Настроение сейчас - Поехали! >_

Итак... Вот вам небольшое начало моей маленькой страшной сказки. Главные герои.... мне на них, как всегда, плевать принесены в жертву искусству. Корявому, но искусству! Прошу заметить, мораль сей басни... отсутствует. Ладно, шучу, как же мы, конченные моралисты, да без морали.
_______________________Мораль сей басни такова:
______________________Не ходите, дети, в мир иной гулять. И с незнакомыми демонами на улице не разговаривайте ни под каким предлогом. И по низшему астралу не шарьте, как автор. А то будет у вас в голове такой же бардак... Как у автора.

Ну, да ладно. А теперь серьезно.

Всем желающим навести порядок в голове у автора - мое мирное, терпеливое, почти буддийское предупреждение. Автор уже пытался... У него не получилось. Вам то куда, уважаемые? Собственно, не нравится читать - выход в верхнем правом углу. Вменяемым людям - просьба: оставлять свои негативные комментарии перед уходом. Разумеется, в вежливой и толковой форме. Я с благодарностью возьму на заметку. И вот еще что... Смысл в данном произведении каждый ищет тот, который ему ближе.

Сама даже себя запугала.)) Это так, разминка перед выходом на поле битвы на Самиздате. Уж там то желающие найдутся повоевать словесно.

А на самом деле... Как я уже писала, "Звонки" - повесть почти автобиографическая. Всю ту маразматость, что автор описывает в своем произведении, он прошел сам. От начала.... но не до конца. Здесь же несчастный психопат буквородец попытался представить, чтобы было бы с ним, пойди он по протоптанной многими Людьми Творчества дорожке.

Люди... Будьте сами собой. Живите Своей жизнью. Мечтайте, но не пропадайте в своих мечтах. Фантазируйте, но не живите в своих фантазиях. И.... Никогда не занимайтесь спиритизмом ;). А то будете потом такие же страшные слова пальцами на клавиатуре барабанить, что и уважаемым контуженый автор.... Мнения очень приветствуются, как в личной форме передачи, так и собственно здесь. Ибо автор неуверенная в себе личность, полная комплексов и фобий - жаждет знать о впечатлении Тех, кто здесь у него есть. Ибо те, кто здесь у него есть в большинстве своем для автора люди значимые. А пока у автора трясутся ручки и дергается левый глаз... все как всегда, вобщем.)



Звонки. Иносказание.

«Я всегда знал, что снег падает вверх» - раздраженно подумал молодой человек, роста чуть выше среднего, быстро шагая по заснеженной темной улице.
А все потому что ветер, подхватывая пушистые хлопья снега у самой земли, переворачивали снежный поток и снова направляли его к небу, которого не было видно, и к тусклому уличному освещению.
- Алексей Александрович!
Он обернулся на зов. Он настолько отвык, что кто-то обращается к нему по имени – вот так вот, официально и отстранено, что от неожиданности сейчас же остановился. В лицо летел надоедливый снег, мешая рассмотреть неожиданного собеседника. И никуда от этого таящего холода и ветра было не скрыться. В замеси из снега, ветра, автомобильных фар дальнего вида и света уличного фонаря, едва угадывался силуэт человека. Забытый знакомый? Школьный приятель? Старый друг семьи?
Ну кто бы еще мог так обратиться к известному писателю, возвращающемуся с праздничного вечера в честь завершения его книги?..
- Я бы хотел с вами побеседовать, если это возможно…
Интрига сразу же потеряла привкус новизны. Очередной пронырливый журналист, возомнивший, что имеет право обращаться к нему по имени-отчеству. Еще немного бестактности в этот вечер? Нет уж, хватит. Он слишком устал отвечать на однообразные, привычные и заранее известные вопросы.
И… Он закрыт для любого рода попыток прокрасться в область его личного пространства. Пусть даже это будет его паспортное имя.
- Простите, я спешу домой.
Еще один блокнот с заранее записанными вопросами, составленными банальными фразами, не несущими в себе ничего, кроме искреннего желания заработать неплохой гонорар за статью? К чертовой матери…
Он, поморщившись, отвернулся, теряя последнюю заинтересованность в происходящем. Убрал с лица талые капли. Кожу неприятно колол холод и ветер. Хотелось в тепло. Переодеться в бесформенный домашний халат, поставить на колени большую кружку, исходящую горячим паром, закрыть форточку и отгородиться от суеты и усталости прожитого дня.
- Я не займу у вас много времени. Пожалуйста!
Фраза не была похожа на просьбу. Скорее на предложение, от которого он бы не смог отказаться. Аксин нахмурился, недовольный наглостью незнакомца.
- Мой рабочий день на сегодня окончен. Ваш, как я могу предположить – тоже. Пресс-конференция состоялась… и закончилась пол часа тому назад. Не знаю, где вы были раньше…
- Я ждал вас у выхода из театра. У меня не было приглашения.
Мужчина, судя по голосу, приближался к нему. Теперь в темноте можно было отчетливо рассмотреть, как он закрывается рукой от ветра.
«Какая же все-таки неприятная погода» - Подумал Аксин, поежившись. Сам он любил осень. Золотистую, светлую… и безнадежную… Как разговор с этим человеком.
- Почему? – Вопрос показался ему глупым. – Из какого вы журнала?
- Я не журналист.
Можно было предположить, что человек улыбнулся. Наверное…
«Все понятно. Очередной навязчивый поклонник».
- Тогда что вам нужно? Автограф? Сожалею, но у меня слишком замерзли руки, чтобы я смог еще что-то и где-то написать. – Он вежливо улыбнулся, понимая всю бессмысленность этого неотъемлемого жеста обходительности. Человек все равно вряд ли смог бы рассмотреть его лицо в этой бесконечной метели. Как и Аксин – его.
- Вот именно поэтому я бы хотел предложить вам выпить со мной чашечку кофе в сухом и отапливаемом месте.
Аксин чуть было не засмеялся от такой наивности. Почему они все считают, что это так легко – подловить где-нибудь на темной улице их любимого писателя и украсть немного его бесценного времени? Неужели, по всем предположениям этого чудака, он сейчас должен будет с радостью отреагировать на предложение совершенно чужого ему человека и двинуться в неизвестном направлении, поздним зимним вечером, вместо того, чтобы, как все нормальные люди, отправиться к себе домой и лечь спать?
- Вы что, меня на свидание пригласить пытаетесь? – Холодно ухмыльнулся он. - Прошу прощения, я спешу. – Он вежливо склонил голову и, не оборачиваясь, направился к своему дому.
Благо, он жил не так далеко от Большого Театра, и имел такую прекрасную возможность, как дойти до своей квартиры пешком, не пользуясь услугами многочисленных таксистов, оккупировавших площадь у выхода из театра. Конечно, такая промозглая погода не доставит ему лишнего удовольствия при вечерней прогулке. Да и завывание ветра и липкий снег, заползающий в воротник – не самое приятное, что может преподнести ему завершение сегодняшнего дня. Но, мысль о том, что придется провести еще лишнее энное количество времени в обществе кого-либо живого и разговорчивого, внушала ужас. Таксисты, как правило, к вечеру становились необычайно общительны. Особенно, если замечали на заднем сидении своей машины известного писателя.
Свежевыпавший снег таял в лужах, превращался в кашицу и лип к остроносым туфлям. Через пол шага – отваливался и оставался где-то в пройденном метре скрытого асфальта. Грязный, отвратительный, желтовато-серый, он напоминал нечто мертвое и тошнотворное. Поэтому Аксин предпочел поднять воротник, затянуть потуже шарф и, уткнувшись в него носом, ускорить шаг и, согревая шею и подбородок собственным теплым дыханием, созерцать куда-нибудь внутрь себя … А не на гниющую окружающую обыденность. Реальности этого мира ему хватило за прожитые восемь часов. Он был сыт по горло.. В горле образовался неприятный комок… А может быть – это воспалялись его многострадальные гланды, дабы поразить его очередным затяжным приступом ангины. Он предпочел не думать об этом. Ему вообще сложно было о чем-либо думать, так как он был опустошен, вымотан и рассержен.
«Я не люблю людей». – Подумал он тоскливо, доставая из сумки ключи от домофона.
Может быть, эта мысль исчезнет у него из головы сразу же, как только он окажется на родной кухне – в безопасности и тишине? Наденет старые стоптанные тапки, поставит чайник и будет наслаждаться его кипящим пыхтением, безуспешно пытаясь выкинуть из головы обрывки разговоров, мелькающие перед глазами кадры и впечатления. Он быстро уставал от общества…
На небольшом потертом экране вспыхнули красные прочерки. Раздался звуковой сигнал… Он потянул на себя дверь, ощущая прилив внезапного счастья человека, который через минуту наконец-то окажется в своей родной квартире. Подальше от беснующегося февраля с его замороженной луной, рыхлыми сугробами на тротуарах и жестокими вьюгами…
- Не спеши. – Тихо произнес голос у самого его уха. Чужое дыхание неприятно защекотало кожу.
Он вздрогнул. И дернулся, почувствовав прикосновение холодного метала к незащищенной коже под подбородком, над самим кадыком. Непроизвольно сглотнул, еще ярче ощущая острое лезвие, плотно прижатое к открытой части его тела.
- Я пойду с тобой. – Поставил его в известность голос.
Теперь он узнал голос, принадлежащий его недавнему собеседнику.
«Отлично. Мне повезло наткнуться на сумасшедшего маньяка». – Мелькнула в его распухшей от нудных мыслей голове.
Ему не было страшно. Ему даже было как-то смешно… В конце концов, многие известные особы заканчивали вот так вот… Может быть, это говорит о том, что он наконец-то дожил до времен своей настоящей славы? Обидно вот так вот будет умереть в подъезде своего же дома именно в тот момент, когда ты по-настоящему ощущаешь себя культовой личностью.
- Куда? – Снова задал он глупый вопрос. Фантазии на что-то более остроумное у него уже не было.
- К тебе домой. Ты угостишь меня крепким сладким чаем и ужином. – Так же равнодушно поведал ему незнакомец.
«Как мило»… - Аксин хмыкнул. Ему действительно не было страшно…
- Ты не боишься?
Человек не то чтобы впихнул… Скорее аккуратно подвинул его вглубь парадной, продолжая в одной руке крепко держать нож, а другой прикрыл за собой дверь.
- Да, пожалуй, ты не боишься. – Ответил он сам на свой вопрос. – На каком этаже ты живешь?
- На пятом. – Пожал плечами Аксин. И тут же поплатился за неосторожное движение неглубокой царапиной. – А чего мне бояться? Я не настолько беден, чтобы приходить в ужас от мысли, что мне придется поделиться с кем-то еще одной упаковкой пищи быстрого приготовления.
Человек на его реплику не отреагировал никак.
- Да. Пожалуй, ты действительно не боишься. Но не потому что ты такой смелый… А потому что устал.
Лифт скрипнул. Двери с предсмертным скрежетом разъехались в стороны, обнажая темноту лестничной площадки. Кто-то опять выкрутил лампочки…
«Узнал бы кто – оборвал бы уши. Точно».
- С вами это часто случается, насколько я знаю. – Произнес человек. Притом, непонятно было, кого именно он имел в виду под словом «Вами».
- Я не могу сказать, что на меня каждый день нападают вооруженные незнакомцы…
- Я имею в виду твою усталость. – Буднично пояснил незнакомец.
«Как скучно». – Подумал Аксин. В который раз он убеждался, что его окружают сплошь лишенные чувства юмора люди. Даже его убийца не оказался исключением. Обидно.
- А с кем – с нами?
- Вот выпьешь со мной чаю – и я тебе все расскажу. – Как-то даже мягко произнес человек.
Аксин подумал, что маньяки-убийцы, насколько он слышал, часто обладают вот таким вот успокаивающим тембром голоса. Даже приятным… Обволакивающим… Чтобы вызвать доверие будущих жертв. Хотя, наверное, странно было бы пытаться вызвать доверие у жертвы, когда держишь у ее горла нож.
«Я не люблю людей». – Уныло повторил он свою мысль, отпирая замок на двери.