Вы… Я думаю, что вы мой сумасшедший поклонник. Только я не понимаю, как вам многое удается…
- Я, по-твоему похож на сумасшедшего?
- А разве нормальный человек будет вот так вот поступать?..
- А ты нормальный?
- Я не издеваюсь над людьми!
- А я не поклонник твоего творчества.
Аксину показалось, что разговор зашел в тупик…
- Тогда зачем?...
- Мне скучно. Так же, как и тебе. Ты создаешь свои миры – ты фантаст…
- А вы?
- А я развлекаюсь от безнадежности.
- Я просто ваш способ развлечься!??
- Ты позвал меня – и я пришел. Рассказывай дальше, Аксин…
- Я? Позвал? Вас?.. – Аксин искренни возмутился.
- Рассказывай… - Равнодушно повторил демон.
- Мне холодно… В ванной остался мой чай. Вы мне его принесете? – Почти жалобно попросил писатель.
Человек без слов поднялся и исчез в глубине коридора. Аксин сейчас же задергался на своей части дивана. Тщетно… Нечто крепко держало его за локти и за ноги.
Он прислушался к своим ощущениям… Страшно по-прежнему не было.
- Знаешь, в чем твоя беда?
Перед ним исходила паром кружка с чаем. Удивительно, как она не остыла… за целый-то день.
- В том, что мою квартиру оккупировал неизвестный сумасшедший, а меня приковал к дивану?
- Ты испытываешь все свои чувства и эмоции лишь на страницах своих книг. Если бы ты жил так же насыщенно, как и все твои герои – ты был бы счастливым человеком. А ты отдаешь свою жизнь им. И свои силы… И себя самого.
- Вы действительно верите, что бывают счастливые люди?
- У меня к тебе предложение…
- Моя душа не продается. – Быстро ответил Аксин.
И тут же задумался… Второй раз за день он вспоминает о существовании своего бессмертного духа. Верно говорят… Вернее поют в известной песне - не бывает атеистов в окопах под огнем.*
Человек как-то странно глянул на него. Белки глаз, как у бешеной собаки, блеснули в темноте воспаленно-красным светом…
- Нет, нет, Аксин… На твою душу у меня совсем другие планы… - Он засмеялся. Аксину вспомнился скрежет утренней метлы… - Даже, я бы сказал, обратные твоим словам… - Он снова зашелся в припадке сухого, какого-то старческого смеха.
Писатель неуверенно улыбнулся. Хотя, чувство юмора незнакомца постепенно стало его напрягать.
- Тогда я весь в предвкушении…
- Выпей чаю?
- Это и есть ваше предложение?? – Обомлел он.
- Нет, это мое эффектное предисловие.
Аксин пожал плечами, почти равнодушно.
- Вы же знаете, что я не могу этого сделать…
- Не можешь, или не хочешь?.. Аксин, дорогой, мы в этой жизни получаем не то, что теоретически можем получить… А ТО, чего мы действительно сильно хотим.
- Значит, вы уверены, что я действительно хочу сидеть здесь в одном лишь полотенце, парализованный невидимой силой? – Он скептически ухмыльнулся, качая головой.
- Да. Хочешь.
- Какая чушь!
- Но почему, Аксин… Это ведь так чудесно, так приятно – находиться в чей-то покровительственной власти?.. - Писатель почувствовал на своем лице чужое дыхание и отпрянул настолько, насколько ему позволяла сковывающая его неизвестность. – Но все же… Протяни руку к чашке, перебори свое оцепенение… Поверь, это поможет тебе кое что понять…
- Ха. Кто-то ищет истину в вине, а я буду искать ее в чае с медом и малиной.
- Пей, пока он не остыл.
Аксин покачал головой и… протянул руку к исходящей паром кружке. Осторожно сделал глоток, боясь обжечься…
- Да он же холодный!
- Разве? А вода в ванной тоже?
- Да что за ерунда… Черт.
- Странно, правда?. У тебя такой несчастный вид… - Мужчина коротко хохотнул.
Аксин почти с ненавистью посмотрел на человека.
«Почему я никак не могу увидеть его лица? Только темный силуэт…»
- Кто вы?
- Любишь сладкий чай?
- Я… Я не чувствую вкуса…
- Вот я и говорю – странно, да?
- Почему я ничего не ощущаю? Ни вкуса, ни запаха, ни тепла?..
Темнота за окном, вспышка фар на потолке, шорох колес проезжающей за окном машины…
- И как тебе это нравится?
Звуки стихли. Машина остановилась у подъезда дома напротив. Чуть слышно хлопнула дверца. Гулким эхом по двору прокатились чьи-то шаги…
- Это вы сделали со мной что-то?..
- Это ты с собой сделал.
- Что-то подсыпали?..
- А вот и мое предложение…
«Этот разговор лишен смысла… Для меня».
- Почему вы никогда не отвечаете на мои вопросы?
-… Я предлагаю тебе сделку.
Аксин не слушал. Он пытался сосредоточиться на своих ощущениях. Чувства, мысли, испуганный стук сердца, отдающийся где-то под лопаткой. И холод… Непрекращающийся холод во всем теле. Будто он разом проглотил горсть снега. И теперь тот медленно таял в его сжавшемся желудке.
- … Через четыре дня нашего с тобой общения ты признаешь мне, что жизнь может быть прекрасной. Со всеми ее возможностями. И попросишь меня вернуть тебе ее… со всеми ее возможностями. – Последние слова прозвучали чуть сдавленно. Будто бы человек, произносящий их, с трудом сдерживал широкую улыбку.
Аксину было себя жаль… Надо же было так влипнуть.
- И вам то какая от всего этого выгода?..
- Ты просто признаешь. Мне этого хватит.
- А если нет?..
Он вообще не понимал, как так могло произойти, что незнакомый человек, без его на то разрешения, находится в его квартире и отдает ему какие-то распоряжения.
- А если нет?.. – Повторил мужчина и замер, не отрывая от него тускло-красного взгляда.
Аксин понял.
- Тогда вы просто оставляете меня в покое.
- А ты уверен, что захочешь этого?
Писатель закрыл глаза и засмеялся. Смех приносил опустошение… И больше ничего. Во рту был слабый привкус горечи. Ах, если бы он знал тогда, что через пару дней будет мечтать о том, чтобы еще раз ощутить этот вкус!.. Ощутить хоть что-то.
- Я в этом не сомневаюсь уже сейчас. – Уверенно ответил он, протягивая руку. – По рукам?
Демон засмеялся.
- Кажется, ты уже один раз прикоснулся ко мне. И, по-моему, тебе не слишком это понравилось.
- А если я хочу еще раз дотронуться до вас? А если я вообще не верю в ваше существование? – Вызывающе глянул на него Аксин.
- Еще успеешь. Поверь, когда ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будешь мечтать о том, чтобы прикоснуться ко мне – я дам тебе такую возможность. Но пока еще рано. Потерпи…